Любовь Черникова 
Невеста принца и волшебные бабочки

Академия Великой Матери – 1

Руны любви – 

Издательский текст http://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=24388200
«Невеста принца и волшебные бабочки»: Издательство АСТ; М.; 2017
ISBN 978-5-17-102290-7
Аннотация

Я – Льяра Яррант, будущий друид-оборотник, а пока только студентка-первокурсница Академии Великой Матери. Стоило мне сделать шаг с портальной площадки – и размеренная жизнь затворницы сменилась сплошной чередой приключений. Вступительный экзамен и тот обернулся нападением культистов Кровавой Луны. И как же быть, если на мои способности наложили блок, сердце похитил мужественный воин-оборотник, а рука обещана ненавистному принцу Файбарда? Остается только прислушаться к серебряным бабочкам и найти зверя внутри себя.

Любовь Черникова
Невеста принца и волшебные бабочки

© Л. Черникова, 2017
© ООО «Издательство АСТ», 2017

Пролог

За двенадцать лет до текущих событий 
– Оэльрио! Оэльрио! Где ты, детка?
Я отлично слышала взволнованный голос нянюшки и в душе злилась: «Чего так орет? Спугнет же!»
– Хорошая киса, иди ко мне, – повторила я шепотом, привлекая внимание животного.
Настойчиво вытянула вперед повернутую ладонью вверх руку. Еще один мысленный посыл: «Подойди!»
Горячее дыхание обдало кожу, и я зажмурилась в предвкушении, ожидая, что вот-вот смогу потрогать огромный, бархатный, чуть влажный нос. Даже вздрогнула от нетерпения – так хотелось запустить пальцы в серебристую, покрытую округлыми пятнами мягкую густую шерсть. Только бы нянюшка перестала кричать!
«Ну, пожалуйста, Нисси!» – взмолилась я беззвучно, неосознанно подкрепив мысль требованием покориться, но, конечно же, с няней такие фокусы не проходят. Эх…
Скрыться от нянюшки в густом кустарнике мне ничего не стоило. Колючие ветки всегда расступались, открывая потайные ходы и тропинки, достаточно было только пожелать. Это сводило с ума приставленных ко мне слуг, а тем паче отца, который жутко сердился, в очередной раз узнав, что я сбежала за пределы поместья.
– Леди Оэльрио! – раздалось ближе и строже. Похоже, няня теряла терпение.
Огромный зверь настороженно поднял уши и принюхался. В глубине горла родилось едва слышное рычание.
– Тише, киса, тише, – я подкрепила слова ментальным посылом успокоиться.
Вздыбленная шерсть прилегла, расширенные зрачки немного сузились, и я залюбовалась поразительным оттенком светло-голубых, прямо как мое новенькое атласное платье, глаз.
– Киса, я люблю тебя! – искренние слова от всей души.
Сейчас мне казалось, что нет никого ближе и прекраснее, чем эта огромная кошка, величиной с папину лошадь: «Ну, пожалуйста, Великая Мать, дай мне еще немного времени!»
Зверь почувствовал мое желание. Темно-серый с синеватым отливом мокрый нос наконец ткнулся в ладошку и шумно выдохнул, заставив хихикнуть – щекотно! Еле сдержав визг восторга, я уже смелее запустила пальцы в мягкую нежную шерсть под подбородком и почесала, будто это обычная ловчая кошка. Раздалось мурчание, похожее на рокот далекого водопада, который как-то показал мне папочка. Не сдержав восторга, я обняла могучую шею, чихнув, когда в нос попали шерстинки.
– Ты такая мягкая! Мне нравится, как ты пахнешь. Хорошая киса, будем дружить? – шептала я, продолжая гладить и чесать густой мех, радуясь, что моя нехитрая ласка зверю приятна.
– Оэльрио! – позади раздался треск кустов и невнятное ругательство, в котором мое чуткое ухо уловило собственное имя. – Оэль… Великая Мать! – закончила нянюшка севшим до едва слышного шепота голосом.
Я почувствовала, как напряглись мышцы под мягкой шкурой, басовитое мурчание превратилось в угрожающий горловой рокот. Усы встопорщились, острые клыки почти с мою руку длиной обнажились. Огромная дикая кошка зашипела, демонстрируя внушительный оскал. Медленно попятилась назад, припадая передними лапами к земле.
Я почувствовала, как то, что едва возникло между нами, рушится, и свалилась, выпустив могучую шею. Поднялась, отряхивая с испачканного зеленым травяным соком подола налипшие сухие листья, и притопнула ногой от разочарования. Напротив, на небольшой, скрытой в тени раскидистых ветвей поляне стояла белая как полотно нянюшка.
– Нисси, – я строго нахмурилась, наблюдая, как та, не отводя перепуганного взгляда от зверя, судорожно пытается нашарить карман передника. – Нисси! Если ты это сделаешь, я разрешу кисе тебя сожра…
И все же нянюшке удалось. Отец выдал ей амулет вызова как раз на случай, если я снова что-нибудь «эдакое вытворю».
Мгновение – и мой любимый и очень грозный папочка возник рядом с нами, выражение его лица не предвещало ничего хорошего. Один взгляд в нашу с кисой сторону – и в руке отца появился, соткавшись из черной дымки, хлыст. Грозный лорд Яррант щелкнул им в воздухе и выкрикнул:
– Арр’тхэллэ тирсет!
Кошка медленно отступила, продолжая скалиться, а затем, резко развернувшись, прыгнула в заросли. Прежде чем меня окутала мутноватая пелена папиной защиты, мощный хвост хлестнул по ногам, и я снова свалилась на землю.
– Оэльрио Сатем Дариа Яррант!
Оэльрио – это собственно я. Сатем и Дариа – имена отца и матери. Полное имя в такой ситуации не предвещало ничего хорошего. Отец говорил негромко, но угрожающе, и я невольно покосилась на хлыст в его руке. А что? Ведь не раз обещал выдрать. Мало ли?
Лорд Яррант проследил за моим взглядои и, поморщившись, легким взмахом развеял грозное оружие. Уф, кажется и на этот раз пронесло. Я поднялась, отряхивая подол своего нового… хм… похоже, уже старого атласного платья.
– Здравствуй, папочка! – Я с радостной улыбкой побежала навстречу.
Мой отец – самый могущественный маг Империи Эрессолд, и Нисси, да и прочие слуги, всегда робеют в его присутствии. Но только не я. Ведь папа меня очень любит, а потому я его совсем не боюсь. Даже когда вокруг стелется эта вот жутковатая черная дымка.
Пока я бежала, успела заметить, как Нисси поспешно поднимается с земли, придерживаясь за ствол дерева, – видать, с перепугу свалилась, и отодвигается в сторону, опасливо поглядывая на мутную дымку. Та пытается дотянуться до нее тонкими щупальцами, но тут же возвращается к ногам отца, подчиняясь его воле. Последние шаги я без страха сделала прямо по этому туманному мареву, чувствуя легкий ласковый холодок, щекочущий голые, исцарапанные и испачканные землей коленки.
Сильные руки отца подхватили меня, а я продолжала ослепительно улыбаться, но по строгому взгляду поняла, что совсем избежать наказания не удастся.
– Киса, да? – спросила я серьезно, будто еще совсем маленькая, и почувствовала, как в груди отца клокочет гнев вперемешку со страхом. «Он что, за меня так испугался?» – Папочка, киса хорошая. Она бы меня не тронула! – Мне уже восемь, но я знала, когда лорд Яррант сердится, то лучше притвориться малышкой, так папочка быстрее меня простит.
– Оэльрио, ты хоть понимаешь, насколько опасен арр’тхэллэ?
Так. Похоже, дела и правда плохи. Все еще Оэльрио. Не Элья и не Льяра – значит, отец на меня зол по-настоящему. Чернильная дымка продолжала струиться возле его ног. Черные длинные волосы едва заметно шевелились, будто живые. Я попыталась их успокоить мысленным посылом и встретилась с полным негодования взглядом отца. Да и нянюшка шажок за шажком продолжала отступать в надежде скрыться среди деревьев. Ха-ха.
– Ханиссия! – суровый окрик лорда Ярранта заставил бедную няню зажмуриться и непроизвольно пригнуться.
– М-милорд? – кажется она уже жалеет, что киса ее не съела. Или арр… арр’тхэллэ? Так назвал зверя отец?
– Ханиссия, почему вы ослушались приказа и вышли с юной леди за пределы поместья?
– Мы гуляли в саду, а потом Оэльрио пропала. Я бросилась на поиски и обнаружила ее только здесь. Не понимаю, как это случилось, милорд. Простите…
Нисси заламывала руки, на ее лице было такое искреннее раскаяние, что мне стало очень стыдно.
– Папочка, Нисси не виновата! Я попросила кустики, и они меня пропустили.
– Попросила кустики? – брови отца удивленно взлетели.

Вечер того же дня 
– Сегодня я вновь был вынужден экстренно покинуть собрание во дворце, сработал амулет вызова, который я выдал Ханиссии. Хвала теням и Великой Матери за то, что я способен переместиться к дочери, где бы она ни находилась. И что ты думаешь? Я застаю эту негодницу рядом с реликтом! Да не с каким-нибудь. Самый настоящий арр’тхэллэ во плоти!
– Великая Мать! – не сдержался седой, длиннобородый старик в сером, до самых пят, балахоне, украшенном замысловатой изумрудной вязью по подолу и вороту. Он пристально посмотрел на меня яркими зелеными глазами.
Я спешно прекратила болтать ногами и баловаться с цветком в горшке, заставляя его то раскланиваться по моему мысленному приказу, то копировать движения нянюшки. Нисси, получившая выволочку от отца, сложив руки на животе и чопорно оттопырив губу, стояла у двери и намеренно не смотрела в мою сторону. «Все-таки обиделась», – подумала я, снова почувствовав легкий укол совести. Ханиссия – добрая и искренне меня любит. Она прощает мне все шалости и читает на ночь волшебные сказки. Нужно обязательно попросить у нее прощения…
Тем временем старик подошел ближе, и я почувствовала, как запахло сеном. Он присел передо мной на корточки, сухим мозолистым пальцем приподнял мой подбородок, поворачивая лицо к свету.
– Удивительно! Такая малышка… Глазки, что тунбергранс на второй день цветения. Реснички хлоп-хлоп, будто птичка-пчелка мель’саа над цветком кружится. Кожа, что лунный свет на созревающих плодах апэля…
– Друг мой, я ни слова не понял, как обычно…
– Я восхищаюсь красотой твоего ребенка. И как у такого, как ты, мог родиться этот цветочек?
– Оэльрио пошла в мать…
– И слава Великой! Дариа…
– Пицелиус, пожалуйста!
– Прости.
Зеленые, как весенняя трава, глаза вновь устремились на меня:
– Так как ты, говоришь, смогла выйти за защитный периметр?
– Кустики?
– Кустики, – усмехнувшись, подтвердил старик.
– Я просто попросила… они меня и пропустили, – ответила я уже не столь уверенно, язык будто не хотел подчиняться.
Казалось, теперь глаза старика застилают от меня всю комнату. Не видно ни отца, ни нянюшки. Лишь зелень и узкие вертикальные зрачки, напоминающие арр’тхэллэ. Они принялись расширяться и сужаться, и мне показалось, будто где-то далеко забили барабаны. Было непонятно – это барабаны бьют и зрачки расширяются им в такт, или наоборот? Раздался монотонный голос, но я не понимала ни слова…

– Поразительно! Темная энергия откликнулась на чистое проявление энергии Жизни…
– Мой недосмотр. Я оказался слишком самоуверен. Снова, – в словах отца прозвучала затаенная горечь, и я поняла, что это из-за мамы.
– Я наложил блок, больше твоя дочь не сможет использовать свою силу на полную катушку.
– Она совсем не сможет пользоваться энергией?
– Я оставил минимум, на бытовые нужды, так сказать, – старик скрипуче рассмеялся. – Когда придет время, ждем ее в Академии.
– А арр’тхэллэ?
– Не вспомнит, как и остальное.
Я попыталась открыть глаза и спросить: что я не вспомню и что такое арр’тхэллэ? Но сон взял верх раньше…

Глава 1

«…И оказался мир на грани гибели из-за той войны. И проснулась Великая Мать. Открыла глаза и поразилась увиденному. И воздела десницу, и пали боги к ногам Ее. И отворила Великая Мать уста и молвила слово. И покрылся мир дремучими лесами без конца и края. И рождали те леса зверей виданных и невиданных. И сжала Великая Мать в гневе десницу свою и лишила богов их силы. И велела им жить бок о бок с людьми и выживать в новом мире. И стали они зваться лла’эно и повели людей за собой…» 
Пицелиус. «Война богов. Лла’эно»

Кабинет императорского советника 
– Сатем, у тебя есть еще пара часов до прибытия посольства из Файбарда.
Лорд Сатем Ллорг Яррант оторвался от карт, где делал пометки, и удивленно взглянул на собеседника. Тот этого не заметил, так как смотрел в окно, стоя спиной к столу, за которым советник работал. Легкий ветерок играл листвой растущих поодаль деревьев, донося в кабинет запах свежести. Где-то в кронах пронзительно вскрикнула потревоженная птица.
– Если ты о планах, доставленных разведгруппой Вердериона, то я почти закончил…
– Я об Оэльрио.
Прежде чем ответить, лорд Яррант утомленно обвел взглядом кабинет.
Каждый завиток на резных подлокотниках кресел, каждый изгиб барельефов, украшающих потолок, и десюдепорты над дверьми и большими, до самого пола, распахнутыми окнами сквозили сдержанной роскошью. Стены, обтянутые зеленым шелком, украшали портреты видных государственных деятелей прошлого, все – из лла’эно. Пара белоснежных бюстов в простенках между окнами и тяжелые, в тон стенам, шторы, украшенные золотыми оборками и прихваченные такими же лентами, да толстый ковер на полу, скрадывающий звук шагов, дабы слуги не отвлекали. Этот кабинет – зеркальная копия императорского, а лорд Яррант был его полноправным хозяином вот уже почти двадцать пять лет.
– При чем тут моя дочь? – наконец прозвучал ответ.
Собеседник ни на миг не поверил удивленному тону.
– Сегодня Академия Великой Матери открывает свои порталы для новых абитуриентов.
– А, ты об этом. – Лорд Яррант поморщился и вновь обратил взор к картам.
– Сатем!
– Алларик, прошу тебя, не начинай. Мне будет спокойнее, если Оэльрио останется в поместье под надежной охраной…
– Сатем Ллорг Яррант! Если ты бы не был моим первым советником, правой рукой и другом, я бы решил, что ты либо идиот, либо заслан Яртом, чтобы изводить меня.
Темноволосый, коротко стриженный мужчина повернулся. На бледном лице ярко выделялись черные глаза, взгляд пронизывал собеседника насквозь. Он неторопливо подошел к столу и оперся кулаками прямо на злосчастную карту, не давая лорду продолжить работу.
Сатем со вздохом посмотрел на украшенные перстнями пальцы, браслеты, выглядывающие из-под обшлагов строгого императорского мундира – все сплошь мощные, напитанные под завязку всеми тремя видами энергий артефакты. Сам мундир, черный с серебряным шитьем вдоль воротника-стойки и обшлагов, украшенный двумя рядами бриллиантовых пуговиц, – такой же, как и у самого советника. Отличие составлял инкрустированный черными и обычными бриллиантами орден, оттягивающий шею, – знак отличия, сменивший в свое время корону.
Лорд Яррант медленно поднял глаза. Этот самый орден сейчас, покачиваясь, болтался почти у самого его носа. Проследив за его движением, советник пошутил:
– Алларик, тебе ли не знать, что загипнотизировать теневого мага не получится.
– Не уходи от темы, – хохотнул Алларик Норанг Пятый, Император Эрессолда. – Ты еще успеешь доставить Оэльрио в Академию. Испытания продлятся до самого вечера.
– Послушай, блок на ее потенциал наложил сам Пицелиус, покоя его душе в чертогах Великой Матери. За прошедшие годы дар Льяры больше ни разу не доставил беспокойства, меня это устраивает. Знаешь ли, меньше проблем.
Собеседник понимающе усмехнулся, но продолжил уговоры:
– Нам нужен ее дар. Еще один сильный друид не помешает Империи. Опять же, не стоит исключать вероятность того, что блок будет разрушен сторонним вмешательством или снят самостоятельно, как водится, в самый неподходящий момент. Пицелиус предупреждал, что на ее непроизвольный зов может собраться вся Чаща во главе с обезумевшими реликтами. Мало нам проблем?
Сатем замялся, признавая правоту собеседника, но не собирался сдаваться.
Император повторил:
– Сатем, девочка должна учиться. Отправляйся прямо сейчас и успеешь вернуться к приезду послов. Ты будешь вести переговоры. А еще мне нужно, чтобы ты послушал нашу приватную беседу с Сияющим.
– Алларик, ты мой друг, но я не хотел бы рисковать еще и дочерью. – Лорд Яррант поднялся, откидывая назад смоляные пряди, выбившиеся из прихваченного черной лентой хвоста. Его серые, на удивление светлые для теневого мага, глаза раздраженно сверкнули.
Император поджал губы, наблюдая, как у ног советника заклубились тени. Шикнул, и они тут же исчезли, будто растворившись в молочно-палевом ворсе ковра.
– Хочешь запереть девчонку в поместье до самой свадьбы? – в голосе Алларика послышался звон стали, напоминая, что свое место он занимает по праву.
– Будь моя воля, я бы вообще не стал выдавать Льяру замуж!
– Но воля здесь моя! – рявкнул Император и продолжил мягче: – Сатем, твое собственничество не приведет ни к чему хорошему. Вспомни Дариа.
– Алларик, пожалуйста! – одно упоминания этого имени заставляло сердце могущественного теневого мага болезненно сжиматься, а чувство собственного бессилия подкатывало дурнотой к горлу, несмотря на прошедшие годы.
– Почему стоит мне заговорить о своей сводной сестре, и ты, как последняя размазня, прячешь голову в кусты? Твоя безумная ревность довела ваши отношения до катастрофы! Дариа ушла, и это только твоя вина.
– Она мне изменила! – самообладание отказало советнику.
– Ты никогда не пробовал выяснить, что произошло? Возможно, все не так, как кажется, и ты сделал ложные выводы?
Лорд Сатем, играя желваками, отошел к окну, стараясь глубоко и ровно дышать, сосредоточившись на контроле над тенями и собственными эмоциями.
– Тебе бы стоило извиниться перед ней за ту сцену. Уверен, она бы простила, – продолжал император.
– Знаешь, сколько раз я порывался это сделать?! Но Дариа не захотела слушать, а потом просто взяла и исчезла. Я не смог пройти к ней тенями, сколько ни старался. Она мертва, моя Дариа! И прошу тебя, хватит об этом. Это не тот разговор, который настроит меня на продуктивное общение с послами Файбарда.
– Я бы почувствовал ее смерть, – не унимался Император.
– Хорошо. Если она жива, почему за все годы не прислала весточки? Не навестила хотя бы дочь, если не хочет видеть меня? – Ладони советника ударили по карте.
Алларик пожал плечами:
– Уверен, у сестры имеются веские причины для подобного поведения. Именно потому я и приказал тогда прекратить поиски. – Император бросил взгляд на циферблат наручных часов. – Отведи дочь в Академию и возвращайся, у нас совсем мало времени.
– Нет!
– Лорд Сатем Ллорг Яррант, я приказываю тебе как твой император: отведи дочь в Академию! В стане противника мне нужен верный и сильный союзник, а не беспомощная девчонка!

Глава 2

Льяра 
Ветер бил в лицо, играя волосами и конской гривой. Крутой поворот, и вот уже темные каштановые пряди смешались с молочными лошадиными, а затем все это богатство хлестнуло по щекам, попало в рот. Я снова развернула Апэль и, смеясь и отплевываясь на ходу, направила в сторону конюшен.
Апэль, моя новая лошадь, серая в яблоках тонконогая красотка с роскошной длинной гривой и хвостом, которые мне так нравится расчесывать, неслась галопом. Я как влитая сидела на ее спине, ощущая под собой горячее тело. Седел я не люблю, а мой дар чувствовать животных позволяет прекрасно с ними ладить. Причем с любыми, начиная с ловчей кошки и заканчивая дикими волками, коих порой можно встретить в угодьях. Нет, конечно, бывают и исключения. Например, смоляной жеребец отца Демон. Брр! Жуткая зверюга.
Сегодня выдался прекрасный погожий денек после целой недели затяжных ливней – давала о себе знать наступающая осень. Мы скакали по леваде, наслаждаясь жизнью и скоростью. Я была счастлива, лошадка – тоже. Счастье ощущается особенно ярко по сравнению с другими эмоциями, отголоски которых я могу уловить, если нарочно сконцентрируюсь. Оно бьет бурным потоком, щедро разливая вокруг энергию жизни. Сейчас я буквально купалась в нем, радуясь, что мне это доступно. Иногда задумываюсь, как бы я жила, не обладай такими способностями? Что, если в моих венах не текла бы кровь лла’эно?
Легонько сжав крутые бока коленями, мысленно скомандовала: «Домой».
Из-под подков полетели комья влажной земли, когда Апэль резко развернулась, и уже через несколько минут мы оказались в конюшне. Грохоча по деревянному настилу, миновали многочисленные, ныне пустующие стойла, добравшись до противоположного конца. Я ловко спрыгнула на ходу, а Михаль, младший конюх, привычно открыл воротца, ведущие на малый выгул. Он уже собирался отправиться следом, чтобы обиходить мою лошадку, но я его остановила.
– Михаль…
Парень повернулся и, улыбаясь, убрал рукой упавшую на глаза челку.
– Госпожа?
Он был всего на два года старше меня и обладал густой копной соломенных волос, которые то и дело лезли в глаза. Внушительный рост и поразительная сила позволяли сладить даже с Демоном, смоляным жеребцом отца. Прислуга поговаривала – в жилах зверюги течет кровь реликта. Жаль, что моих способностей и знаний недостает, чтобы это проверить. Так вот, даже я опасаюсь оставаться рядом с ним один на один, несмотря на все свои умения. Михаль же без особых проблем выгуливает, чистит, кормит, седлает по приказу и даже отваживается садиться верхом. В такие моменты его светло-голубые глаза горят восторгом, а мощный поток эмоций, дикое смешение которых я про себя называю «жаждой приключений», просто валит меня с ног, стоит мне забыть притушить восприятие.
Мечтательный взор парня остановился на моей скромной персоне. Я подошла чуть ближе, чем предписывают приличия, и, глядя снизу вверх, спросила:
– Принес?
Конюх тут же нахмурился, его лучезарная улыбка угасла, как погожий зимний денек.
– Угу, – обреченно кивнув, парень непроизвольно посмотрел на распахнутые ворота, будто подумывая сбежать.
Не давая Михалю опомниться, я уперлась ладошкой ему в грудь, вынуждая отступить в открытое стойло. Я едва достала ему до плеча, и вряд ли бы мне удалось сдвинуть эту махину с места, если бы он не поддался. К счастью, приказывать не пришлось.
– Покажи! Ну да-а-а-ва-а-ай! – Я запрыгала на месте, но после пары-тройки прыжков заставила себя успокоиться, лишь закусила губу от нетерпения.
– Госпожа, может, не стоит? Ваш отец меня уволит, – в голосе конюха проскользнула толика страха, и, в подтверждение, я почувствовала кисловатый привкус этой эмоции.
Нет. Так дело не пойдет. Если я стану слишком ярко чувствовать, то заражусь и сама. Мгновение я молчала, чувствуя, как намеренно раскрученная во время скачки эмпатия постепенно угасает. Вот так-то лучше. Сейчас мне это ни к чему, да и расходует и без того невеликий резерв.
– Михаль, ты очень храбрый, я в тебя верю.
Моя рука все еще покоилась на его груди, и я, будто невзначай провела ладонью ниже, чувствуя напрягшиеся под тонкой тканью клетчатой рубахи упругие мышцы, такие теплые и твердые. Пока вроде все как написано в книжках.
Конюх тяжело вздохнул и запустил руку за пояс.
– Вот.
Он протянул мне маленькую плоскую коробочку и тихонько отступил.
– Здесь все?
Парень сглотнул слюну и кивнул. Боится. Напрасно, отец никогда не заходит в мою комнату, иначе бы уже давным-давно обнаружил немаленькую коллекцию «неподобающих» дамских романов и журналов, которыми на свой страх и риск тайно снабжала меня наша кухарка Марисса. Взамен я одаривала ее разными штучками вроде дорогой косметики и дизайнерской бижутерии. Карманных денег у меня не водилось, так как в поместье их особо не на что тратить, но Нисси время от времени отлучалась и привозила мне необходимое. Но ничего «неподобающего благородной леди» естественно.
Так. Заказ получен, а теперь пришло время для «неслыханной дерзости», то есть я хотела сказать – благодарности. Ага! Я взобралась на весьма кстати оказавшуюся здесь колоду. Вообще, ей не место в стойле, но, похоже, кто-то принес ее сюда, чтобы дотянуться до створки узкого окна наверху, да так и запамятовал убрать. Вот и мне пригодится.
Теперь мы с Михалем одного роста.
– Ждешь награду? – Я старалась говорить уверенно, но сердце было готово выпрыгнуть из груди.
– Госпожа…
– Льяра, Михаль. Я же просила.
Я обвила шею парня руками и посмотрела из-под прикрытых век. Запах лошадей, пота, свежего сена и какой-то едва уловимый аромат не то шампуня для волос, не то парфюма – эта смесь будоражила, и я непроизвольно вдохнула глубже. Что же сердце-то так сильно колотится? И ладошки мокрые… Разве что не трясусь от страха. Я видела, как парень сжал челюсти, а сомнение в глазах боролось с желанием. Хочет? Конечно, хочет! Но сильно боится.
– Гос… Льяра. Не нужно, я и за просто так тебе еще принесу, ты же знаешь. Как раз «Смерть Реликта» вы…
Ну уж нет! Мне двадцать, а я так ни разу ни с кем не целовалась! Да и в поместье нет никого подходящего, кроме Михаля. Хотя здесь мне все же повезло, вряд ли я смогла бы сделать это с кем-то, кто мне даже не нравится. Но то ли парень не догадывался, как мне хочется попробовать, то ли делал вид, а может, и правда боялся отца и моего положения настолько, что сам так и не отважился за целый месяц тщетных намеков. Я решила действовать самостоятельно.
Ничего такого, просто невинный поцелуй.
Притягиваясь ближе, я старалась вспомнить, как там оно в книжках описано… Эх, было бы проще, если бы инициатива исходила не от меня…
Губы Михаля были мягкими и теплыми, а целоваться оказалось довольно приятно. Пожалуй, я как-нибудь повторю, или это еще не все? Кстати, где головокружение и подкашивающиеся ноги, как там писали? Где «сильные руки, сжимающие в объятьях»? Я поняла, что хочу больше страсти, и от нетерпения куснула конюха за губу. Михаль отпрянул от неожиданности. Его взгляд изменился. Он что, злится на меня или это нечто иное?
– Льяра, твой отец меня не уволит, а убьет! – В тот же миг парень шагнул ближе, и я оказалась прижатой спиной к деревянной перегородке, а широкие ладони крепко обхватили меня за талию. Я даже пискнула от неожиданности. – Моя смерть будет на твоей совести, – выдохнул он перед тем, как его губы накрыли мои, а язык внезапно ворвался в рот, и…
Кажется, я растерялась. Чувствуя, как запылали щеки, я уперлась руками, отталкивая конюха.
– Стой! Прекрати.
Парень наконец сообразил, чего я от него требую, и выпустил меня. Мы оба тяжело дышали, глядя друг на друга. Стало совсем неловко.
– Простите, госпожа… – Михаль убрал упавшую на глаза челку.
– Ничего… – Я отвела взгляд и тихонько спустилась с колоды, ноги подкашивались. – Это было… неплохо…
Я поспешно вышла из стойла, но не успела пройти и пары шагов, как уткнулась носом в чью-то грудь. От неожиданности я отшатнулась, но меня придержали.
– Льяра?
– Папа?
Пару раз я хлопнула глазами и не то почувствовала, не то догадалась, как Михаль затаил дыхание в стойле. Да уж, непросто будет объяснить лорду Ярранту, что мы там делали вдвоем. Надо бы его увести.
– Папочка! – испустив радостный визг, я подпрыгнула, раскинув руки.
– Элья!
Отец подхватил меня и закружил так легко, будто я весила не больше, чем перышко. Резкие черты его лица смягчились, как всегда в такие минуты нежности. Видел бы сейчас кто грозного Теневого лорда.
Обняв отца за шею, я запечатлела на гладковыбритой щеке поцелуй, вдохнула привычный аромат туалетной воды, узнавая полынь и дубовый мох.
– Ты говорил ждать тебя на выходные. Послы не приехали?
– Еще нет. Элья, я ненадолго и должен вернуться во дворец в течение часа. Мне сообщили, что ты уехала кататься, и я отправился прямиком сюда в надежде тебя встретить. Как мой подарок?
– Апэль великолепна! Спасибо, папочка!
– Рад, что угодил, – отец чмокнул меня в макушку.
– Пап, ты ведь ускользнул домой прямо перед приездом послов не для того, чтобы узнать насчет лошади?
Взяв отца за обе руки, я развернула его лицом к выходу и серьезно посмотрела в глаза, отмечая периферийным зрением, как из стойла тихонько выбирается Михаль. Хвала Великой Матери, догадался. Отойдя на несколько шагов вглубь конюшни, парень перестал красться. Поди теперь разбери, откуда именно конюх взялся. Обернувшись, он ободряюще мне подмигнул, и я невольно залюбовалась внушительной фигурой. Да он же прямо как те герои с обложек моих незаконно добытых книжек.
– Элья, у меня важная новость. Ты отправляешься в Академию Великой Матери.
Кажется, я настолько погрузилась в свои размышления, что сначала не сообразила о чем речь.
– Что?
– Я понимаю, ты удивлена. Я должен был тебя подготовить к этой мысли, но пренебрег отцовскими обязанностями. К счастью, образование, которое ты получила дома, позволит без особых проблем сдать вступительные экзамены…
– Папа, о чем ты? – Я все еще не могла осознать услышанное.
– Оэльрио, Алларик не только мой друг, но и повелитель. Он дал мне прямой приказ и я вынужден подчиниться, прости…
– Стоп! – Да, я одна из немногих, кто осмеливается говорить в таком тоне с лордом Яррантом. – Папа, давай по порядку. Что именно тебе приказал Император? О каких экзаменах речь и при чем тут я?
– Элья, ты меня вообще слушала?
Я непроизвольно покосилась на Михаля, который вошел через задние воротца с охапкой свежего сена, и отец проследил направление моего взгляда. Конюх вежливо поприветствовал своего господина поклоном. Лорд Яррант хмыкнул и пристально посмотрел на меня, я же напустила на лицо скучающее выражение, будто мне нет никакого дела до симпатичного слуги. Отец взял меня за руку и направился к выходу.
– Ну так что там насчет экзаменов? – вернулась я к разговору.
– Сегодня день, когда порталы Академии Великой Матери открыты для новых учеников. Нужно отправляться немедленно.
– Академии Великой Матери?! – моему удивлению не было предела. Я не видела дороги, по которой шла, и едва поспевала за отцом, машинально перебирая ногами. Академия Великой Матери! Академия! Я буду учиться? Я буду учиться!
Я не выбиралась из поместья на протяжении последних пяти лет, отец говорил, что это слишком опасно, и у меня не было причин ему не верить. У советника Императора немало врагов, и я имела возможность в этом убедиться, потому и жила добровольной затворницей, как самое дорогое сокровище, под присмотром верных слуг. И вдруг! Я отправляюсь в Академию.
Меня затопили эмоции. Радость и страх вперемешку с восторгом подкатили комом к горлу, а в голове возникли тысячи вопросов, которые я от потрясения не была способна облечь в слова. Кажется, отец что-то еще говорил.
– Эй! – позвал он, и я наконец подняла голову. – Малышка, ты сегодня где витаешь?
– Прости, пап. Новость меня крайне ошеломила.
Отец бросил быстрый взгляд на наручные часы, скрытые под рукавом форменного черно-серебристого мундира.
– Отправляемся прямо сейчас. Я сам доставлю тебя в Священную рощу. Идем.
– Прямо сейчас? – Я даже остановилась. – Вот прямо сейчас?
– Да, на сборы совсем не осталось времени.
Отец быстро зашагал, хрустя гравием на дорожке, которая вела нас через парк, разбитый позади поместья, – настоящий лабиринт из причудливо постриженных кустов и цветочных клумб, миниатюрных прудиков и водопадов. Чтобы его создать, лорд Яррант нанял лучших друидов Эрессолда и потратил целую прорву денег, объяснив это тем, что так хотела мама. Парк раскинулся до самого охранного периметра, сразу за которым расстилалась Чаща.
– А как же мои вещи? – я подумала о тысяче дорогих сердцу мелочей.
– Элья, на сборы нет времени. Я расквитаюсь с делами и загляну вечером, чтобы посмотреть, как ты устроилась, и переговорить с ректором. Заодно принесу тебе все необходимое, Ханиссия подготовит.
– Но… я подозреваю, что неподобающе одета.
Отец остановился и придирчиво оглядел меня с ног до головы. Бросив озабоченный взгляд на часы, скептически поморщился и вздохнул. Похоже, до этого он не придал значения тому, как я выгляжу. Обычно к его появлению я готовилась.
Облегающая маечка цвета хаки оставляла открытой полоску кожи на животе, хорошо хоть плечи прикрывала короткая куртка из плотной ткани, да и то я натянула ее на всякий случай, если снаружи окажется ветрено. Мой туалет довершали изрядно поношенные штаны с объемными карманами, в которых так удобно носить угощение для животных и мягкие мокасины на шнурках.
Отец явно был не впечатлен.
– Оэльрио, ты выглядишь как… разведчик!
В отсутствие отца я одевалась как хотела, предпочитая огромному гардеробу, набитому всем, что только могла душа пожелать, простые удобные вещи. Пускай и на них была бирка с именем известного дома мод, что с того?
– Ладно, полагаю, там и не такое видали, – проворчал он. – Почему ты так одета?
– Па, я каталась верхом.
– Амазонка как нельзя кстати, когда катаешься в дамском седле… Хотя кому я это говорю? – лорд Яррант качнул головой.
– В дамском седле катаются? – Я скептично приподняла бровь.
Нет. Я прекрасно держусь и в дамском, и в обычном седле. Манерам обучена, неплохо танцую, говорю на нескольких языках, а на файбардском так вообще почти как на родном, хотя до сих пор не понимаю, зачем мне это? Но гораздо лучше чувствую себя вот так.
Отец посмотрел на меня сверху вниз и закатил глаза, скрывая желание рассмеяться. Вдруг я заметила, что он выглядит усталым. Наверное, дела в Империи идут не настолько хорошо, как кажется.
– Папа, у нас проблемы? – спросила я, чувствуя, как внутри зарождается тревога.
– Нет, все хорошо. – Отец наклонился и чмокнул меня в макушку. Его черные пряди на мгновение упали мне на лицо, пощекотав нос. Отец никогда не стригся, это было бесполезно. Теневая энергия уже через пару дней возвращала все на место – аномалия, как сам отец это называл. Хвала Великой Матери, не самая страшная. – Просто немного устал.
Только мне лорд Яррант мог вот так скромно признаться в том, что и он не всесилен. Я обняла отца, прижавшись к его боку. Так мы и поднялись на крыльцо нашего особняка.
Четыре этажа, белоснежные стены, стрельчатые окна, кое-где украшенные цветными витражами. Мраморные ступени и облицовка фасада, тоненькие изящные колонны, ажурные изразцы и увитая зеленью балюстрада огромной террасы. В такой солнечный день, как сегодня, все это великолепие смотрелось просто ослепительно.
У входа нас с поклоном встретил Рэдклиф, потомственный дворецкий. Уже несколько поколений Рэдклифов служило нашей семье, и сын всегда как две капли воды напоминал отца, или же такими похожими их делали пушистые бакенбарды? В меру чопорный, но весьма приятный в общении, Рэдклиф всегда носил черную форменную ливрею Яррантов.
Когда мы поравнялись, дворецкий сделал отцу знак, и тот остановился. Рэдклиф что-то шепнул ему на ухо и посмотрел на меня. Неужто сдал? Я похолодела. Может, он узнал о моей коллекции романов? Или про музыкальные пристрастия? Вряд ли отец одобрил бы «Смерть Реликта». Я непроизвольно вспомнила об оставленной в конюшне коробочке… Надо бы ее как-то забрать… Нельзя подставить Михаля.
– Льяра, подожди в комнате порталов, я вынужден отлучиться, – отец уже в который раз взглянул на часы. – Минут десять, не больше.
Мы вместе вошли в дом и повернули налево, туда, где распахнутые двери вели в портальный зал. Не останавливаясь лорд Яррант вошел в крайний. Ага, значит, во дворец вызвали. Сколько же переходов за день он уже сделал? Неудивительно, что выглядит таким усталым.
С тихим шипением фигура лорда Ярранта растворилась в тенях. Так! Нужно срочно действовать.
В конюшню я влетела вряд ли медленнее, чем верхом до этого, и едва не сбила с ног улыбающегося Михаля.
– Ты забыла, – он протянул мне коробочку с музыкальными пластинами, но не отдал, придержав в руке, когда я потянулась, чтобы забрать. – Я думал, милорд меня обнаружит и убьет, а он, похоже, и не заметил.
– Все хорошо, Михаль, но я очень спешу. Представляешь, я поступаю в Академию! Отправляюсь прямо сейчас.
– Простите, госпожа. Не смею задерживать, – он выпустил коробочку и учтиво поклонился, как и подобает воспитанному слуге.
Я не сдержалась и ткнула его кулаком в живот. Мы весело рассмеялись.
– Льяра, мне тоже понравилось. Очень. – Его взгляд стал серьезным, и краска бросилась мне в лицо.
– Пока, Михаль!
У выхода из конюшни меня настиг его окрик:
– Госпожа!
Я обернулась.
– Госпожа, вы такая красивая, будьте осторожны!

Глава 3

…И рождал лес чудовищ. И гибли как люди, так и лла’эно. И взмолились лла’эно: «Простые люди и то лучше нас научились жить в Чаще, да и те гибнут сотнями. Скоро не останется в мире разумных творений твоих. Помоги, Великая Мать!» 
И взглянула Великая Мать на новый мир свой и поняла, что правы ее дети. Сжалилась она и наделила потомков своих силой. Так появилась энергия жизни, теней и света. Обрели все лла’эно силу, потому что текла в их жилах кровь старых богов, но лишь немногие из людей смогли сравняться или превзойти их, а потому стали лла’эно над людьми, чтобы править и защищать. И отступила Чаща, и наступила эпоха рассвета… 
Пицелиус. «Война богов. Чаща»

Льяра 
– Госпожа Оэльрио, я соберу все необходимое, но милорд наказал, чтобы ничего лишнего. Он обещал лично доставить ваши вещи вечером. – Ханиссия снова тщетно попыталась забрать у меня из рук игрушечного волка.
– Что здесь происходит? – За препираниями мы не заметили возвращения лорда Ярранта. – Элья?
– Милорд, – Ханиссия беспомощно указала на вещи в моих руках.
Отец мягко улыбнулся:
– Элья, ты же не маленькая!
– Я не смогу без него уснуть, – нахмурилась я, нехотя выпуская волка из рук.
Понимаю, глупо. Но я и правда сплю с этой игрушкой с десяти лет, с тех пор как выиграла ее на ярмарке – я неплохо стреляю из лука.
– Элья, – отец нетерпеливо поднял брови.
– Что? – Я продолжала сжимать мамин портрет в увесистой раме. Опережая любые замечания, уточнила: – Другого, поменьше, у меня нет, ты же знаешь.
Отец еще несколько мгновений смотрел мне в глаза, но я не отводила взгляд.
– Ты так на нее похожа… – он со вздохом сунул руку во внутренний карман сюртука и выудил маленький прямоугольник с оборванным краем. – Вот, не потеряй.
– Снимок! – восхищенно выдохнула я и прижала руку к губам, едва сдерживая неожиданно подступившие слезы.
Ханиссия осторожно забрала портрет, я не препятствовала, рассматривая изображение.
На меня смотрела почти точная моя копия. Хрупкая девушка с прямыми темно-каштановыми волосами до талии. Светлая кожа и огромные зелено-голубые, кажущиеся бездонными глаза, в которых затаилась печаль. Мама, одетая в простую белую футболку и завязанную под грудью зеленую клетчатую рубашку, была едва ли старше, чем я сейчас. Фото и правда старое, сейчас подобные большая редкость. Сияющие утратили секрет изготовления таких снимков, а нынешние фотографии весьма недолговечны. Портрет в моих руках и вовсе принадлежал кисти известного художника, но на нем княжна крови, герцогиня Дариа Яррант, представала светской дамой и выглядела старше и холоднее. Снимок был разорван на две части, чья-то рука обнимала маму за талию, также на этой половинке остались и знакомые пряди черных волос.
– А где вторая часть? На ней ты?
Отец улыбнулся и кивнул.
– Вторая пропала вместе с ней.
– Что? – Мне показалась или я ослышалась? – Ты сказал, пропала?
– Элья, я потом все тебе объясню. Идем. Отец ухватил меня за руку, увлекая к среднему порталу. – Держись.
Портал едва слышно зашипел, повинуясь мысленному приказу отца. Под ногами холодным зеленым пламенем полыхнули координаты, и мне стало жутко. Все же энергия теней сильно отличается от энергии жизни, да и я так давно нигде не бывала. Крепче обнимая отца, я чувствовала, как и он прижимает меня к себе, успокаивая, словно в детстве. Миг головокружения – и мы очутились на точно такой же круглой площадке.
Портальный зал Академии была просто огромен. Десятки порталов, способных пропустить маленькую армию одновременно, расположились ровными рядами, отделенные друг от друга узкими дорожками. По трем сторонам вместо стен возвышались реликтовые деревья, чьи кроны вздымались под самые облака, а стволы были выбелены временем и окаменели снаружи. Переплетенные ветви образовали свод, сквозь который проглядывало голубое небо. Было слышно, как ветер играет в листве и раздается мелодичное птичье треньканье. Терпко благоухала какая-то незнакомая трава, а воздух казался особенно чистым и свежим.
Пока озиралась вокруг, отец, уверенно шагая по проходу, тянул меня за руку. Мы дошли до края и спустились по трем каменным ступеням, очутившись на огромной, залитой солнечным светом и покрытой изумрудной травой поляне, посреди которой возвышались три гигантских дерева. А точнее, три ствола одного, как говорилось в учебниках. Еще один реликт. Нет, я, конечно, видела и раньше изображения Древа, но…
– Вау! – выдохнула изумленно.
– Это и есть Академия Великой Матери, Элья, – усмехнулся отец.
– Они такие огромные!
– Да. Там, внутри, есть все. Общежитие, аудитории для занятий, лаборатории, тренировочные залы – все необходимое для жизни и обучения. Помню, когда я здесь оказался в первый раз… – отец замолчал, прислушиваясь. Похоже, сработал амулет вызова. – Элья, послы прибыли. Мне пора. – Лорд Яррант порывисто меня обнял, целуя в макушку. – Иди прямо к Древу, а там сама разберешься. Думаю, проблем не возникнет.
Он повернулся и поспешно зашагал обратно.
– Но… как же я буду сдавать экзамены? – тихо спросила я, глядя на его стремительно удаляющуюся спину, и вдруг остро ощутила, что осталась одна. – Льяра, соберись! – скомандовала себе, подавляя панику в зародыше.
Пока я стояла, не решаясь сделать первый самостоятельный шаг в новую жизнь, мимо со стороны порталов прошла парочка. Фигуристая девушка с шикарными медово-русыми волосами и худощавый, бритый наголо парень, череп которого украшала маленькая косичка. Оба в форменных темно-зеленых пиджаках. На левом плече каждого красовался золотой трискель – эмблема Академии, символизирующая единство трех видов энергий. На девушке, вместо брюк, клетчатая юбка чуть выше колена и белые гольфы. Проходя мимо, ребята улыбнулись мне, а я совершенно бесстыдно уставилась на зеленую вязь татуировки, украшающей шею парня, которая не сочеталась с торжественным нарядом. До меня донеслось:
– А что, оригинально.
– И мне нравится.
Это они обо мне? Скорее о моем наряде. День открытых порталов – праздник, к которому я оказалась совершенно не готова. Ну да Великая Мать с ними. Я вытащила из кармана штанов новенькую «Мелодию» и коробочку с пластинками. Вынула одну и провела легонько подушечкой пальца по гладкой перламутровой поверхности, проступило название: «Смерть Реликта. Волчья ночь» – новый альбом, который так расхваливал Михаль. Приложила пластинку к прямоугольному разъему и снова провела пальцем. Водрузив одно из лучших изобретений сияющих на голову, я почувствовала, как привычно зашевелился обруч портативного музыкального проигрывателя, подстраивая размер. Заиграла нежная мелодия, а через несколько тактов к ней присоединились более грубые и резкие звуки – поразительное, будоражащее душу сочетание.
Когда раздался волшебный голос солиста, на лице и вовсе против воли расплылась улыбка. Упавшее было настроение рвануло вверх, и я, едва не пританцовывая, устремилась вперед, на радостях обогнав ту самую пару. Хорошо хоть слова песни мне были незнакомы, а то я бы точно не сдержалась и принялась подпевать.
Вблизи Древо оказалось еще больше, чем я могла представить. Готова поспорить, вся территория нашего поместья и то меньше, чем три расположившихся рядом ствола. У подножья толпились абитуриенты, большая часть в такой же форме, как и те двое. Были и отщепенцы вроде меня, но таких совсем немного. Я то и дело ловила на себе заинтересованные взгляды, порой улыбалась в ответ, но шла дальше, пока не увидела информационную стойку, к которой выстроилась небольшая очередь. Надо было понять, что делать и куда идти.
Очередь двигалась быстро. Еще не закончилась песня, как я оказалась перед улыбчивой девушкой. Поспешно сняв с головы обруч «Мелодии», я разместила его на шее – невежливо было бы разговаривать, слушая музыку, но не успела открыть рот, как меня грубо оттолкнули в сторону. Я совершенно не ожидала подвоха, а потому уселась на задницу, не удержавшись на ногах. Тут же раздался гнусный смех. На меня сверху вниз презрительно смотрели холодные странного фиолетового оттенка глаза. Утонченные черты лица, высокие скулы, длинные, ниже плеч, прямые белоснежные волосы, выдающие чистого сияющего. Несколько тонкие губы делали рот парня жестким, но это скорее придавало чертам мужественности. Совсем не такой, как Михаль, но тоже чертовски красивый.
Наверное.
До конца проникнуться не позволяло мое унизительное положение и мерзко заливающаяся смехом девка, которая так и повисла у красавчика на руке. Рядом с ними, пялясь на меня, стояли еще два парня не отличающиеся красотой или статью. Один из них, носатый, похожий на пучеглазую птицу, выглядел младше и был одет в форму, второй щеголял в модном наряде.
Честно говоря, я ожидала как минимум извинений, но не фразы, которую услышала:
– Что, безродная, на форму денег не хватило? – произнес носатый.
Я неторопливо поднялась с земли, за деланым спокойствием скрывая растерянность. Тщательно отряхнула свои любимые поношенные штанишки, обнаружив, что теперь на пятой точке красуется травяное пятно. Растерянность потихоньку сменилась гневом, против воли обострилась эмпатия, а с ней и слух. Вдобавок засвербело в районе позвоночника. Раньше такое случалось редко, и я не придавала этому значения. Сейчас же ощущение стало невыносимым, остро захотелось почесаться, и я не удержалась, вызвав новый приступ истерического смеха.
– Посмотрите, да у нее и на мыло денег нет, – это уже второй, коренастый и широкоплечий. Его пухлые, сложенные бантиком губы вызвали у меня омерзение одним своим видом.
– Вали домой, оборванка! – тряхнув локонами, визгливым манерным тоном выпалила кукла, как я мысленно окрестила белокурый придаток фиалковоокого красавчика, который продолжал молча пялиться. От этого его препарирующего взгляда мне стало нехорошо.
В это время к стойке подошла та самая парочка, которую я встретила у порталов, и мой обострившийся слух позволил понять, что они, так же как и я, собираются поступать на факультет друидов. Девушка, толкнув в бок спутника, повернулась в мою сторону и одними губами прошептала: «Не связывайся!» Бритый парень с татуировкой окинул «честную» компанию ненавидящим взглядом и даже несколько сбавил шаг, когда проходил мимо, но его спутница, крепко схватив под руку, увлекла за собой. Мысленно поблагодарив за предупреждение, я решила, что на этот раз лучше будет уйти, успею еще оставить последнее слово за собой. Мне не дали. Пухлогубый преградил дорогу:
– Куда собралась, Галэн с тобой еще не закончил.
Против воли я бросила взгляд на девушку за информационной стойкой. В конце концов, она здесь работает, отчего не приструнит хамов? Та же, будто нарочно смотрела в противоположную сторону, не замечая, что творится под носом.
– Ребята, вы тут пока друг с другом развлекайтесь, а у меня дела.
Водрузив на голову обруч, я отрезала себя от внешнего мира музыкой, показав тем самым «новым друзьям», что разговор окончен и слушать их колкости дальше я не собираюсь.
Новая попытка уйти мирно не удалась. Меня грубо схватили за руку, но годы тренировок с мэтром Дорном были потрачены не зря. Тело сработало на рефлексах, и парень взвыл от боли. То ли он не тренировался столь же прилежно, то ли не ожидал, что «безродная» на такое способна. А может, я попросту недооцениваю свои способности? Но отпора мне никто не дал. Сильнее выворачивая руку, так, чтобы неповадно было кого попало хватать, я прошипела:
– Отвалите!
Губы Галэна, вроде бы так назвали беловолосого красавца, изогнулись в улыбке. Он впервые открыл рот и певучим голосом произнес:
– Берегись, киска. Я с удовольствием вырву тебе коготки.
Я постаралась, чтобы моя ухмылка выглядела достаточно зловеще:
– Попробуй, и я откушу тебе голову, белобрысый.
Оттолкнув от себя поскуливающего мягкотелого парня, который все это время вытанцовывал на мысочках, я брезгливо вытерла ладонь об штаны. Развернувшись, направилась в ту сторону, куда и предупредившие меня ребята, стараясь не сорваться на бег и чувствуя, как взгляды буквально прожигают мне спину. К счастью, за мной так никто и не погнался, а знакомцы не успели уйти далеко. Усилием воли я отключила эмпатию, и зубы тут же принялись выбивать частую дробь. Великая Мать, ну и денек! Я никогда раньше не дралась, не грубила посторонним и не была так долго одна. Оставалось надеяться, что со стороны не видно, как меня трясет.
Я преодолела примерно половину пути, когда парень с татуировкой обернулся. Заметив меня, он придержал подругу.
– Привет! – лучезарно улыбнулась девушка, когда мы поравнялись. – Не повезло тебе в первый же день столкнуться с Галэном. Парень при этих словах неразборчиво прошипел что-то нецензурное и сплюнул. – Кэсси! Где твои манеры? – ненавязчиво и, похоже, привычно укорила его спутница. – Меня зовут Тилирио Нэпингтон, для друзей Тилья, – представилась девушка, и ее травянисто-зеленые глаза обратились к парню. – А этот невоспитанный болван – мой двоюродный брат Касса…
– Лучше Сандр, или просто Пес, – поклонившись, перебил ее парень с татуировкой. – На худой конец, от тебя стерплю и Кэсси, – подмигнул он.
Его сестра рассмеялась, и я отметила, насколько приятный у нее смех. Тилья была выше меня примерно на полголовы, а ее брат возвышался над нами будто реликт. Долговязый, нескладный, с резкими, рублеными чертами лица и большим ртом.
– Льяра Яррант, – коротко представилась я. – И чего они пристали? Я им ничего не сделала.
– Таким, как Галэн, не нужен повод, чтобы издеваться над людьми. Не обращай внимания, просто держись подальше, если снова станут задирать. И не вздумай мстить. Он неприятный и опасный тип, несмотря на смазливое лицо.
– Спасибо за предупреждение, но я это так не оставлю. Он еще получит свое. Потом. А сейчас моя главная задача – сдать вступительные экзамены. Кстати, вы ведь тоже собираетесь на факультет друидов?
Мы тихонько направились дальше.
– По нам так заметно? – широко улыбнулся парень, отчего суровые черты смягчились, делая его неожиданно симпатичным, не портило улыбку и расстояние между передними зубами. – А с сиятельным лучше не связывайся, он еще тот говнюк. Давно кулаки чешутся набить ему рожу.
– Кэсси, остынь! Не вздумай задираться с принцем или с кем-то из его компании. – Тилья проговорила это тихим серьезным голосом, потянув брата за рукав.
– Принц Галэн? Галэн Ярт Берди, принц Файбарда? – уточнила я.
– Собственной сиятельной персоной, – Тилья кивнула.
– Но если вы первогодки, откуда его знаете?
– О! Принц не пропускает ни одного светского приема, куда приглашают наследников знатных родов. Впрочем, на них он занимается тем же самым. Находит беззащитную жертву, из тех, кто не может дать отпор, и издевается. Высокомерная тварь! – выплюнула ругательство моя новая знакомая. – Странно, что ты его раньше не встречала. Хотя что это я? – Она невольно окинула взглядом мой скромный наряд, по которому определить социальный статус было невозможно. Я могла в равной степени оказаться как состоятельной простолюдинкой, так и обедневшим отпрыском дворянского рода. – Прости, не подумала, что не все же вхожи на подобные мероприятия, – она явно не хотела меня задеть.
– Постой, – Сандр резко притормозил, вынуждая нас обернуться. – Ты сказала, твое родовое имя Яррант?
– Угу, – кивнула я.
– Только не говори, что ты и есть Оэльрио, дочь советника Сатема Ллорга Ярранта?
– Не буду. Ты уже сам сказал, – усмехнулась я в ответ.
Этот парень начинал мне нравиться. У него был открытый взгляд, и он располагал к себе, несмотря на показную резкость.
– Ого! Так ты же легенда! – Тилья восторженно округлила глаза.
– Я?! – пришло моя очередь удивляться.
– В обществе то и дело возникают споры на тему, существуешь ты или нет? А уж сколько невероятных историй и домыслов о твоей жизни ходит, не счесть!
– Теперь-то вы сможете выиграть кругленькую сумму, – хохотнула я. – Чур мои пятьдесят процентов.
– Тридцать! – не растерялся Сандр, деловито подскакивая ко мне.
– Сорок пять!
– Сорок и моя безвозмездная помощь на случай доброй заварушки.
Я остановилась, демонстративно рассматривая его персону. Парень подыграл. Выпятив грудь колесом и напрягая бицепсы, заговорщически пошевелил бровями. С серьезной миной я потыкала пальцами в предложенный товар и под заливистый смех его сестры кивнула:
– По рукам!
Скрепив договор крепким рукопожатием, мы двинулись дальше.
– Понимаешь, – продолжила прерванный разговор Тилья, – тебя с детства никто не видел и не знает в лицо.
– Начинаю думать, что это скорее плюс.
Отчего-то моя ирония развеселила Сандра, и он раскатисто загоготал, заразив своим весельем и нас.
– Тили-ли, ты представляешь, какая на нас сейчас ответственность! – радостно воскликнул парень. – Это же дело чести – спасти невинную душу и уберечь от тлетворного влияния таких, как сиятельная рожа! – Он подскочил ко мне и приобнял за плечи: – Держись нас, малышка, и все будет хорошо.
– Кассандра, не пугай девушку! – воскликнула Тилья, и ее брат тут же отпустил меня, скорчив крайне возмущенную мину:
– Тилирио! За что ты так со мной?
– Кассандра? – осторожно уточнила я, едва сдерживая смех.
– Скажи только, что имя женское, и я тотчас разорву нашу сделку! – угрожающе надвинулся на меня парень.
– Кэсси по традиции семьи назвали в честь дедушки, – улыбнулась моя новая подруга.
– Представлюсь только раз, – вздохнул брат, – Кассандра Раш Хортес. Вот из-за этой традиции, кто-то из несчастных потомков вынужден всю жизнь страдать.
Сандр церемонно поклонился, и я ответила полноценным реверансом, будто мы на официальном приеме. Внезапно парень скорчил благостную мину и банально потрепал меня по волосам. Секунда ступора – и мы снова рассмеялись. Отчего-то, несмотря на всю фамильярность, с этими ребятами мне было хорошо. Чувствовалось, они какие-то настоящие, что ли. Втайне я очень надеялась с ними подружиться.
– Что слушаешь? – шедший между нами Кэсси указал на обруч «Мелодии», висящий на моей шее.
– «Смерть Реликта».
– Да ну-у! – парень выпучил глаза. – Нет, – он обернулся к сестре, – мне кажется, что я ее почти люблю!
Он быстро переметнулся ко мне и, наклонившись, вытянул губы, будто утка, делая вид, что собирается поцеловать. Не выдержав, я с визгом бросилась прочь. Кэсси следом, приговаривая смешным голосом:
– Куда же ты, убегаешь, малышка! Я поймаю тебя, непокорная!
Мы сделали пару кругов, вокруг заливисто хохочущей Тильи. От смеха я едва могла переставлять ноги. Заметавшись, бросилась по тропинке, чудом успевая лавировать среди людей. Сандр подобрался опасно близко, и я, взвизгнув в очередной раз, резко отпрянула в сторону и с размаху в кого-то врезалась.
На этот раз я не просто села на землю, а отлетев, упала на спину, как следует приложившись затылком. Трава смягчила удар, но перед глазами все равно поплыло.
– Да что сегодня за день! Все время натыкаюсь на идиотов! – выпалила я прежде, чем успела разглядеть протянутую мне руку.
– Поосторожнее, леди. С высказываниями в том числе.
Услышав голос с легкой хрипотцой, я замерла. Увидев его обладателя, и вовсе оцепенела.
Ежик черных волос, короткая щетина, темные синие глаза и мужественные черты. Широкие плечи, закрывшие мне небо, упрямый подбородок и залегшая между бровей складка. Ни тени улыбки на губах, при взгляде на которые невольно вспомнился мой сегодняшний первый в жизни поцелуй. И мысль, что второй я бы не прочь получить прямо сейчас…
– Леди, вы так и будете лежать? Если вам плохо, я позову докторов. У меня нет времени нянчиться с учениками.
Я поспешно схватилась за протянутую руку, чувствуя, что это последний шанс прикоснуться к чуду. Крепкая, теплая, чуть шершавая ладонь. Вспомнился сжимающий мою талию Михаль. Да что же это?..
– Я в порядке, простите, – выдохнула я в ответ на пытливый взгляд синих глаз.
Мужчина, коротко кивнув, развернулся и зашагал прочь. А я так и застыла, глядя на вязь татуировки, украшающую сзади его шею. В душе боролись противоречивые чувства.
– Верд, Теневой волк, – восхищенно всхлипнул позади меня Кэсси. – Сегодня чудесный день! Я поступаю в Академию, я познакомился с легендарной девушкой, которая на поверку оказалась весьма приятной особой, не лишенной деловой хватки, и… Я увидел своего кумира! Ы-ы-ы! Я почти счастлив!
Кэсси смахнул невидимую слезу. Его руки обвили меня, а бритая голова перевесилась через плечо. Парень сделал вид, что рыдает мне в жилетку. Я покосилась на торчащую перед носом косичку и татуированную шею, чувствуя, как закрадываются смутные подозрения. Буркнула высвобождаясь:
– Сандр, отстань!
К нам подошла Тилья, понимающий взгляд зеленых глаз прошелся по обоим.
– Не обращай внимания на него, Льяра. Мой брат настоящий фанат Верда Аллакири. Он мне уже все уши прожужжал, пока сюда шли. Уверена, дома в его покоях имеется потайное святилище имени Верда, ну или портрет над кроватью висит.
– Неправда! – возмутился Кэсси. – Я вешаю на стены исключительно женские портреты!
– Слыхала, Теневой волк ведет занятия у оборотников, правда, не знаю, на каком курсе, – проигнорировала его сестра.
– Только на третьем, – горестно вздохнув, ответил Кэсси.
– А почему его зовут Теневым волком? – задала вопрос я.
– Где ты жила все это время? Посреди Чащи?
Немного подумав, я ответила, улыбнувшись:
– Пожалуй, так и есть. Наше поместье и правда со всех сторон окружено Чащей.
– Хм, – Сандр пытливо посмотрел на меня. – О! Тогда я просто обязан заняться просветительской деятельностью. Верд настолько крут, что обладает способностью управлять сразу двумя энергиями. Ходят слухи, что его вторая форма оборота и есть теневой волк. Приняв ипостась, друиды-оборотники обычно теряют способность использовать энергию, но случаются редкие исключения, такие как Верд. Аллакири во второй звериной ипостаси может ходить тенями.
Так за разговорами мы подобрались к нужному входу, здесь было много народа, с поступающими перемешались и студенты. В основном родственники или друзья, которые пришли поддержать будущих первогодок.
Над широким аркообразным входом светилась изумрудным витиеватая надпись, свидетельствующая, что мы пришли.
– Сюда!
Тилья уверенно потянула нас в проход, как вдруг что-то произошло. Народ загомонил сильнее, затем, расступаясь, прянул в стороны. Кто-то крикнул: «Поберегись!» Из проема появились одетые в пятнистую серо-зеленую форму друиды-воины. Все стратегически важные места, такие как локти, колени, спина, грудь, были защищены прочными на вид кожаными накладками, на которых тускло поблескивали хитиновые пластины. К спине каждого были приторочены ножны с двумя узкими чуть изогнутыми саблями. Нашивки на рукавах, выполненные в тех же тонах, что и форма, изображали силуэт бегущего волка. Воины бежали по трое в ряд, будто были единым организмом, эдакая многоножка-реликт. Они явно направлялись в сторону портального зала.
Это все я рассмотрела потом, когда отряд поразительно бесшумно пробежал мимо нас. А сначала мы с Тильей замешкались – невысокий рост не позволял рассмотреть, что происходит. Долговязый Сандр, ухватив за плечи, рывком отдернул нас в сторону прежде, чем мы оказались у воинов на пути.
– Оборотники! – он восхищенно проводил их взглядом. – Отряд «Волчьи тени», в народе «Тени Верда». Хочу попасть к ним…
– Тебе уготована иная учесть, – серьезным монотонным голосом, явно кого-то копируя, начала Тилья. – Поступишь – отец подыщет тебе подходящую партию. Какую-нибудь не слишком родовитую леди. Если повезет, даже не лишенную привлекательности и не слишком острую на язык. Возможно, с зачатками мозгов, хотя в твоем случае это скорее минус. Сыграем не особо пышную свадьбу, на которой ты обязательно будешь скучать. Затем унылая первая брачная ночь. Ты обнаружишь, что твоя невеста давно не девственна, да еще и бревно в постели. Худо-бедно настрогаете детишек. Возможно, будет сын, который представляясь, станет стесняться упоминать второе имя. И вот к сорока пяти ты обзаведешься лысиной и пузцом…
Я, слегка шокированная речью подруги, обратила внимание на выражение неподдельного ужаса на лице парня. Он, широко распахнув глаза, пялился на сестру.
– Тьфу! – наконец встрепенулся Сандр. – Типун тебе на язык! Я стану Тенью во что бы то ни стало!
Тилья, не в силах и дальше удерживать серьезную мину, прыснула.
– Кстати, а что они здесь делают? – поинтересовалась я.
– Охраняют Академию. Представляешь, сколько именитых отпрысков сегодня среди абитуриентов? Причем совсем зеленых и необученных.
– Ого! – Я напряглась. А ведь и правда! И я тому живой пример. – Но раз они куда-то бегут, нам что, грозит опасность?
– Хм… – Всезнайка Сандр задумался. – А ведь ты права. Ходили слухи, что в окрестностях Академии в последнее время неспокойно. Культ Кровавой Луны совсем оборзел, его адепты так и рыщут в Чаще.
– Культ Кровавой Луны? Горстка полоумных фанатиков, желающая чтобы Чаща снова росла на месте городов? – До меня доходили отголоски событий, но в основном то, что было в газетах. Отец говорил, не стоит доверять всему, что там пишут.
– Я бы не стала считать их жалкой горсткой. За последние годы количество культистов сильно возросло. – Тилья явно знала не меньше, чем Сандр. Я попробовала вспомнить кому принадлежат их родовые имена Нэпингтон и Хортес, но у меня так с ходу не вышло. – Полоумных ли? – продолжила подруга. – Скорее сумасшедших, маниакально преданных своей странной вере.
Я знала, что культисты поклоняются одному им известному прообразу Великой Матери – Кровавой Луне.
– Интересно, они и правда считают, что Великая Мать одобряет человеческие жертвоприношения?
– За последний месяц их адепты вырезали три поселения у северной границы. Первым был Вайдолл, – нахмурился Сандр.
– Но как они это делают? – Я все еще не могла понять, чем же они так опасны для людей, которые не ходят в Чащу.
– Взломали защиту, прорвались за периметр, убили всех жителей. Лишь некоторым удалось уйти сквозь портал, но и те напуганы до полусмерти. Успели насмотреться. А там пропускная способность никакая. Местных друидов-природников было мало, да и не бойцы они. Сами погибли, пытаясь их остановить. Когда о случившемся стало известно и туда прибыли солдаты вместе с отрядами оборотников, спасать уже было некого. Жителей буквально на части разорвали, говорят бывалых вояк полоскало, когда они увидели последствия. Но самое жуткое – недосчитались с десяток девушек. Похоже, их увели в плен.
– Помоги несчастным, Великая Мать! – прошептали в унисон мы с Тильей.
– Потом та же участь постигла еще два поселения поблизости, и везде пропали девушки.
– Кошмар! – Мой уютный, надежный и такой спокойный мирок только что перевернулся с ног на голову. – Отец мне никогда ничего такого не говорил…
– И правильно делал! – поддержал Сандр, будто только что не рассказал все эти ужасы.
– Так что, выходит, культисты планируют напасть на Академию? Здесь опасно?
– Не бойся, Академия самое защищенное место в Эрессолде. Для этого у них кишка тонка. Подозреваю, что просто сотрясают воздух, не давая нашим расслабиться, но охрана все равно обязана проверить. Не переживай.
Мы не заметили, как оказались внутри Древа.
Вообще, большая часть населения Эрессолда живет в подобных домах. Они, конечно, намного меньше, чем Академия. Но целые деревни, поселки и города являются преобразованными реликтовыми рощами. А все потому, что лишь довольно состоятельные семьи могут себе позволить построить настоящий дом из камня вроде нашего поместья. Преобразование же очень удобно в этом плане. Достаточно выкупить подходящее дерево да заплатить друиду-природнику, и тот, в зависимости от собственного опыта и уплаченной суммы, организует жилище. При этом дерево-дом продолжит жить, обеспечивая своих обитателей всем необходимым. Тут и водопровод, и энергия для приборов, которые создают сияющие, и прочие удобства. Однажды отец свозил меня на экскурсию, я даже побывала внутри такого жилища.
В просторном круглом холле было прохладно, терпко пахло листвой и свежей древесиной. Больше двух десятков стоек регистрации разместились по левую сторону, к каждой выстроилась очередь. Что удивительно, среди поступающих царило подобие порядка.
– Для допуска к экзаменам нужно получить личную карточку, – Тилья потянула нас к стойкам.
Мы обосновались в хвосте двух соседних очередей. Дело продвигалось медленно, но за болтовней это было не слишком заметно. Потом очередь, в которой я стояла, пошла быстрее, а мои мысли плавно повернулись к предстоящим испытаниям. А вдруг не сдам? Кстати, что, вообще, нужно-то? Отец не успел ничего мне толком рассказать, и теперь я немного на него злилась: «Не бойся, все будет хорошо». М-да, мне бы что-нибудь более информативное.
– Имя? – За стойкой женщина средних лет, с аккуратно уложенной прической и тонкими губами, быстро водила стилусом по световой пластинке, занося данные одновременно в два экземпляра карточек.
– Льяра Яррант.
– Факультет?
Вопрос несколько озадачил.
– Факультет друидов. А разве здесь и на другие принимают?
– Нет, но я обязана спросить. Вдруг вы ошиблись и пришли не туда?
– Понятно. – Я на всякий случай повторила: – Факультет друидов, все правильно.
– Специализация? Уже определились? Всего три направления: врачеватели, оборотники и природники.
Отрицательно мотаю головой. А и правда, какую мне выбрать?
– Ничего страшного, – успокоила регистраторша, – испытание поможет выявить предрасположенность.
– Хорошо, – искренне обрадовалась я.
Не придется мучительно напрягать извилины, решая прямо сейчас.
– Приложите руку сюда.
Женщина протянула мне одну из пластин. Я сделала, как просили, и вздрогнула от неожиданности, почувствовав укол в безымянный палец.
– Образец крови, – последовало пояснение, – потерпите.
Забрав световую пластинку, женщина некоторое время что-то еще писала, наконец подняла голову и протянула мне экземпляр: – Вот. Аудитория один-тринадцать.
Я отошла от стойки и поискала глазами дверь с указанным номером. Все аудитории, где проходили вступительные экзамены, располагались в противоположном конце. Я подошла к друзьям, которые все еще дожидались своей очереди, постеснявшись вовремя перейти туда, где стояла я.
– Льяра, ты иди. Встретимся после испытаний у входа, – успокоила Тилья.
Я кивнула, в душе сожалея, что придется их покинуть. Все же во мне теплилась надежда, что пойдем на экзамен вместе. Теперь было ясно – так не получилось бы, ведь Кэсси явно хочет стать оборотником, а кем будет Тилья? Вот почему я не спросила заранее?
Перед аудиторией один-тринадцать мялись в ожидании пять человек. Две девушки и три парня. Один из парней, невысокий, но коренастый, с кожей сплошь усыпанной веснушками, слегка улыбнулся. Двое других и вовсе не обратили на меня внимания, судя по серьезным лицам, с головой погруженные в мысли о предстоящем испытании. Девчонки тихонько зашушукались, окинув скептичным взглядом мой не подобающий случаю, к тому же несколько потрепанный наряд.
Табличка над дверью зажглась зеленым, и одна из девушек подошла и приложила карту к специальному разъему, похожему на тот, что предназначался для музыкальных пластинок «Мелодии», только размером с мою ладонь. Дверь с тихим щелчком открылась и она вошла внутрь. Там царил полумрак, а потому мне, как ни старалась, ничего не удалось разглядеть.
Прошло около трех минут, прежде чем покрасневшая табличка, снова полыхнула зеленым. К двери подошел один из парней, предварительно попрощавшись с другом. Я невольно обернулась и привстала на цыпочки, пытаясь разглядеть, как там Тилья и Кэсси. Бритая голова Сандра возвышалась над остальными. Судя по всему, он как раз находился у регистрационной стойки.
Табличка снова полыхнула, возвещая, что пришла очередь следующего. Передо мной остался только один человек. Когда успели войти вторая девушка и рыжий, я и не заметила. Задалась вопросом: куда они деваются? Ведь еще ни один обратно не вышел.
– Кто последний?
Задумавшись, я не сразу осознала, что обращаются ко мне.
Обладательницей тихого голоса оказалась хрупкая светловолосая девушка с огромными, перепуганными глазами. Она робко переспросила, глядя снизу вверх:
– За кем мне быть?
– За мной, – отозвалась я и ободряюще улыбнулась.
Ее страх, граничащий с ужасом, ощущался безо всякой эмпатии. Осмотрев меня с ног до головы, девушка вздохнула с облегчением. Побелевшие пальцы сжимали личную карточку так сильно, что казалось – еще чуть-чуть и что-то сломается. Может, карточка. А может, и пальцы… К счастью, это только иллюзия. И то и другое достаточно прочные э-э-э… вещи.
– Вы знаете, что там? – спросила она.
Я мотнула головой:
– Понятия не имею. Самой жуть как интересно.
– Мне так страшно, – доверительно приблизилась белокурая. – Я такая трусиха! Брат говорит, нечего мне вообще на факультете делать. Смеется, что меня способна напугать даже обычная трава. – Она смущенно улыбнулась.
Я едва сдержалась, чтобы не прыснуть.
– Мне тоже страшно, – попыталась я поддержать ее. – Подозреваю, там, внутри, строгий профессор, который определит нам задание и даст час или два времени, чтобы с ним расправиться, потому никто и не выходит обратно. Рано еще.
Тут я обнаружила, что все, кто был передо мной, уже давно внутри, а над дверью светится зеленая табличка.
– Ой, мне пора! – Я поспешно приложила карточку к разъему.
– Нет там никакого профессора, – тихо донеслось вслед, когда я уже затворяла дверь.
И чего она раньше молчала?

Глава 4

«…Лла’эно и люди, наделенные способностью управлять энергией жизни, стали зваться друидами и смогли они черпать силу в природе, чтоб излечивать раны и прочие недуги. Иные научились говорить со зверем лесным, и с птицей поднебесной, и с гадом любым: и наземным, и подводным, и со всякую травинкою, и с огромным деревом. Нашлись и такие, чей дух неугомонный позволил менять облик по собственному желанию. И ответил им лес, и распростер свои объятья. И ступили они под его сень не как враги более, а как равные братья. И дрогнула пред этой силой Чаща..» 
Пицелиус. «Война богов. Лла’эно»

Льяра 
Профессора в аудитории и правда не оказалось.
Как и самой аудитории…
Я представляла, что попаду в просторный светлый класс, где ровными рядами расставлены парты, за которыми, склонив головы, корпят над заданием будущие студенты. На деле же очутилась в каком-то чулане. Тусклое освещение, запах прелой листвы и грибов. Полумрак, и ни одного окна.
Резкий скрипучий голос, заставил подпрыгнуть:
– Чего замерла? Давай живо в портал! – Сухая крючконосая старушенция в очках явно была из сияющих.
Интересно, они все такие надменные?
– Что вы здесь делаете и где профессор?
Мой глупый вопрос, похоже, ввел старуху в ступор. Она пару секунд пристально пялилась на меня сквозь очки, потом взяла со стола какую-то пластинку и, пробежавшись по ней глазами, наконец, снова удостоила меня вниманием.
– Я здесь, чтобы следить за порталом, а вот зачем здесь ты, это еще вопрос. Или дуй на экзамен, или уходи, не задерживай остальных.
– Я на экзамен, – буркнула я и осмотрелась.
Кроме старухи и мягко мерцающей портальной платформы здесь ничего больше не было.
– Некогда таращиться! Что за люди пошли?!
– Но… я не умею…
Великая Мать! Да я же ни разу в жизни не пользовалась порталом самостоятельно!
– Тебе и не надо уметь, дуреха! Я здесь, по-твоему, на что?
Сглотнула. Выдохнула. Шаг на платформу. Миг головокружения – я сильно отвыкла от переходов, но вообще это дело привычки, и вот я на такой же платформе, но посреди какого-то поля.
Трава здесь была не такая зеленая и яркая, как вокруг Древа Академии, скорее обычная, соответствующая времени года. Голубое небо над головой и ни облачка. Поодаль несколько групп учеников. Похоже, меня ждали с нетерпением, судя по тому, как яростно замахали руками ребята. Я сразу узнала рыжего паренька и тех двух девчонок. Похоже, все, кто стоял со мной в очереди, были здесь.
Едва я успела сойти с портальной площадки, как на ней возникла та самая робкая блондинка с огромными, будто перепуганными глазами..
– Нужно торопиться, иначе нами будут недовольны, – проговорила она своим странным тихим голосом.
Судя по тому, что нам продолжали махать, и правда стоило.
Не думая о манерах, я припустила бегом, но, наблюдая недовольство, явно направленное на кого-то позади меня, обернулась. Девушка продолжала стоять, дрожа от страха.
Вернувшись, я схватила ее за руку и потянула за собой, услышав робкое: «Спасибо!»
Когда мы приблизились, ребята уже успели построиться, подчиняясь команде немолодого, одетого в серо-зеленую форму мужчины с суровыми чертами изборожденного морщинами лица. Он нетерпеливо расхаживал туда-сюда, заложив за спину руки и дожидаясь, когда и мы займем свои места.
– Ко мне обращайтесь инструктор Шардо, – представился он. – Начнем. Все вы обладаете некоторым магическим потенциалом, позволяющим управлять энергией жизни. Ваше решение обучаться на факультете друидов похвально. – Говоря, он продолжал расхаживать перед строем, и каждое сказанное слово падало увесистым камнем. Все перестали дышать, боясь что-то упустить. – Но не думайте, что стать друидом просто. Каждый день, каждую минуту, каждую секунду жизни друид стоит на страже спокойствия граждан империи, защищая ее границы от Чащи. Поэтому каждый из вас должен быть готов в любой момент отдать свою жизнь. Это понятно?
Поднялась рука, и на лице инструктора Шардо появилось выражение брезгливости пополам с предвкушением. Движением бровей он позволил задать вопрос.
– Это же не касается врачевателей? – спросила одна из девушек.
Инструктор Шардо усмехнулся:
– Юная леди, и друид-врачеватель должен быть готовым к тому, что, спасая жизнь раненого посреди прорвавшейся в деревню Чащи, он может быть задушен лианой, разорван хищником или отравлен ядовитой иглой, выпущенной адептом какого-нибудь культа. Но также он должен быть способен самостоятельно защитить себя и тех, кому нужна его помощь. Не быть обузой для прикрывающих оборотников, не мешать природнику выполнять работу. Если вы к этому не готовы, будет лучше вернуться домой под крылышко к мамочке, да выучить пару бытовых заклинаний. Довольно умения срастить поломанный ноготок да успокоить лошадь, чтобы не понесла, для остального наймете настоящего друида.
Кто-то прыснул.
– По-вашему, я сказал что-то смешное?
Грозный взгляд обратился к одному из парней.
– Я думал, вы пошутили, – осмелился тот ответить.
– Сомневаюсь. – Инструктор Шардо сделал шаг и бесцеремонно выволок парня из строя.
– Эй! Что вы себе позволяете! – возмутился тот. – Мое родовое имя Парами. Вам это о чем-нибудь говорит?
– Ученик Парами, тогда я просто обязан уведомить вас и остальных, – он обвел ничего не выражающим взглядом бесцветных глаз строй, заставив притихнуть. – Пока вы находитесь на территории Академии, забудьте про свои имена, титулы, регалии, отцов, бабушек, дедушек и прочих покровителей. В Академии собственная иерархия. Запомните, есть преподаватели, а есть – студенты. Это понятно?
Все, в том числе и я, молчали.
– Не слышу! – громогласный окрик заставил вздрогнуть.
– Да! – я присоединила свой голос к недружному хору.
Тем временем инструктор вновь обратил взор к несчастному Парами, руку которого продолжал держать железной хваткой. Заставив парня наклонить голову, Шардо пристально осмотрел татуировку на шее и нехорошо ухмыльнулся:
– Парами, а что ты здесь делаешь?
– Пришел на экзамен.
– Но это группа не определившихся со специализацией, а я вижу, ты – матерый оборотник.
Парами отчего-то покраснел как рак, а я едва на цыпочки не привстала, чтобы рассмотреть его татуировку. Интересно, какая связь? У Кэсси и Верда Аллакири были подобные. Странно, что я ничего об этом не знаю. Впрочем, сейчас начинаю понимать, как мало информации обо всем, что касается магии друидов, до меня доходило. Никаких тонкостей, только общеизвестные факты. Пожалуй, стоит задать несколько вопросов отцу при случае, в том числе и о маме…
– В строй! – Шардо отпустил парня, и тот спешно вернулся на свое место. – Зачем нужна эта татуировка? – Инструктор повернул голову и, оттянув ворот, продемонстрировал нам покрытую вязью шею. – Оборотник, который часто использует ипостась, вынужден бороться с последствиями пребывания в теле зверя. Если зверь в тебе силен, то и ты должен обладать достаточной волей, чтобы вернуться. Татуировку наносят сияющие, она помогает удержать зверя в узде. Поверьте, это бывает непросто. Отведавший крови и плоти, он не хочет уходить. – Равнодушный взгляд остановился на бледном Парами, хриплый голос прокаркал: – Так какой такой зверь живет в тебе, парень?
– Не знаю… – последовал едва слышный ответ.
– Тогда смой этот позор сразу, как выйдешь отсюда!
– Да, милорд.
– Инструктор Шардо! Здесь нет милордов, ученик.
– Простите, инструктор Шардо.
Я боялась шелохнуться. Не дай Великая Мать, привлечь внимание к своей скромной персоне.
К счастью, далее последовал рассказ о специализациях факультета. Кем я хочу стать? Если подумать, то точно не лекарем. Не замечала за собой склонности. Оборотник? Как-то все увиденное сегодня сформировало у меня образ плечистого и крепкого вояки, с которым такая хрупкая леди, как я, ну никак не вязалась. А если еще и постричься придется? Нет, пожалуй, из всех вариантов мне ближе природник.
Неожиданно пришла мысль: а кем была мама?
– Следуйте за мной.
Инструктор Шардо, закончив вступительную речь, трусцой направился к краю поляны. Наш небольшой отряд – следом. Впервые за сегодня я порадовалась, что одета именно так, а не иначе. Уж больно неуместно смотрелись здесь девушки в клетчатых юбках и гольфах.
Инструктор остановился только у самого края поляны, вдоль которого сплошной стеной вставали деревья. Перед нами замерцал, переливаясь мутными пятнами, защитный периметр, не позволяющий толком ничего рассмотреть, кроме очертаний мощных стволов.
Парни спешили, и я постаралась от них не отстать, в результате мы сильно обогнали девчонок.
– Ну наконец-то, – проворчал Шардо, когда все собрались.
Пасс рукой – и в защитном периметре открылся проход.
– Инструктор Шардо, а это безопасно? – насторожившись спросила девушка, которая планировала стать врачевателем.
– В мире нет ничего безопасного, малышка. Ты либо идешь со всеми, либо прямо сейчас возвращаешься к мамочке. Портал – там.
Шардо указал рукой направление. Прежде чем посыпались новые вопросы, он повернулся и первым вошел в открывшийся проход.
Ребята переглядывались, но никто не отваживался пойти за ним. Неожиданно Парами, которого после взбучки сторонились, растолкав всех, смело шагнул следом. Я тоже решила не ждать, вдруг это часть испытания? Но не успела войти в проход, как на мою руку легла прохладная ладонь.
– Можно с тобой? – Та самая робкая девушка.
– Конечно! – Я ободряюще ей улыбнулась.
Крепче сжав пальцы блондинки, я шагнула в проход и впечаталась в чью-то спину.
– Чего встал?!
– Прости. – Парами отошел, продолжая на что-то пялиться. – Там… – он указал куда-то вперед, но не успела я понять, о чем он, как появились остальные и зашумели.
– Посмотрите на эти деревья! – воскликнула одна из девушек.
И правда, стволы окруживших маленькую поляну деревьев вздымались под облака, а переплетение ветвей образовало сплошной купол, едва пропускающий свет, отчего было довольно сумрачно.
Неестественную тишину разрезал резкий крик.
– Что это? Птица?
– Дикая кошка, придурок!
– Великая Мать, мы что, в Чаще?
Последняя фраза, произнесенная той же девушкой, которая восхищалась деревьями чуть раньше, разом обрубила галдеж.
– Парами, где инструктор Шардо? – К нам приблизился парень со стянутыми в хвост волосами и чуть раскосыми глазами. Похоже, южанин.
– Когда я прошел за периметр, его здесь не было, только это.
Я посмотрела, куда он показал, и увиденное заставило похолодеть.
Тонкое деревце посреди поляны, которое я сразу и не заметила, на глазах вытягивалось и росло, появлялись новые ветки, набухали почки, разворачиваясь зелеными листьями. Ствол у основания достиг толщины руки. Мы непроизвольно отступили. Не каждый день видишь одно из проявлений Чащи так близко.
– Надо убираться!
Посеревший южанин повернулся к остальным, в этот момент раздался странный хлюпающий звук, следом пространство разорвал протяжный стон.
Теперь уже все уставились на деревце. Подруга врачевательницы осела на землю, но, похоже, никто, кроме меня, этого не заметил.
Подскочив к ней, я похлопала ее по щекам.
Тщетно.
– У кого-нибудь есть вода? – мой вопрос остался без внимания. – Будущие врачеватели, ау! Есть кто дома? Эй! – Кажется, я совсем позабыла о вежливости, в крови бурлил разбуженный страхом адреналин.
На этот раз меня заметили. Парнишка с усыпанным веснушками лицом пришел на помощь. Помассировав виски девушки, он нажал большими пальцами какую-то точку у основания черепа, отчего та, шумно вздохнув, открыла глаза.
– Как зовут? – задал вопрос рыжий.
– Люсиа.
– Люсиа, помнишь, где ты?
– На экзамене… кажется…
Новый стон раздался неожиданно, одновременно с ним повторился и крик не то кошки, не то птицы.
– Так! Надо уходить отсюда. – Потенциальная врачевательница бросилась к проходу в защитном периметре, но тот давно закрылся. – Нет… Нет. Нет! Нет! Нет! Мы в Чаще! Они бросили нас в Чаще! Мама! – завопила она, обрушивая удары маленьких кулачков на мутную преграду, отделяющую от безопасности.
Рыжий тут же подскочил к ней и влепил пощечину, прекращая истерику.
Меня же будто заморозили. В голове образовалась пустота, вытеснившая все мысли.
– Кто-ни… будь! Нужно ему помочь!
Странно изменившийся голос Парами вывел меня из ступора. Я обернулась и увидела, что деревце вытянулось втрое, а его толщина уже сравнялась с моим бедром.
Маясь от нехорошего предчувствия, я заставила себя подойти.
– Что тут?
Вопрос был излишним, так как ответ возник перед глазами.
Раньше я ничего подобного не видела. От жуткого зрелища закружилась голова, не знаю, как мне удалось устоять на ногах. Желудок, сделав кульбит, попытался выбраться наружу, и я, прижав руки ко рту, сморгнула навернувшиеся слезы. Хорошо, что не успела поесть…
Густая трава скрывала от остальных тело инструктора. Ствол меняющегося на глазах деревца пророс прямо сквозь его живот, но Шардо все еще был жив. Коротко стриженные волосы на затылке слиплись от крови.
Его ударили? Но кто?
Раздался хруст, вырвавший из бледных губ новый стон вместе с пузырем кровавой слюны. Похоже, увеличивающееся в размерах дерево сломало инструктору ребро. Глаза несчастного распахнулись, и я вскрикнула. Мужчина напрягся, силясь что-то сказать.
– Предатель… – едва различимо прохрипел он. – Я… не ждал…
Подавив новый приступ дурноты, я подняла голову.
– Помогите! – но вместо крика получился шепот.
Оказалось, нас уже обступили хмурые парни. На лицах страх и растерянность.
– Не смотри! – Южанин отодвинул меня подальше. – Дыши глубже!
Я несколько раз вдохнула, старательно втягивая ноздрями воздух. Как ни странно, это помогло, в голове понемногу прояснилось. Я осторожно оглянулась, убеждаясь, что не планирую терять сознание. Дерево продолжало расти, но уже медленнее. Хвала Великой Матери, но, чтобы спасти инструктора, следовало с ним срочно что-то сделать.
– Кто-нибудь может остановить рост дерева? Оно же его разорвет!
Молчание.
– Неужели совсем нет природников?
– Сама-то кто? – зло выпалил, повернувшись ко мне, Парами.
Прошептала:
– Не знаю…
От этого признания, накатило чувство беспомощности. Десяток неумех в Чаще, и никто толком не знает, что делать. Есть ли шанс благополучного исхода? Интуиция подсказывала: мы едва ли протянем до заката, не говоря о том, что ночь гарантированно не пережить. Новый приступ страха скрутил желудок узлом, отдавшись слабостью в ногах, и я тихонько села на землю.
«Льяра, возьми себя в руки!» – Отвесив собственной глубоко любимой персоне мысленную пощечину, я постаралась собраться. Похоже, что-то пошло не так, мягко говоря. Да и не зря же инструктор упомянул предателя? На ум мгновенно пришли проклятые культисты, будто без них впечатлений было недостаточно.
Поймав на себе обеспокоенный взгляд рыжего, который закончил борьбу с истерикой у будущей врачевательницы, я подняла большой палец, показывая, что в порядке, и мотнула головой в сторону дерева:
– Шардо.
Парень понятливо кивнул и, распихав сгрудившихся студентов, оказался возле раненого инструктора. На миг он замер, многочисленные веснушки ярче проступили на побелевшей коже, а потом собрался и принялся за дело.
И все же! На что-то мы да способны. Вот парню страшно, как и остальным, но ведь он пытается помочь. Может, и у меня что получится? От этих мыслей стало легче. Я поднялась на ноги и сосредоточилась, включая эмпатию.
И тут же пожалела об этом.
Боль. Страх, граничащий с ужасом. Паника. Безысходность. Дичайшая смесь эмоций, навалившись, буквально сшибла меня с ног. Заорав, я упала на колени, обхватив голову руками и желая одного – не чувствовать больше всего этого.
Подлетел рыжий:
– Смотри мне в глаза! Не закрывай!
Он сжал мои виски, и от его рук разлилось тепло. Приятное покалывание постепенно смыло отголосок чужой жуткой боли.
– Спасибо, – благодарность прозвучала сдавленно и хрипло. Я вдруг заметила, как осунулось лицо парня, и задалась вопросом, так ли легко дается ему помощь?
Я поднялась с колен и осмотрелась.
Хруст. Вскрик.
Инструктор Шардо снова потерял сознание. Парни топтались вокруг, поругиваясь от бессилия. Девушки, обнявшись, плакали в голос. Рыжий, закончив со мной, вернулся к раненому и бегло его осмотрел, водя над раной руками, источающими мягкое желтоватое сияние.
– Нужно срочно избавиться от дерева, иначе все зря. Еще чуть-чуть и я не смогу ему помочь! – вскинулся он, и я увидела, что глаза парня полыхают едва ли не сильнее, чем светятся ладони. Силен!
Тут я обратила внимание на робкую блондинку, о которой ни разу за все время, что мы здесь находились, не вспомнила. Девушка стояла на прежнем месте, закрыв глаза. Бледная. Почти белая. Кажется, на ее коже проступили синие венки. Она мелко дрожала, обхватив себя руками. Хорошо хоть в обморок не падала. При словах рыжего, ее крепко зажмуренные веки распахнулись, и взгляд зажегся решимостью:
– Я… попробую.
Медленно, будто сражаясь со своим страхом за каждый шаг, она подошла к дереву, стараясь не смотреть на инструктора. Всхлипнув, снова зажмурилась и положила руку на ствол.
Некоторое время ничего не происходило. Скрип коры раздался внезапно, заставив всех вздрогнуть. Пожалуй, только рыжий остался безучастным, сосредоточившись на своем занятии. Вершина уже немаленького дерева стала медленно, будто нехотя клониться к земле. Парни невольно отпрянули, но и тут будущий врачеватель не сдвинулся с места, верный своему делу.
Дерево продолжало крениться, пока его крона не коснулась земли. Верхние ветки на глазах превращались в корни и врастали в почву. Образовавший арку ствол тоже менялся, становясь тоньше и тоньше в том месте, где пронзил тело инструктора, и в какой-то момент перестал давить на рану. Рекой хлынула кровь.
– Кто-нибудь! – Рыжий поднял глаза. – Нужно остановить кровь, срочно!
Южанин скинул парадный пиджак, обрывая пуговицы, содрал рубаху и, разорвав пополам, кинулся к Шардо.
Удивили плачущие девчонки. Утирая на ходу слезы, обе подскочили к инструктору и, наложив на рану руки, что-то зашептали. Люсиа то и дело сбивалась и, выплевывая неподобающие леди ругательства, начинала все заново, но в результате, беспомощно покачав головой, поднялась и отошла. Она отвернулась, борясь с подступившими снова слезами и принялась наблюдать за работой природницы. Не знаю, что именно заставило меня проследить направление ее едва уловимо изменившегося взгляда и повернуться.
Блондинка, ни о чем не подозревая, продолжала «пересаживать» дерево, она не видела летящую на нее распластавшуюся в прыжке рысь. Я прыгнула вперед одновременно с истошным визгом Люсиа. Заорала сама, когда в плечо вонзились зубы, а когти, разорвав ткань тонкой ветровки и майку, прошлись по спине, опалив пламенем. Я атаковала неосознанно, направив весь поток гнева и ужаса на рвущего меня зверя.
Оглушенная узконаправленным ментальным ударом, кошка покатилась по земле, яростно мотая головой, постанывая и царапая ее лапами. Я спешно отползла в сторону и, уткнувшись спиной в покрытый шершавой корой ствол дерева, снова взвыла от боли. Левая рука повисла плетью. Из раны на плече чуть повыше локтя хлестала кровь. Чувствуя, как меня повело, зажала ее рукой и беспомощно оглянулась. Наверное, только стучащий молотом в висках адреналин позволил оставаться в здравом уме. Рыжий по-прежнему был занят инструктором, да и на меня его сил уже точно не хватит…
– Ты как? – подскочил один из парней. – Держись.
Он переключился на приходящую в себя кошку. Действовал природник не так топорно, как некоторые, видимо, имел опыт. Он умудрился успокоить животное и теперь медленно теснил, вынуждая отступить в Чащу. Жива! Жива! На миг меня захлестнула радость. Но нужно срочно перевязать руку. Я повернулась вовремя, чтобы увидеть, как к блондинке-природнице пикирует вторая кошка, будто кто-то очень не хочет позволить завершить начатое, снова выбирая целью именно ее.
– Берегись! – заорала я сорванным голосом, понимая, что больше ничем не смогу помочь.
Парами действовал не в пример удачнее. Он ловко сбил хищника с траектории и, продолжив разбег, приложил о ствол дерева.
– Идем! – Парень, прогнавший первую рысь, помог мне подняться и повел к остальным. – Нужно держаться вместе.
Не успели мы вернуться к центру поляны, как природница наконец совладала с пригвоздившим Шардо деревом. Медленно разогнувшись, оно с протяжным скрипом выпрямилось и теперь выглядело так, будто всегда росло на другом месте. Блондинка, обессилев, пошатнулась. К счастью, ее успел подхватить расправившийся с рысью Парами.
Едва мы очутились возле раненого инструктора, как среди деревьев стали появляться хищники. Волки, дикие собаки, рыси, даже пара медведей с ними бок о бок. Нормальным такое поведение назвать было невозможно.
– Ими кто-то управляет, я чувствую, – раздался над ухом голос с едва заметным акцентом.
Похоже, южанин был прав. Звери скалились, рычали, шипели, медленно приближаясь. Парни выстроились кругом, приготовившись отбиваться. Рыжий с девушкой-врачевателем продолжали удерживать Шардо на этом свете. Вторая сидела на земле рядом и тихо плакала, уложив голову блондинки-природницы себе на колени – та так и не пришла в сознание.
Чувствуя себя бесполезной, я с трудом поднялась на ноги: «Не знаю, чем смогу помочь, но хотя бы попробую». Попытка ударить ментально ближайшего хищника не удалась, не вышло использовать эмпатию, чтобы усмирить обезумевшее животное. Происходящее вокруг будто оглушило, сделав мой дар бесполезным. Сколько ни взывала к энергии, она словно перестала существовать. Я не чувствовала ничего, даже той малости, которая мне была доступна.
Как по команде хищники бросились на нас…
Понимая, что все кончено, я закрыла глаза, готовясь к боли. Теперь я знала, что меня ждет миг спустя, об этом не уставала напоминать непрерывно дергающая рука, но это знание не спасало от сковавшего грудь страха.
Истошный визг пресекся, когда я невольно открыла глаза. Это я так ору?
Время будто замедлилось, давая недолгой безмятежной жизни промелькнуть перед внутренним взором…
Огромный волк, каких я никогда не встречала, оттолкнулся в прыжке. Я успела разглядеть, как блестит слюна на гигантских клыках, которые через долю секунды разорвут мое горло. Сначала показалось, что в мозгу помутнело, но нет. Это тени на глазах сгущались, стремительно уплотняясь, формируя мужскую фигуру, и вот на пути хищника возник человек. Отец?
Широкая спина загородила происходящее. Одновременно замерцал целый участок защитного периметра, в образовавшийся проход посыпались оборотники в серо-зеленой форме.
Состояние измененного сознания позволило разглядеть все в деталях. Нашивки на плечах – это же «Тени Верда» пришли нам на помощь!
Отряд действовал четко и слаженно. Движения были отточенными и скупыми, они не оставляли хищникам шанса. Быстро совладав с одуревшими животными, бойцы расположились по краю поляны, несколько человек в прыжке обернулись волками и исчезли среди деревьев.
Отрывисто доносились команды. На непонятно откуда взявшиеся носилки споро водрузили природницу, на вторые несколько человек аккуратно переложили инструктора Шардо. Рыжий все это время не опускал рук, источающих изрядно побледневшее желтое сияние. Даже когда носилки подняли, он хотел пойти следом, но его сменил один из прибывших на помощь друидов-врачевателей, буквально заставляя парня отойти. Рыжий покачнулся от навалившейся усталости и его самого кто-то поддержал. Повиснув на плече мужчины, он едва успевал передвигать заплетающиеся ноги, спеша к выходу.
Я стояла посреди всего этого и все никак не могла поверить. Мой спаситель куда-то делся, а я так и не успела его разглядеть, но это точно был не папа…
– Леди, поторопитесь!
Я не поняла, кто бросил фразу, но приказ был разумным и я, очнувшись, побежала, придерживая раненую руку. Ноги слушались плохо. В глазах все расплывалось – слезы облегчения застили взор. Неудивительно, что я снова с кем-то столкнулась. Раны, оставленные когтями, отозвались жгучей болью, когда я завалилась на спину. Но не успела толком вдохнуть, как последовал рывок за руку. Раненую! Меня подняли на ноги. Взвыв, я едва не вырвалась из крепких пальцев. Из глаз брызнули слезы, но меня лишь перехватили крепче, на этот раз задев спину! Лицо тут же обожгла пощечина. Захлебнувшись собственным криком, я столкнулась со взглядом темно-синих глаз. В лицо прорычали:
– Прекрати истерику! На выход!
Не давая времени на раздумья, Верд Аллакири бесцеремонно подтолкнул меня к проходу в защитном периметре, и я бы снова расстелилась, если бы не оказавшийся рядом Парами. Парень успел поддержать, да еще и огрызнулся назад:
– Поосторожнее!
Почти у самого прохода, я обернулась.
Теневой волк разглядывал испачканную моей кровью ладонь. В тот же миг он повернул голову, и я увидела на человеческом лице глаза зверя.

Глава 5

Льяра 
Я сидела на краю маленького фонтана и болтала ногами, подпевая Дорану. Новый альбом «Смерть Реликта» был прослушан уже не один раз, так что большая часть песен сама по себе засела в голове.
Не помню толком, как забрела сюда. Устав ждать под дверью кабинета, я отправилась бродить по территории Академии, пока не наткнулась на этот маленький садик неподалеку от Древа. Усевшись на гранитный бордюр, я наблюдала за бьющими струями воды и думала, не заплакать ли? Как назло, слезы не шли, даже эмоций будто не осталось, а потому я просто любовалась лучами клонящегося к закату солнца, играющими в водяных брызгах, пытаясь этим занятием заполнить пустоту, образовавшуюся где-то внутри, пока не вспомнила про обод «Мелодии», так и висящий на шее.
С музыкой стало полегче. Медленно заворочались мысли, прокручивая в голове события сегодняшнего дня. Кажется, за всю жизнь у меня не случалось столько приключений, да и то самыми опасными из них был, пожалуй, поход на ярмарку и первый осмотр у женского доктора… Утренний дерзкий поцелуй с Михалем теперь казался событием далекого прошлого и почти стерся из памяти. Перед глазами волей-неволей вставал образ раненого Шардо и…
Глаза.
Оранжевые зрачки хищника на хмуром лице Верда Аллакири, руки, испачканные моей кровью, и взгляд. Почему этот взгляд, перечеркнув нападение рыси, вставал в памяти, пугая меня до лесных бесов?
Стараясь отогнать видение, я неловко подвигала рукой. Прежней боли не было, но под повязкой все еще саднило. Улыбчивый доктор в местном лазарете обнадежил обещанием, что через недельку все пройдет и я буду как новая. Зачем ждать так долго и почему нельзя все сделать сразу, я так и не поняла, ведь рана, по сути, пустяковая. Уверена, что даже Шардо залатают. Хорошо хоть царапины на спине, несмотря на обилие крови, легко залечились, и от них остались лишь красные полосы, которые нещадно чесались. Завтра не останется и следа.
После лазарета нас по очереди быстро допросили двое мужчин в серо-зеленой форме. Один явно из оборотников, судя по украшающей его шею татуировке, а второй, похоже, теневик, хотя точно определить я не смогла, да и черты его лица захочу – не вспомню. После все собрались в кабинете проректора, там уже извелись в ожидании родственники. С нашим появлением стало очень шумно. Кто-то грозил Академии всеми карами, кто-то заключал в объятия спасенное чадо, а я стояла одна, не понимая, почему отец до сих пор не явился? Уж очень хотелось спрятаться от всех проблем за его спиной.
– Льяра Яррант? – удивленно подняв брови, повторил за мной проректор Карис Пай, скользкого вида тип, который мне сразу не понравился, отдаленно напомнив принца Галэна. – Дочь советника Сатема? Подождите.
Я кивнула. Проректор удостоил меня еще одного пристального взгляда, но так больше ничего и не сказал. Призвав к порядку, он вкрадчивым голосом принялся убеждать находящихся в кабинете не распространяться о случившемся. Говорил, что здесь нет вины руководства Академии и что один из лучших отрядов оборотников дежурит в окрестностях день и ночь, а Император получает от разведчиков всю собранную информацию. Активность культистов связана с Днем открытых порталов, и нужно радоваться, что ни один из них не смог проникнуть на территорию Академии. А наш инцидент не такой уж значительный в масштабах происходящего, и стоит возблагодарить Великую Мать за то, что все остались живы.
В качестве компенсации результаты незадавшегося экзамена нам пообещали зачесть сию минуту. В подтверждение своих слов Карис Пай выудил из кармана лист бумаги и принялся перечислять специализации и имена, среди которых моего почему-то не оказалось. Неудивительно, я и сама до сих пор не могла понять, кто я? Может, дело как раз в том, что мою направленность так и не удалось определить? Не хотелось показаться невоспитанной, потому я не стала при всех устраивать разбирательство, хотя мне это и не понравилось. Мог бы хоть что-то объяснить.
Потихоньку все разошлись, и в кабинете я осталась одна.
Проректор вопросительно на меня посмотрел:
– Леди, вы что-то хотели?
– Вы не назвали мое имя. И где мой отец? Его до сих пор нет.
Мои вопросы вызвали усталый вздох.
– Льяра, вас ведь так зовут? Мы пытаемся связаться с вашим отцом, но не наша вина в том, что его до сих пор здесь нет. Советник, знаете ли, занятой человек. – Я кивнула, соглашаясь. И правда, у отца сегодня непростой день. Послы из Файбарда, все такое. – Можете подождать его в коридоре, но я бы вам посоветовал отправиться домой.
– Я подожду. Тем более что вечером он обещал доставить мои вещи.
Белесые брови проректора удивленно взлетели, и он окинул меня снисходительным взглядом. Легкая усмешка искривила тонкие губы:
– Как знаете. А теперь, простите, у меня много работы…
Извинившись я вышла, но спустя полтора часа ожиданий начала подозревать, что про меня попросту забыли. Сидеть в пустом коридоре под дверью жутко надоело и я отправилась наружу. Сначала думала подождать у порталов, но что-то отходить далеко от Древа не хотелось. Если инструктор Шардо прав и среди тех, кто здесь работает, затесался предатель, то там меня будет проще похитить. Зачем это может понадобиться не знаю, но отец всегда боялся, что подобное произойдет, потому и держал словно узницу в поместье. А вдруг он прав?
В животе заурчало. Есть захотелось до умопомрачения. Скудный завтрак, который я проглотила перед катанием на лошади, давным-давно канул в небытие. Я прикрыла глаза, унимая головокружение. Осталось только в обморок свалиться. Прямо в фонтан. И утонуть. Достойное будет завершение дня. Льяра – первый раз на свободе. Я невольно улыбнулась.
– Льяра, ты что, спишь? – пробился сквозь музыку голос, и я открыла глаза.
Передо мной стояла крайне встревоженная Тилья.
– Привет! – я улыбнулась шире.
– Что ты здесь делаешь? Почему не пришла к выходу? Мы два часа тебя прождали, – набросилась она, и я вдруг поняла, как рада ее видеть. Подкупала и искренняя тревога во взгляде подруги, да и то, что про меня не забыли, было бесовски приятно.
– Ох! Долгая история… – Я задумалась, рассказать все или утаить, как настаивал проректор Пай.
– У меня есть время, говори! – похоже Тилья немного обиделась.
– Если вкратце: я провалилась, за мной до сих пор не пришел отец и я не знаю, как попасть домой, так как не умею пользоваться порталом.
– Великая мать! А что с твоей рукой? – подруга заметила повязку.
– Рысь порвала, – я постаралась быть бесстрастной.
– Что?! Куда смотрели инструкторы?
– Инструктор в тот момент уже на тот свет поглядывал…
– О чем ты?
С каждой моей фразой зеленые глаза распахивались шире. Мысленно послав проректора к лесным бесам, я все выложила как на духу, понимая, как необходимо мне сейчас хоть с кем-то поговорить.
– Бред какой-то! – Сказать, что Тилья была в шоке, это ничего не сказать. – Они что там, все с ума посходили? – Я пожала плечами. – А у тебя есть амулет вызова?
– Забыла дома, – скривилась я. – Да и зачем он мне, я ж из поместья пять лет не вылезала. Нет привычки таскать на себе. Слушай, – меня посетила идея, – а ты не могла бы попросить своих родителей связаться с моим отцом?
– Я, конечно, попробую, но… Понимаешь, вряд ли они смогут быстро добраться до советника. Не тот уровень…
Я кивнула. Будь ты хоть дворянин в двадцатом поколении, и все же далеко не каждый может напрямую связаться с Императором или с моим отцом. Придется сначала пробиться через заслон таких, как этот самый Карис Пай.
– Есть хочешь?
Я радостно вскинулась, но не успела ответить, так как из-за окружающих фонтан кустов появилась прежняя компания во главе с принцем Галэном.
Великая Мать, видать, недостаточно с меня на сегодня испытаний?
Белобрысый принц скривился в усмешке:
– Кого я вижу. Это не та ли безродная сучка, которая утверждает, что является мифической дочерью императорского советника? Ну как, киска, ты готова забрать свои слова обратно?
– Идем! – Тилья не стала дожидаться продолжения разговора. Схватив за руку, она, игнорируя насыпную дорожку, увлекла меня в кусты. Я едва успела прихватить лежавший рядом форменный пиджак, одолженный кем-то из ребят взамен разорванной ветровки. Мы припустили что есть мочи и выбрались из сада раньше, чем нас настигли преследователи, голоса которых раздавались позади.

Глава 6

Льяра 
Под неодобрительным взглядом восседающей за конторкой пожилой леди с узлом седых волос на затылке мы протопали по просторному холлу и бегом поднялись по винтовой лестнице на пятый этаж.
– Все. Сюда не сунутся. Я надеюсь… – Тилья задрала голову, пытаясь отдышаться.
– Где мы? – я огляделась.
Уходящая вверх и вниз лестница вывела нас в светлый холл, по периметру которого расположились круглые окна с тюлевыми занавесками, радующими веселеньким салатовым оттенком. Между ними росли цветы в больших керамических вазах. Пара диванчиков и низенький столик со стопкой журналов в стороне от лестницы создавали уютную, располагающую к отдыху композицию. Сладковато пахло земляникой, которая обнаружилась в специальных ящичках на подоконниках. Вид красных спелых ягод заставил сглотнуть слюну и скрутил мой желудок новым спазмом. Четыре ветви, отходя в стороны, образовали длинные коридоры, рядом с каждым висела резная табличка с мягко мерцающим зеленым светом номером. Все они росли рядом, занимая не больше трети радиуса ствола.
– Здесь и на три этажа вверх общежитие для студентов и преподавателей факультета друидов. Теневики и сияющие живут в других стволах. Должно быть, у них все расположено симметрично. Древо разделяется на уровне пятого этажа, но входы, как видишь, все равно разные. Ниже – администрация и учебные аудитории, – провела краткую экскурсию Тилья.
Мы свернули во вторую по счету ветвь. Коридор, залитый светом вечернего солнца, показался довольно уютным. По одной стороне имелось множество круглых окон, на которых тоже росла земляника, а по другую расположились многочисленные двери комнат. У одной из них Тилья остановилась:
– Пришли.
Почти сразу в дверь постучался Кэсси, и его бурная радость при виде меня подняла настроение. Не выдержав напора друзей, я снова подробно рассказала обо всем случившемся. Комментарии Сандра нас веселили, и история больше не казалась такой мрачной. Когда моя история дошла до спасения, он забрался на кровать и уселся в выжидательной позе, будто щенок, ждущий угощения. Пришло на ум, как он назвался при знакомстве – Псом.
– А амуниция? Она осталась, когда разведчики обернулись?
– Сандр, мне было чуточку не до того, чтобы их разглядывать.
– Но все же постарайся вспомнить?
– Наверное, осталась, – неуверенно ответила я, напрягая память. – Да, точно! На волках была какая-то броня.
– Ы-ы-ы! Новая разработка сияющих! – в голосе парня послышался благоговейный трепет. – Теперь оборотникам нет нужды бродить голышом. – Казалось, Кэсси просто счастлив от этой новости. – А Верд? Ты видела, как он оборачивается?
Я вспомнила странный взгляд волчьих глаз.
– Бр-р. Не видела. И вообще, твой любимый Теневой волк жуть жуткая и грубиян, каких свет не видывал!
– Он же тебя спас, не будь неблагодарной.
– Не помню, кто меня спас. Не успела разглядеть. А Верд только орать и пощечины раздавать умеет.
– Льяра, мужик просто устал, – Кэсси поморщился. – Подозреваю, это не единственная его вылазка. Помнишь, отряд куда-то спешил? Да и неизвестно, сколько оборотов Верд за день сделал, раз ты увидела глаза его зверя.
– Мне нет до этого дела. Не хочу больше говорить о нем! – доказывая серьезность своих слов, я откусила огромный кусок пирога и принялась жевать, запивая какао. Вовремя Тилья сунула мне тарелку.
Кэсси пристально наблюдал, как я уплетаю кусок за куском, и когда я схватила четвертый, выдал:
– Слушай, я понял! Ты оборотник.
Я поперхнулась и закашлялась, а Сандр не преминул прийти на помощь. Его хлопки чуть не снесли меня с кровати.
– С чего ты взял?
– Но это же очевидно! – парень расплылся в улыбке. – Ты никого не лечила, – принялся он загибать длинные узловатые пальцы, – не управляла ростом деревьев.
– Но и не оборачивалась, – вставила я слово.
– Остальные – тоже. А еще, судя по твоему рассказу, ты пыталась что-то сделать, Льяра. Скажем так, я не могу толком объяснить, просто чувствую. Кстати, ты сейчас жрешь как волк, – Сандр указал на ополовиненный пирог на тарелке. И когда я столько успела? – Между прочим, это один из побочных эффектов.
– Да я просто голодная! – возмутилась было я, но любопытство пересилило желание спорить. – А еще какие есть?
– Потом на себе прочувствуешь, – усмехнулся Кэсси.
– Это что же, мне сделают татушку на шее? – скривилась я.
– Только если начнешь чудить, – Кэсии радостно оскалился. – Вот было бы здорово!
– Ну не знаю… – Я без задней мысли протянула руку и погладила спускающийся к ключице зеленоватый завиток его татуировки.
Парень затаил дыхание и отодвинулся, будто ему стало неловко.
– Лучше так не делай, – смутился он. – Это очень чувствительное место. Хотя, если хочешь, я как-нибудь дам тебе потрогать. – Он делано посмотрел по сторонам, заговорщически придвигаясь ближе.
– Сандр! – теперь уже смутилась я и попыталась его отпихнуть, не уронив при этом стоящую на коленях тарелку.
На помощь пришла Тилья. Плюхнувшись рядом, обняла брата и проникновенно сказала:
– И правда, не стоит этого делать, не то Песик начнет чудить. А если серьезно, татуировку Кэсси сделали очень рано – начались проблемы с оборотом, у тебя их может не быть вовсе.
– Обнадежила. – Я все же отставила в сторону тарелку, на которой осталась всего четверть пирога. И когда успела столько съесть?
Тилья покосилась на потемневшее окно.
– Кэсси тебе пора, да и мы, пожалуй, будем ложиться.
– Скучно тут у вас. – Он потянулся и демонстративно зевнул. – Пойду к себе. Одному в пустой комнате гораздо веселее.
Крутанувшись вокруг оси, он подскочил и, раскачиваясь, направился к двери, позерски вывалившись наружу.
– Мой брат – придурок, – голос Тильи был полон любви.
Я усмехнулась.
– Выбирай, где будешь спать, я одолжу простыню. Жаль, запасное белье не выдали.
– Ой! А с тобой больше никто не живет? – спохватилась я, осмотрев две пустые кровати.
– Пока нет. И я рада, что буду ночевать не одна.

Утро началось с бесцеремонного стука в дверь.
Когда сонная Тилья, закутавшись в одеяло, открыла, за ней оказалась та самая пожилая леди, которую мы видели внизу за конторкой. Леди сопровождал какой-то тип, с виду ее ровесник. Тонкие губы, жиденькие серо-седые волосенки, собранные в тонкий куцый хвостик. У обоих на лице ехидное предвкушение. Не давая прийти в себя, они ввалились внутрь и наперебой загомонили о нарушении правил и о посторонних в общежитии, к которым явно относилась я.
Мы сначала даже растерялись, толком не проснувшись, но вот Тилья взяла себя в руки и попыталась дать отпор:
– Я должна была оставить леди на улице? – холодно осведомилась она. – Голодную, без подобающей одежды и явно нуждающуюся в медицинской помощи? – Про Галэна Берди, подруга не стала упоминать. А я тактично помалкивала. Не думаю, что мое имя и здесь сработает.
– Да будет вам известно, юная леди, общежитие Академии не место для сирых и убогих. Это престижное учебное заведение, а не ночлежка!
Началось! Я сжала кулаки, борясь с подступающим гневом.
Перепалка продолжалась, и пока на меня толком никто не обращал внимания, тихонько натянула под одеялом штаны. Выданную Тильей футболку решила оставить, моя порванная майка совсем никуда не годится. Пожалев, что испачканный кровью бюстгальтер сохнет в душевой, я поднялась с постели. Мельком посмотрелась в зеркало. Мда… Чучело еще то! Абы как высохшие за ночь волосы торчали как придется, но вряд ли мне позволят привести себя в порядок.
– Тилья, я пойду. Не хочу, чтобы из-за меня были проблемы…
– Останься! Мы уладим это недоразумение.
– Смотрю, вы ни во что не ставите правила Академии, а посему ваш первый день начнется с похода к ректору.
Тилья задумалась и улыбнулась:
– Отлично! Ведите. – Подруга отбросила одеяло в сторону, оставшись в шелковой пижаме. Подбородок гордо вздернулся, а на лице появилось выражение триумфа.
– Тилья, может, не стоит… – Я не хотела доставлять ей проблем так сильно, что не сразу поняла ее слова. А ведь и правда, если это шанс поговорить с ректором, то не стоит сопротивляться.
– Тс-с! – шикнула подруга, и ее лицо расцвело довольной улыбкой, подтверждая мои мысли. Она повернулась к пришедшим: – Вы, конечно же, дадите нам минутку, чтобы привести себя в порядок?
Последовавший отказ, казалось, только улучшил настроение.
– Хорошо. Идем, Льяра.

Глава 7

Кабинет императорского советника 
Лорд Яррант, осунувшийся и несколько бледный после бессонной ночи, тер глаза и пил крепкий кофе из белой фарфоровой чашечки, временами нещадно зевая. Дела поглотили с головой, а в душе поселилось волнение, как там Оэльрио? Вчера не нашлось и минутки, впрочем, как и сил на переход тенями, чтобы отнести ей вещи и поинтересоваться, как устроилась. Примешивалось и чувство вины. Он всегда выполнял данные обещания. Наверняка малышка обиделась, прождав впустую весь вечер.
Нет, в том, что дочка в порядке, советник не сомневался. Ее должны принять наилучшим образом. «Интересно, Ханимус уже снял блок? Наверное, Элья сильно удивилась, узнав о своем потенциале? Великая Мать, а ведь я толком и не знаю, какая у нее предрасположенность! Природница?»
Сатем улыбнулся и подавил новый зевок. Все. Хватит дел.
Позади непростой разговор с послами, которые, напоминая базарных баб, наперебой жаловались на нападения культистов и требовали сотрудничества. В Файбарде извечно не хватало собственных друидов, а все изобретения сияющих, рано или поздно пасовали перед Чащей. Но стоило зайти речи о компенсации услуг, принимались юлить.
Вытянула все соки и приватная беседа короля Файбарда с Императором. Пришлось больше двух часов кряду провести в тенях, вслушиваясь в каждое слово и улавливая мало-мальски дрогнувший мускул. Это изрядно расходовало силы, белобрысый Берди все ходил вокруг да около, не приступая к сути, будто нарочно тянул время, рассыпаясь цветистыми речами. К сожалению, до главного он так и не добрался.
Разговор был прерван сообщением о покушении на наследника императора. К счастью, принц Норанг не только остался жив, но и смог самостоятельно обезвредить подосланного убийцу. Лорд Яррант лично присутствовал на допросе, но, к сожалению, узнать имя заказчика не удалось. Несмотря на все усилия врачевателей и с виду пустяковые раны, тот умер, так ничего не успев сказать. Причиной стал какой-то быстродействующий яд. По заключению докторов, он уже присутствовал в крови наемника. Похоже, чтобы получить противоядие, ему требовалось вернуться вовремя. Заказчик недурно подстраховался.
Да. Непростые выдались сутки. Советник встал и потянулся, разминая затекшее тело. Пора навестить Оэльрио, а затем долгожданный отдых. Несколько часов сна, чтобы восстановиться, остальное потом.
Взгляд советника случайно упал на документ, лежащий сверху в пачке подобных. Привлекла эмблема на бланке Академии. Одолело недоброе предчувствие. Рука осторожно взяла листок, глаза округлились, когда взгляд пробежался по списку приложенных к донесению разведчиков имен.
В залитом серым утренним светом кабинете советника взметнулись и опали тени, лист с донесением, сделав плавный пируэт, опустился на ковер.

Кабинет ректора Академии Великой Матери 
– Где моя дочь? – голос императорского советника прозвучал негромко и спокойно, но отчего-то Ханимусу Торинсу Каррэ стало не по себе больше, чем когда прямо перед его столом сгустились тени. До этого момента ректор Академии Великой Матери был уверен, что прямой переход тенями в его кабинет невозможен.
– Кхм… Лорд Сатем, а разве ваша дочь проходила у нас испытания? – он поспешно поднялся. – Впрочем, за экзамены отвечал Карис Пай.
Ректор тронул амулет вызова и проректор незамедлительно явился. Свеженький, в идеально сидящем костюме-тройке, мерцающем бордовыми отблесками на сгибах. Русые волосы зализаны назад и струятся по плечам. На губах, будто приклеенная, неискренняя улыбка.
На его фоне основательно помятый форменный мундир Ярранта выглядел слегка непрезентабельно. «Выспался, гаденыш», – мысленно позавидовал советник, нечеловеческим усилием удержавшись, чтобы не зевнуть. От этих его стараний выражение лица стало надменным. Улыбка проректора несколько померкла, несмотря на то, что ни один мускул на лице лорда Сатема не шелохнулся. Казалось, присутствующие ощутили кипящие у его ног тени.
– Ее имя указано в списке тех, кто подвергся нападению во время экзамена. Почему я узнаю об этом только утром из отчета разведчиков?
Эта новость, мягко говоря, ошарашила Ханимуса. Он вопросительно посмотрел на заместителя, водянисто-зеленые глаза которого забегали.
Шумно сглотнув, Карис выдавил:
– Кхм… Так, Льяра Яррант и правда ваша дочь?
– Оэльрио Сатем Дариа Яррант определенно является моей единственной дочерью.
Взгляд Пая заметался по минималистичной обстановке, которую составляли стол ректора и два удобных гостевых кресла, поблуждал по синим плотным занавесям и в поисках поддержки повернулся к начальнику.
– В документах было указано… Она иначе представилась… Мы думали…
– Вот и мне интересно, почему во всем списке только у моей дочери стоит краткое имя, да еще и неправильно написанное? Яррант пишется с двумя «р». Странно, что вас это не смутило!
– Смутило! Конечно, смутило, – залебезил проректор. – Мы решили…
– Карис, ты решил. Ты. Выражайся точнее, – поправил его сердитый Каррэ.
– Я решил, – покладисто согласился Пай, ничем не выдав своего недовольства, – что девчонка из простых и хочет воспользоваться громким именем, чтобы получить поблажки.
Пай вызывал у лорда Сатема неприятные ассоциации со вчерашним собеседником, королем Файбарда. И отчего, скажите на милость, у большинства сияющих такая постная рожа? Впрочем, он знал ответ на свой вопрос, а Карис не только не сияющий, но и вовсе не маг. И все же… Жесты, ужимки, интонация, с которой он говорил, – все раздражало невыспавшегося советника.
Не сдержавшись, он рявкнул:
– С каких это пор в Академии Великой Матери родовое имя имеет значение?
– У нас по-прежнему оценивается потенциал и способности, – ответил ректор, бросив недовольный взгляд на зама.
Расположившись за большим столом со столешницей причудливой формы, Каррэ уже изучал личную карточку Оэльрио, материализовавшуюся в специальной ячейке по мысленному запросу.
– Лорд Сатем, судя по указанным здесь данным, потенциал вашей дочери вряд ли позволяет у нас учиться, – как бы извиняясь развел руками Ханимус.
– Потенциал моей дочери блокировал сам Пицелиус, или вы забыли об этом?!
– Моя вина, – ректор решил не спорить. – Я так был занят обеспечением безопасности и тревожными докладами от «Теней Верда», что не нашел времени все проконтролировать лично.
– Насчет докладов. Я правильно понял, вы не только не приняли мою дочь в Академию, но и не предоставили ей ночлега, отправив неизвестно куда?
Голос Теневого мага едва слышно прошелестел, но присутствующие уловили все до единого звука.
Тут уже и ректор сглотнул, пряча эмоции за сосредоточенным полным внимания взглядом.
– Не совсем так, – вылез-таки Карис. – Девушке оказали медицинскую помощь и отправили домой…
– Хотите сказать, что Оэльрио была ранена? Но мне ведь не о чем переживать, и сейчас она уже дома, в родовом поместье? Вы сопроводили ее через портал, предварительно получив разрешение на переход от меня лично?
Проректор опешил:
– Н-нет, но она…
– Оэльрио не знает, как пользоваться порталами! – откликаясь на рык советника, задребезжали стекла.
– Н-но, где она тогда? – растерянно пробормотал Пай.
– Я хочу это услышать от вас.
Повисла пауза, но лорд Яррант не собирался ждать, пока собеседники придумают ответы. Нужно было срочно найти дочь. Сил на новый переход тенями у него уже не осталось. Великая Мать, да он сейчас настолько слаб, что даже не может просто почувствовать ее! Подавив панику – он впервые не знал, где находится Элья, – советник решил действовать.
– Позовите Верда. Немедленно.
Ректор нахмурился и настойчиво возразил:
– Лорд Сатем, пусть мальчик отдохнет, – он примиряюще поднял руки. – Верд уже трое суток на ногах, а сколько сделал оборотов, боюсь и представить. Вы же знаете, что после этого бывает? – Каррэ устало потер виски. – Благодаря ему, вчерашний день для учеников прошел спокойно, не считая этой злополучной группы. В конце концов, мы потеряли бы вашу дочь, если б не он.
– Что ты сказал, Ханимус? – советник даже подошел ближе. – Верд Аллакири спас Оэльрио? В отчете не было об этом никаких подробностей.
– Он в последний момент прыгнул тенями и успел закрыть Оэльрио от Раал’гара.
– Что! Культисты сумели подчинить волка-реликта?!
– Да. Его труп и сейчас в нашей лаборатории. Хотите взглянуть? – любезно предложил проректор.
Несколько ошарашенный лорд Сатем некоторое время молчал, погруженный в собственные мысли, а затем поднял голову и устало сказал то, чего собеседники боялись:
– Во-первых, я все еще хочу увидеть свою дочь.
В дверь кабинета постучали.
– Простите, но это, возможно, что-то срочное. – Каррэ подал знак заместителю, и тот бросился открывать, обрадованный негаданной передышкой.
– Папа!
Как же я была рада увидеть отца в кабинете ректора. Лорд Сатем здесь, а значит, теперь точно все будет хорошо. Спасибо, Великая Мать! Даже легкая обида, грызущая червячком, не умалила моей радости. Но мой искренний восторг все же не помешал разглядеть бледные лица присутствующих и почувствовать некоторое удовлетворение. Они тоже опасаются Теневого мага.
– Элья, что с твоей рукой? – отец разомкнул объятья и отстранился, рассматривая меня. – Что за вид? – его брови сошлись на переносице.
Да, чужая футболка, испачканные штаны, растрепанные и кое-как приглаженные волосы – расчесаться нам не удалось.
– Мне не дали возможности привести себя в порядок, и у меня все еще нет никаких вещей, – не удержалась я от упрека.
Дежурная со своим помощником – я так и не поняла, какую должность он занимал, – позабытые, все еще стояли у двери и выбрали весьма неудачный момент, чтобы подать голос.
– Эти девушки нарушили правила, – старуха подтолкнула вперед Тилью, плечо которой цепко сжимала своей сухой, но крепкой рукой. – В нашем заведении запрещено оставлять гостей на ночь без особого на то разрешения.
Похоже, несчастная старушка еще не понимала, кто перед ней, или же привыкла, что в кабинете ректора никого главнее его самого нет.
Взгляд отца потемнел. Ханимус Каррэ, на миг задохнувшись, заорал:
– Вон!
Начинающие осознавать неуместность своего появления поборники справедливости от неожиданности даже присели, выпучив глаза.
Лорд Сатем повернулся ко мне и спросил:
– Элья, тебе что, негде было ночевать? Стоять! – его окрик буквально пригвоздил ретирующихся в дверях. Дежурная замешкалась, пытаясь утянуть за собой сопротивляющуюся Тилью. Ее неопрятному спутнику удалось улизнуть, трусливо бросив компаньонку на произвол судьбы.
– Папа, это Тилирио Нэпингтон. Она меня приютила на ночь, но теперь у нее проблемы…
– Подойди, – отец внимательно посмотрел на подругу.
– Лорд Яррант, – Тилья скромно опустила свои роскошные ресницы и, прелестно покраснев, исполнила изящнейший реверанс. Даже тот факт, что на ней была надета всего лишь шелковая пижама, а волосы несколько встрепаны, не испортил впечатления.
– Сатем, дитя. Поднимись.
Я невольно залюбовалась и одновременно ощутила легкий укол ревности, усмотрев в глазах отца какое-то новое выражение.
– Как твое родовое имя?
– Тилирио Джаред Ириа Нэпингтон.
– Я был знаком с графом Нэпингтоном. Оказывается, он был не только верным поданным Империи, но и прекрасным отцом, раз вырастил такую дочь. Отныне двери дома Яррантов для тебя открыты.
– Простите, лорд Яррант, – голос Тильи звучал тихо, но уверенно. – Я бы сделала то же для любой девушки, попавшей в беду, а с Льярой мы уже успели подружиться. Дружба вашей дочери достаточная награда. Право слово, большей не нужно, – подбородок девушки вздернулся, а в зеленых глазах заплескалось упрямство. Несколько мгновений она выдерживала взгляд отца, но, стушевавшись, снова поклонилась. Ее почти фарфоровую кожу окрасил дивный румянец.
Отец еще некоторое время разглядывал ее со странной улыбкой, и мне показалось, что он едва сдержался, чтобы не сделать шаг.
– Можешь идти, – наконец выдохнул он. – Никаких неприятностей у тебя точно не будет.
Не дав мне времени, чтобы разгадывать загадки, лорд задал руководству новый неприятный вопрос:
– Почему у моей дочери на руке повязка? Неужто в Академии нет врачевателя, способного бесследно залечить царапину? – Он явно преуменьшил степень повреждений, но между тем тихий вкрадчивый голос ничего хорошего не обещал.
Ректор тоже направил вопросительный взгляд на рассеянно улыбающегося Кариса Пая.
– Так ведь… полное излечение потребовало бы серьезных энергетических затрат… У вашей дочери организм молодой… А помощь нужна была Шардо, все лучшие врачеватели занимались инструктором… – Наконец проректор взял себя в руки и сориентировался, принимая самое верное решение: – Простите. Мы сейчас же все исправим. Оэльрио, – встрепенулся он и со слащавой улыбкой повернулся ко мне.
– В этом больше нет нужды, мы уходим.

– Это изначально была плохая идея! – сердился лорд Сатем, увлекая меня за руку к порталам.
Из кабинета ректора отец перенес нас тенями прямо к портальным площадкам Академии. Перейти напрямую домой отсюда нельзя.
– Но папа! – В этот миг я осознала, что могу больше никогда не увидеть своих новых друзей, не получить той мало-мальской свободы, которую обрела всего на сутки. Той возможности сталкиваться с проблемами и самой решать их. Быть самостоятельной. Быть собой. В следующий миг мы оказались уже в портальном зале нашего поместья. – Нет! – выпалила я, не в силах подобрать слов. – Мы должны вернуться! Пожалуйста! Я хочу учиться!
По щекам потекли слезы.
– Оэльрио, это очень опасно. – Отец выпустил мою руку и развернул к себе, мягко удерживая за плечи. – Видишь, что вышло, стоило только оставить тебя одну?
Он обнял меня и погладил по волосам. Принялся уговаривать, приводя многочисленные аргументы в пользу спокойной жизни в поместье. Я слушала его, тихо всхлипывая и пытаясь взять себя в руки. Но с каждым новым доводом в душе поднималась злость.
– Как мне все это надоело! – Я отстранилась и отошла, устало отвернувшись к окну. – Лучше бы я погибла, всем бы было спокойнее! – вырвалось в сердцах, и от мгновенной жалости к себе снова навернулись слезы. Пришлось задрать голову, загоняя их назад. Не то чтобы я и правда так думала, но…
– Что ты такое говоришь, Элья? – Отец оказался рядом, снова схватил за плечи, заглядывая в лицо. – Да я живу только ради тебя и Империи, забывая о себе! – Казалось, он едва сдерживается, чтобы меня как следует не встряхнуть.
Я вскинулась, желая сказать все, что думаю о его заботе, но вдруг осознала, как устало выглядит грозный Теневой маг. Запавшие глаза, бледный осунувшийся вид. Даже хулиганские, живущие своей жизнью пряди волос сейчас понуро повисли, не проявляя никаких признаков самостоятельности. Не чувствовалось и прохладного копошения теней у его ног. Похоже, он выжат как лимон! Может, что-то случилось?
– Так, может, стоит вспомнить? – мягко ответила я, почувствовав прилив нежности и легкий стыд. Подняла руку и легонько погладила отца по щеке. Поморщилась: – Пап, плечо!..
Лорд Сатем вздрогнул и отдернул руку, сжимающую повязку.
– Прости. – Он резко выпрямился и рявкнул застывшим, будто изваяния слугам: – Вызовите мэтра Райдуса. Срочно!
– Пап, я же не при смерти? – Я улыбнулась, судорожно соображая, как же его уговорить дать мне шанс.

Я бесцеремонно подслушивала под дверью кабинета, оборудованного всем необходимым специально для доктора. Ханиссия, попытавшаяся меня пристыдить, ретировалась от одного моего гневного взгляда, бессильно махнув рукой. А я ликовала с каждым услышанным словом. Мэтр Райдус, маленький сухонький старичок с острой седой бородкой и веселым нравом был нашим семейным доктором еще до моего рождения. Он не только осмотрел меня и залечил порванное рысью плечо, но и буквально спас мое будущее.
Прямо сейчас мэтр Райдус доходчиво объяснял моему отцу, почему я определенно должна проходить обучение в Академии. Рассказывал о вероятных последствиях сильного стресса, которому я сейчас подвергаюсь. Опасности резкого срыва блока. Напоминал о том, что отец не друид и просто не может понять всех тонкостей. Похоже, его доводы подействовали эффективнее, чем прямой императорский приказ.
Когда дверь отворилась, я едва успела отскочить и не смогла скрыть счастливую улыбку. Отец не выдержал и расхохотался.
– Полагаю, все слышала?
Я кивнула, не видя причин оправдываться.
– Подслушивать недостойно благородной леди, – приподняв брови, для порядка выдал лорд Сатем.
В ответ я скорчила недоумевающую гримасу: «Да неужели?!» А то я не знаю, да большинство этих благородных леди сплетницы, только тем и занимаются, что подслушивают, подсматривают, пересказывают и сочиняют. Для этого даже из поместья выходить не нужно, достаточно прочесть пару журналов.
– Ну так что, идем обратно? Если поторопимся, я успею обжиться и получить учебники.
Моя душа буквально пылала надеждой. Стены родного дома давили, заставляя задыхаться. Невольно взглянула на плечо, где больше не было повязки, а вместе с ней исчез и пережитый на экзамене кошмар, отошел на второй план, казался далеким прошлым и вообще случайностью, которая вряд ли повторится. Я ужасно скучала по Тилье, по ее брату Кэсси, по рыжему врачевателю, по Парами и той блондинке-природнице, жаль, не удосужилась спросить имя. Великая Мать! Да я бы не прочь увидеть даже заносчивого грубияна Верда Аллакири…
Похоже, отец что-то прочел в моих глазах, а потому не стал тратить время на разговоры. Лишь вздохнул и грустно улыбнулся.
– Ханиссия, ты приготовила вещи?
– Да, милорд. Правда, там только необходимое, как вы и просили.
И все же я едва не опоздала.
Нисси не желала меня отпускать, не накормив. Даже слезу пустила, чтобы уговорить, и я не смогла отказать старой няне. Пока готовился обед, сбегала проверить, как там Апэль, а вот Михаля в поместье не оказалось. Перегладив всех ловчих кошек и попрощавшись с собаками на псарне, я, конечно же, заглянула в свою комнату. Сгребла все романы в мешок из-под овса, который прихватила с конюшни, – не то чтобы лорд Сатем станет проверять мою комнату, но мало ли… Сунула маленькую коробочку с музыкальными пластинками в карман новых штанов, таких же, как прежние. А вот плюшевого волка в комнате не оказалось… Отнесла книги на кухню, по пути едва не попавшись отцу. С облегчением поставила в чулане – пускай прислуга себе заберет да порадуется, а я теперь вне подозрений.
Попытка уговорить отца показать, как работают порталы, провалилась, вместо этого мне на шею надели амулет вызова и велели не снимать даже во сне. Все уперлось в тот самый блок, наложенный на мой потенциал. Собственно, тут-то и открылась великая тайна, которая, мягко говоря, стала для меня неожиданностью. Но я не желала портить настроение пустыми обидами, тем более что особо не страдала все это время от нехватки магических способностей. Да и какой смысл скандалить, если уже сегодня я избавлюсь от этой проблемы?
На деле это все же оказалось ложкой дегтя в бочке цветочного нектара.
Ректор Ханимус Каррэ не обладал такими уникальными способностями, как ныне почивший предшественник, а потому снять поставленный Пицелиусом блок не сумел. По его словам, он смог бы лишь грубо вскрыть защиту, но тогда на меня обрушится сразу вся неуправляемая сила, которая еще и возросла со времен моего, как оказалось, хулиганского детства. А я, естественно, к подобному не готова. То же самое говорил и мэтр Райдус утром, угрожая отцу срывом блока.
В результате меня, в сопровождении проректора Пая, отправили в общежитие. Сказать, что мы оба были не рады обществу друг друга, это ничего не сказать. Его любезная улыбка стерлась сразу за дверьми кабинета, и весь путь он отделывался минимумом сухих фраз. Я же, в свою очередь, не горела желанием засыпать его вопросами. Лишь уточнила, могу ли выбрать комнату по своему желанию. На мое счастье к Тилье все еще никого не подселили. Подруга, с совершенно неподобающим благородной леди визгом, бросилась на шею, стоило мне объявиться на пороге. Проректор поставил мой чемодан и откланялся, окинув нас обеих неприятным взглядом.
Время ожидания пролетело незаметно за разговорами и разбором вещей.
К удивлению, на самом дне чемодана обнаружился мой плюшевый волк. Наверное, Ханиccия положила. Вынув его, я уселась на кровать и неожиданно для себя всхлипнула. В носу защипало, и на глаза навернулись слезы. Словно величайшее сокровище, я убрала игрушку, а также чудом сохранившееся после всех передряг фото мамы и коробочку с пластинками в магически запирающийся шкафчик. Подумав, туда же спрятала оттянувший шею амулет вызова. Вряд ли отец говорил всерьез.
Позже за мной снова пришел проректор и сопроводил в знакомый мне лазарет. Там уже ждали лорд Сатем, Ханимус Каррэ и высокий пожилой доктор. Я его запомнила со вчерашнего дня, он занимался Шардо. Стало интересно, как чувствует себя инструктор, но спросить сейчас показалось неуместным. Доктора звали мэтр Халабрия, не знаю почему, но он мне тоже не понравился. Какой-то у него был странный взгляд, несмотря на сдержанную любезность, будто я не живой человек. И он нисколечко не напоминал добродушного мэтра Райдуса.
– Леди, мне придется вас ненадолго усыпить.
Вежливо. Холодно. Отстраненно. Хотя, может, я просто еще не привыкла к другим докторам?
Уснула я раньше, чем додумала эту мысль, а когда проснулась в палате, отца рядом уже не было. Зато на кресле в углу снова был мой «любимый» проректор Пай, который с недовольным выражением лица передал мне записку. Наверняка прочитал!
Узнаваемый ровный почерк отца гласил:

Элья, все прошло хорошо. Пока ты ничего не почувствуешь, но со временем заметишь прирост потенциала. Возможны и резкие скачки. Обо всех изменениях сообщай ректору Ханимусу лично и не волнуйся, он за тобой присмотрит. 
Прости, что вынужден был снова тебя покинуть, но мне нужна пара часов отдыха перед работой. Всегда держи амулет вызова при себе. Кстати, где он? Почему на тебе его нет? 
Люблю тебя. Папа 

P. S. Тебя зачислили в группу оборотников, я сильно удивлен! 

Сказать, что я была ошарашена, это ничего не сказать. Из состояния прострации вывел голос Кариса Пая:
– Оэльрио, я понимаю, что мы слегка не поладили, и прошу за это прощения. Но, надеюсь, ты поймешь. А сейчас у меня не так много времени и масса дел, требующих внимания. Пойдем, я провожу тебя в твою комнату, если ты не против. Хотя, у нас здесь сложно заблудиться.
Я криво усмехнулась, не отводя от Пая глаз.
– Конечно. Я все понимаю, проректор Карис. Мне тоже совершенно не хочется вас задерживать. Даже более. Я бы с радостью добралась до своей комнаты самостоятельно. – Стрелки часов на стене показывали почти семь. Великая Мать! Уже вечер? Я провела здесь больше четырех часов! – На ужин я уже опоздала? Может, тогда вы сопроводите меня в библиотеку, а путь в свою комнату как-нибудь найду сама?
На удивление проректор сразу согласился.

Глава 8

Верд 
Верду Аллакири снился странный сон.
Теневым волком Раал’гаром он рыскал в Чаще, силясь что-то найти. Что именно, он не знал, но тоска сжимала звериное сердце, гнала вперед, не давая покоя. Мелькали мимо стволы деревьев, поодаль проносились тени, не рискуя приблизиться. Он и сам был им подобен, летел быстрее ветра, едва касаясь лапами прелой листвы. Порой, наполненную шорохами ночь разрывал резкий крик ночной птицы, но зверю не было до этого дела.
Волк-реликт резко остановился. Принюхался, шумно втягивая ноздрями воздух. Вычленил из сотни запахов что-то знакомое, и мощная лобастая голова повернулась, меняя направление. Снова бросился вперед, и вскоре выскочил на опушку.
Большая поляна заканчивалась обрывом, прямо над краем которого висела огромная оранжевая луна. На ее фоне четко выделялась хрупкая фигурка. Обоняние ласкал тот самый запах, а следом пришло осознание – поиск окончен.
Раал’гар медленно приблизился.
Что-то почувствовав, девушка резко обернулась, и волк столкнулся со взглядом огромных необычного бирюзового цвета глаз. Они до краев были наполнены страхом. Зверь остановился, он не хотел пугать. Тут в лицо девушке ударил порыв ветра, и она пошатнулась. Тревожно заскулив, волк припал на брюхо, и осторожно пополз, всем видом демонстрируя добрые намерения. Нужно скорее увести ее от края, там опасно, неужели она не понимает?
Раал’гар не успел.
Девушка повернулась.
Шаг.
Взметнулись шелковой волной темные волосы.
Сделав мощный рывок, волк прыгнул следом.
Верд подскочил на кровати, будто задохнувшись, и тут же плюхнулся назад: «Сколько я проспал?»
Впрочем, это было жизненно необходимо после стольких суток в поле. Он уже и не мог сосчитать количество оборотов, но это точно больше чем допустимо: «Главное, все не зря, и День открытых порталов прошел относительно спокойно». Его отряду удалось сорвать планы культистов, и лишь однажды их едва не постигла неудача.
Нападение на группу неопределившихся было полно странностей. Кто-то оглушил инструктора и снял защитный барьер, отгораживающий клочок Чащи, подготовленный для испытаний. Вдобавок сумел натравить на учеников зверей, среди которых затесался волк-реликт – Раал’гар. Великая Мать, как это вообще возможно? В Академии учили, что лишь очень сильный друид способен с подобными хотя бы просто говорить, а уж чтобы подчинять – неслыханное дело! Теперь Раал’гара было жаль, но в тот момент он убил его без раздумий. На всякий случай он распорядился прихватить труп – пусть маги академии разбираются что к чему.
Верд отер ладонями лицо, прогоняя дремоту. Да, успеть удалось только чудом. Никогда раньше он так быстро тенями не ходил.
Перед глазами будто наяву встала картина.
Теневой волк посмотрел на руку, испачканную кровью, и выругался: «Девчонка ранена, а я сразу и не понял. Решил, дурак, что это банальная истерика».
Кровь принадлежит ей, без сомнений. Обостренное до предела чутье не обманывало, хотя за день было пролито немало.
Отчего же эта девушка вдруг показалась знакомой? Верд пристально посмотрел ей вслед и поморщился, реальность будто раздвоилась – верный признак того, что давно пора отдохнуть. В этот момент девушка обернулась, и в ее глазах что-то мелькнуло. Боль вперемешку с обидой?
Пожалуй, стоило быть внимательнее, на истеричку она и впрямь непохожа. Лишь титаническое усилие воли позволило прогнать накатившую от едва сдерживаемого оборота дурноту. В голове слегка прояснилось, и Верд непроизвольно восстановил в памяти увиденное в первое мгновение, после того как оказался здесь.
Раненый, рядом на земле девушки. Вокруг них парни, напуганные так, что их страх молотом бил по обонянию, но полные решимости обороняться. Эх, бедняги. Интересно, они хотя бы осознавали, что у них не было ни единого шанса выжить? «Пожалуй, лично прослежу, чтобы всех приняли». Аллакири уважал смелость.
Выделялась маленькая хрупкая фигурка в одном ряду с парнями, и это показалось неправильным до противоестественности. Наверное, поэтому, когда зачарованные культистами звери набросились со всех сторон, он, не оборачиваясь, прошел тенями, чтобы защитить именно ее, и лишь долей мгновения позже, выходя из теней, понял, что перед ним Раал’гар.
Горячка боя, которая сегодня не успевала затихать в крови, напрочь отбила хорошие манеры. Ему было все равно, кого, спасая, грубо толкает к проходу в защитном периметре. Лишь позже, ощутив на руках липкую влагу, а скорее тот самый особый запах, он понял свою оплошность.
Потом снова стало не до того. Разведчики вернулись ни с чем, вдобавок, один из них пропал. След маленького отряда культистов тоже будто растворился. Верд сам рыскал волком до глубокой ночи, пока не нашел труп.
Позже, едва волоча ноги и из последних сил сдерживая оборот, который все равно не сможет завершить, Теневой волк поднялся на свой этаж. Хотелось кричать, но даже если бы он себе позволил подобную роскошь, то и на это не было сил. Татуировка на шее не сияла, а полыхала так, что освещала половину темного холла. Ощущения, мягко говоря, не из приятных. Все равно как если бы жгли огнем. Об этом, впрочем, Верд знал не понаслышке.
Вот она – его ветвь, но сначала стоит передохнуть… Он устало прислонился к стене, а затем медленно сполз на пол. Тут-то его и обнаружил Ханимус Каррэ.
Первым делом ректор его накормил. Спрашивается, откуда у главы Академии с собой ночью целая сковорода жареного мяса с подливой? Сначала Верду казалось, что он не сможет проглотить и малюсенький кусочек, но через минуту уже рвал зубами и глотал, не жуя. В голове немного прояснилось, защитная татуировка больше не пекла, а ноги снова согласились держать.
– Спасибо, – все что он смог сказать.
Как раздевался и ложился, Теневой волк не помнил. Принимал ли душ? «Похоже, да».
Сквозь занавески пробивался неяркий свет. «Утро или вечер? И какой день? Еще сегодня или уже завтра?» Окна всех комнат этой ветви выходили на восток, так что, скорее, – вечер. Сильно хотелось есть и пить. За пищей придется отправиться в столовую, где для его отряда организовано круглосуточное питание, а вот предусмотрительно оставленный заботливым Ханимусом большой графин с водой стоял на столике подле окна.
Верд встал и, игнорируя стакан, жадно принялся пить через край. Капли просачивались наружу, текли по заросшему короткой щетиной подбородку, капали на обнаженную грудь и босые ступни. Опустошив емкость больше чем на треть, он остановился и отдышался, вытерев рот рукой. Теперь нужно сходить поесть, но сначала стоит переодеться.
Неожиданно звериное чутье обострилось само по себе. Похоже, он еще недостаточно отдохнул. Тихие шаги в коридоре, казалось, отдавались набатом. В ноздри мягко прокрался знакомый аромат, тот самый, что не давал покоя во сне.
Зверь внутри поднял голову и насторожился. В глазах поплыло, реальность попыталась раздвоиться.
Верд не понял, в какой момент явь перепуталась со сном, графин выпал из ставшей к нему равнодушной руки. Разбился, и мелкие осколки не было возможности отличить от воды, брызги которой окропили шелковые штаны пижамы. Теневой волк, будто ничего этого не заметил, лишь инстинктивно перешагнул, направляясь к двери.
В коридоре было пустынно и тихо, в косых лучах льющегося из окон света танцевали пылинки. Шаги продолжали размеренно стучать, превратившись в гипнотизирующий ритм.
Приближались, и им вторило сердце зверя.
«Нет! Больше не упущу. Не в этот раз».
Верд не задумался, откуда взялась эта мысль, потому что вновь стал единым целым со своим внутренним зверем.

Глава 9

Льяра 
Нагруженная стопкой потрепанных книг, от которых так и веяло поколениями учеников, я возвращалась с верхних этажей, где расположились несколько ярусов библиотеки. Идти вниз с учебниками было несподручно. Представляю, что тут будет завтра твориться. Подозреваю, что в суматохе столкновения неизбежны. Это сейчас широкая лестница с удобными пологими ступенями пустынна, и за все время мне ни одного человека по пути не попалось.
Позади осталось много витков, я и со счета сбилась. Надо бы передохнуть. Остановилась, чтобы отдышаться, показавшиеся поначалу легкими книги уже оттянули руки. Впрочем, кажется, я на месте. Вечернее солнце сквозь круглые окна било в глаза, ослепляло. Щурясь, я разглядела табличку с номером ветви и свернула в коридор.
Впереди хлопнула дверь, и я вскинула голову. Навстречу кто-то быстро приближался, судя по силуэту – какой-то парень. Наверное, Кэсси заходил к Тилье. Я широко улыбнулась. Кажется, я знаю, кто мне поможет донести книги.
Внезапно на меня обрушилась такая мощная смесь эмоций, что я пошатнулась, едва сумев совладать с самовольно обострившейся эмпатией и закрыться. А в следующий миг будто налетел ураган. В нос ударили запахи леса, полыни, можжевельника и чего-то резкого, похожего на бергамот. Сквозь всю эту смесь пробивался мускусный запах дикого зверя.
– Ты! – не то рык, не то хрип.
Крепкие руки бесцеремонно сгребли меня в охапку. Я, выронив стопку книг, инстинктивно уперлась ладонями в обнаженную грудь, пытаясь удержать дистанцию. Подняла голову и столкнулась со взглядом синих глаз Верда Аллакири.
Великая Мать! Чего ему от меня нужно?
Все мои попытки вырваться пропадали втуне. Я повернула голову, уворачиваясь от поцелуя, и неожиданно поняла, что на окнах занавески синие и нигде никакой земляники. Да я же не в своей ветви! Тем временем жадные жесткие губы, воспользовавшись удобным моментом, принялись безжалостно терзать мою беззащитную шею. Одновременно Верд шел на меня, вынуждая отступать, пока за спиной я не почувствовала теплую, нагретую солнцем стену. Паника захлестнула с головой, все уроки мэтра Дорна были позабыты. Я заколотила руками, куда придется, безуспешно попыталась пнуть, а обжигающе горячие руки вовсю шарили под майкой.
Я вдруг оцепенела. Сейчас он со мной сделает все что захочет, прежде чем кто-то его остановит…
Я закричала.
Громко, пронзительно, с надрывом. Так, что сама задохнулась и оглохла от этого крика. Кажется, даже вчера я так не голосила.
Меня не выпустили, нет. Но Верд на секунду замер, уставившись непонимающим, мутным взглядом. Я резко замолчала.
Но он же хороший парень? Разве нет? Как он может творить такое? Нужно взять себя в руки и попробовать его уговорить.
– Милорд, – получилось хрипло и почти шепотом, крик отнял все мои силы и решимость. Забыв о каких-то там правилах Академии, про которые талдычил несчастный Шардо, не зная, аристократ Аллакири или нет. – Н-наставник Верд! Милорд!
Но стоило открыть рот, как на меня обрушился новый шквал грубых ласк, руки бесцеремонно блуждали по телу, а рот настойчиво пытался завладеть моим, царапая щетиной кожу. Не знаю, каким чудом у меня еще сохранилась способность удивляться, но я и правда удивлялась, как это мои попытки отвернуться вообще удаются? Внезапно я заскользила вверх, пока наши глаза не оказались на одном уровне. Теперь поймать мои губы стало легче. Это был не поцелуй, это было попросту больно! Не раздумывая, я укусила.
Верд резко отстранился, на его нижней губе набухала алая капля, а я ощущала привкус крови. Воспользовавшись передышкой, я наконец собралась и, как умела, ударила ментально, тут же рухнув на пол. Меня банально отпустили. Впрочем, и за это я возблагодарила Великую Мать. Напрочь позабыв об учебниках, рванула бежать на четвереньках, да не тут-то было. Меня схватили за ногу и дернули обратно, а через мгновение я уже лежала на спине, прижатая к полу.
– Что здесь происходит?! Верд, остынь! Отпусти девочку!
Руки Теневого волка послушно разжалась. Более того, он помог мне подняться.
– Оэльрио, быстро к себе! – скомандовал подобным скрежету стали голосом ректор.
А я что? Я не против.
Вытирая льющиеся рекой слезы, позабыв о разбросанных книгах, не задавая вопросов, просто рванула в сторону холла. В голове внезапно образовалась звенящая пустота. Лишь у самого выхода из ветви я оперлась о косяк, на секунду остановившись, – предательская слабость в ногах не позволила больше сделать ни шагу. Нужно прийти в себя, чтобы не свалиться на лестнице. Я обернулась, боясь, что кошмар может продолжиться.
Солнце уже ушло дальше, и коридор погрузился в сумерки. Ректор, тихо уговаривая, оттеснял Теневого волка в комнату. Его сухощавая фигурка не показалась мне серьезной преградой на пути Аллакири. А еще нельзя было не заметить пылающую вязь татуировки у Верда на шее.
Наконец, совладав с приступом слабости и не рискуя больше рухнуть по пути в обморок, я припустила вниз по лестнице. Правда, спуск был недолгим, наш «земляничный» ярус находился всего этажом ниже. Не останавливаясь больше до самой комнаты, я влетела внутрь и, захлопнув дверь, прижалась к ней спиной.
– Льяра, что случилось? – Тилья, сидя за столом у окна, увлеченно листала какой-то учебник. Она увидела мое покрасневшее лицо: – Снова Галэн? – Подруга подскочила ко мне, с тревогой заглядывая в глаза.
Я помотала головой, сделав паузу, чтобы вдохнуть и собраться, а иначе не сдержу новый поток слез.
– Не он. Верд… – выдохнула я и опасливо покосилась на дверь. – Сюда кто-нибудь может войти?
– Только мы и те, кому мы дали разрешение. И, подозреваю, у руководства есть подобное право.
Я, удовлетворенно кивнув, прошла к своей кровати и осторожно легла, сворачиваясь калачиком. Меня бил озноб, неплохо бы накрыться одеялом, но шевелиться не хотелось.
– Льяра?! – Тилья присела рядом и положила руку мне на плечо. Осторожно спросила: – Что ему было нужно?
Я не знала, как и ответить.
– Он пытался… кажется, он хотел меня изнасиловать… – прерывистый всхлип как предвестник новой истерики, вырвался из груди.
Тилья вскочила, сорвала со своей кровати одеяло. Стянула с меня кеды и укрыла, заботливо подтыкая края.
– Сейчас я заварю чай на травах, он тебя успокоит, а потом решим, что делать. Она погладила меня по волосам и откинула их в сторону. Ее рука застыла на мгновение, а потом легонько прикоснулась к шее: – Это… Это он сделал?
– Что именно? – Я даже подскочила, хватаясь за то место, которого только что касались нежные пальцы подруги.
– Этот ужасный засос поставил Верд?
– Засос?! – Я мгновенно оказалась у зеркала.
На моей шее действительно красовалась россыпь чудовищных синяков, еще красноватых, но обещающих к утру налиться чернотой.
– Тилья, он сумасшедший! Что мне делать? Как учиться? Я теперь боюсь выйти из комнаты! – На мгновение меня посетила мысль, прав был отец и не стоило так рваться к самостоятельной жизни.
– Думаю, стоит сказать лорду Сатему… то есть лорду Ярранту. Он-то сумеет усмирить Теневого волка, – неуверенно предложила Тилья, нахмурив изящно очерченные рыжевато-медовые брови.
Я некоторое время молчала, взвешивая все за и против.
– Нет! Если отец узнает, то точно наплюет на всех и заберет меня из Академии, а я хочу учиться.
Это все, не считая прочих неприятностей, о которых говорил наш семейный доктор мэтр Райдус и о которых я пока предпочла умолчать. Мы все еще разглядывали последствия моей встречи с Вердом Аллакири, как вдруг дверь без стука отворилась.
– Великая Мать! Льяра, кто это сделал?!
– Кэсси! – заорали мы хором.
– Тебя стучаться не учили? – напустилась на брата Тилья.
– Но ты же дала мне доступ…
– Как дала, так и заберу! Я здесь не одна живу, между прочим! – Подруга повернулась ко мне: – Прости. У моего брата отсутствует чувство такта, вместо этого ему досталось любопытства на двоих.
Кэсси состроил вид оскорбленной невинности, выпучив глаза и захлопав пушистыми ресницами.
– Это не я, это моя ипостась!
– А я считала, что животное внутри тебя собака, а не лисица.
– Я предпочитаю называть его зверем.
– Да ну? – Тилья скорчила издевательскую улыбку. – Как по мне, собака – животное.
– Язва, – поморщившись, парировал Кэсси и сменил неприятную тему. – Кстати, что у вас под дверью делал Верд Аллакири?
– Верд? – выдохнула я, чувствуя, как у меня внутри холодеет.
– Ну да! Да еще и в таком пикантном виде. Я думал описаюсь от счастья его лицезреть, даже жаль, что я не девчонка, а то бы прямо там ему и отдался…
– Кассандра! – предупреждая все мои слова, рыкнула Тилирио. – Когда уже ты научишься понимать, что стоит придержать язык?! Твой любимый Верд Аллакири сумасшедший! Он чуть не изнасиловал Льяру. Ты осознаешь, насколько твои шуточки сейчас неуместны?
– Тилья! – выдохнула я.
– Как? Он? Но… Я думал это, – Кэсси повел рукой в мою сторону, – дело рук Галэна…
Я отошла от зеркала и села на свою кровать, подтягивая ноги к груди.
– Погоди! – Сандр плюхнулся рядом и, убрав в сторону пряди волос, принялся бесцеремонно рассматривать мою шею. – Да не дергайся, я только взгляну.
Я со вздохом наклонила голову, выставляя позорище на всеобщее обозрение. Пальцы Кэсси пробежались по коже, заставив непроизвольно вздрогнуть.
– Хватит! – рявкнула я, не выдержав, и прикрылась волосами.
Кэсси встал и принялся задумчиво мерить шагами комнату. Наконец он остановился и изрек, ни к кому конкретно не обращаясь.
– И все же, я не думаю, что Верд Аллакири хотел чего-то плохого. – Кэсси нахмурился. – Как ты вообще с ним столкнулась?
– Шла из библиотеки и перепутала этаж. Свернула в ветвь, что прямо над нашей… Он вышел из комнаты. Я сначала думала, что это ты, хотела… Ой! Там же остались мои книги!
Я вскочила на ноги, но тут же растерянно опустилась обратно. Нет, пока сбрендивший озабоченный Верд Аллакири ошивается в нашей ветви, я точно не выйду из комнаты, не говоря уже о том, что по своей воле больше не зайду в ветвь с синими занавесками.
– И все же… Это не то, что ты подумала.
Я аж потеряла дар речи и с минуту смотрела на Сандра, потом резким движением головы откинула волосы демонстрируя шею.
– Это не то, что я думаю?! Да твой Верд просто больной!
– Льяра, успокойся. Я уверен, что Аллакири пришлось долгое время находиться в ипостаси. Кстати, ты не заметила его татуировку?
– Как-то не до этого было! – выпалила я, но в памяти против воли возникло зеленоватое свечение, зловещим ореолом окутывающее мощную фигуру.
– Льяра, думай что хочешь, но я зуб даю – на тебя отреагировал его зверь.
– Сандр, какое мне дело до причин? – я едва сдержала истеричные нотки и, схватив подушку в охапку, отвернулась к стене.
– Ну-ну, не дуйся! – Кэсси участливо похлопал меня по бедру и вскочил раньше, чем та самая подушка опустилась на его голову. – Пожалуй, схожу, поищу твои учебники, наверное, они там так и лежат. – Я повернулась, глядя на него с надеждой, сама ни за что не отважусь пойти за ними. – Может, заодно чего и выясню…
– Кэсси, ни во что не ввязывайся! – предупредила Тилья, и ее брат поднял раскрытые ладони, показывая, он будет предельно осторожен.
Сандр повернулся к двери, когда та неожиданно распахнулась. Раздался сдавленный вскрик и грохот, а мы с Тильей удивленно уставились на замершего с приоткрытым ртом и широко распахнутыми глазами Кэсси. Выражение его лица было таким комичным, что мы не выдержали и рассмеялись.
– Кассандра, кто там? – участливо спросила сестра, и в ее глазах заиграли лесные бесы.
Последовавший хором сбивчивый ответ, стал для нас неожиданностью.
– Это твое? – Сандр нагнулся и поднял увесистую сумку. – Прости, не хотел напугать.
– Это вы меня простите, мне сказали, это моя комната. Наверное, я перепутала ветвь, – раздался знакомый мне тихий голос.
Я встала и, оттеснив в сторону закрывшего весь дверной проем Кэсси, выглянула.
За порогом обнаружилась та самая блондинка-природница, которая мужественно пересадила с места на место дерево, пригвоздившее инструктора Шардо.

Глава 10

Верд 
Я увесистыми ментальными пинками загнал волка в маленькую конуру, и это причиняло боль нам обоим, но я обязан его наказать. Его или себя? Неважно. По сути, это одно и то же, тем более что мы оба заслужили хорошей трепки. Опустив мощный засов на маленькой дверце, я развернулся, возвращаясь в реальность. По виску, противно щекоча, стекала капелька пота.
– Порядок, – выдохнул я и устало опустился на кровать, понурив раскалывающуюся голову.
Ханимус Торринс Каррэ, ректор Академии Великой Матери приподнял пальцем мой подбородок, тревожно всматриваясь мне в глаза, силясь понять, кто сейчас у руля.
– Что теперь прикажешь мне делать? – он, мягко говоря, был недоволен.
Я чувствовал, что ректор едва сдерживается, чтобы не обрушить на меня добрую ментальную оплеуху, и даже втайне мечтал о ней, может, тогда немного утихнет это чувство вины? Удостоился же лишь ледяного тона.
– Лорд Яррант нынешним утром устроил мне выволочку, будто студенту, не выучившему уроки. А после того, что ты сейчас вытворил, чую, меня публично казнят. Что насчет тебя? Подозреваю, тут даже родовое имя не поможет, когда Сатему станет обо всем известно. Я тебе за все благодарен и, конечно, попытаюсь убедить Оэльрио быть помягче в выражениях, когда она станет говорить с отцом, хотя лично мне претит подобная мысль. Возможно, Сатем ограничит твое наказание изгнанием, но я бы сильно на это не надеялся.
– Эта девушка – дочь советника Ярранта? Теневого мага? – сказать, что я был удивлен, это ничего не сказать. «Н-да, если Верду Аллакири не везет, то по-крупному».
– Именно! Та самая легендарная Оэльрио, о которой время от времени ходили разные слухи. Сатем сам не свой, когда дело касается дочери. А она – невинное дитя, между прочим. Сегодня я имел возможность многое о ней узнать, пока снимал наложенный Пицелиусом блок. Пришлось прибегнуть к единению сознаний. – Ректор опустился рядом и устало отер руками разом постаревшее лицо. – В ее жизни до вчерашнего дня не было страшнее потрясения, чем поход к женскому хм… доктору. А тут за сутки ее едва не убили, а потом подвергли насилию.
– Великая Мать! Так это все было на самом деле, мне не приснилось? Это не извращенные желания моего зверя? – Кажется, только сейчас до меня стало доходить.
Ректор вздохнул и покачал головой.
– Нет, Верд. Я, как никто другой, хотел бы, чтобы так все и было. Но нет. Ты делал это на самом деле. – Ханимус с усилием поднялся и двинулся выходу, казалось на его плечи давит неподъемный груз. У дверей ректор остановился и обернулся, взявшись за ручку: – Верд, прими, наконец, своего зверя. Пока ты не можешь этого сделать, ты опасен. Мне жаль, но я должен в первую очередь думать о студентах…
– Я все понимаю. Простите, – безропотно согласился я, поднимаясь на ноги. – Завтра же подам рапорт, в котором отражу все, что сделал, и попрошу прислать замену.
– Не у меня тебе надо просить прощения… Эй!
Я его уже не слышал, быстро шагая по коридору к выходу из ветви. Я должен извиниться и все объяснить. Надеюсь, эта девушка… Оэльрио… Какое мелодичное у нее имя, такие одно время были в моде. Так вот, надеюсь, она сможет простить…
Так хреново мне давно не бывало. Пожалуй, последний раз во время той памятной ссоры с отцом. Вот и сейчас мой зверь выбрал момент, когда я особенно уязвим, и перехватил контроль, да еще так, что я этого даже не заметил.
Оэльрио…
Перед глазами встало испуганное личико из видения. Все к одному, теперь понимаю, что именно она мне приснилась. Ее я спас вчера. Каждая черточка лица будто врезалась в память. Белая кожа, оттененная каштановыми прядями волос. Огромные бирюзовые глаза, в которых плещется страх. Но во сне зверь не желал ее напугать, отчего же наяву он об этом совсем не заботился?
Он никогда так ни с кем не поступал.
Я никогда так ни с кем не поступал…
Сознание короткими вспышками услужливо подсовывало каждое мгновение, каждое ощущение, каждый звук…
Куда она пошла, для меня не стало загадкой. Я шел по запаху, который теперь никогда не забуду, и оказался этажом ниже, в ветви, расположенной как раз под моей, – немудрено перепутать. Здесь также разливало лучи вечернее солнце. Как и раньше, повсюду земляника, запах которой успешно перебивал все остальные. Я усмехнулся – на меня эти девичьи уловки давно не действуют. Отчего-то запах этой круглогодично плодоносящей усилиями друидок ягоды сбивает с толку обоняние оборотников. Не угадаешь, за какой дверью твоя избранница. «Тьфу! О чем я? Верд Аллакири, да у тебя ностальгия не вовремя проснулась?»
Я безошибочно остановился перед дверью в середине коридора. Какое совпадение, прямо под моей комнатой…
Изнутри повеяло страхом и, если поднапрячься, то несложно было расслышать, о чем идет речь. Внезапно я осознал, что стою здесь в неподобающем виде. Да уж! Пришел извиниться… Надо было хоть рубашку какую накинуть. Девочка подумает, что я ее преследую. Да и где гарантии, что зверь снова меня не обманет?
В памяти непроизвольно всплыли слова, которые твердили преподаватели. Которые я сам твердил ученикам: «Чем ближе вы со своим зверем, тем больше возможностей он дает, но тем выше опасность потерять контроль, а вместе с ним и разум. Ваш зверь мыслит примитивно. У него свои желания, которые он стремится удовлетворить». Это подтверждала и татуировка у меня на загривке.
В коридор кто-то свернул. Молодой оборотник. Я отошел к окну и уставился наружу, сделав вид, что не замечаю его обожающего взгляда. Как мне это надоело! Знали бы они все, фанаты Теневого волка, что за чудовище этот их любимый Верд Аллакири! Парень остановился у нужной мне двери, не прекращая пожирать глазами мою персону.
Круто развернувшись, я едва сдержался, чтобы не припустить бегом в свою ветвь. Потом извинюсь, а сейчас мне все же нужно выспаться. Да и Оэльрио немного успокоится, не хватало еще, чтобы у нее случилась истерика от одного моего вида.
Навстречу от лестницы вывернула хрупкая блондинка с большим чемоданом. Она испуганно отшатнулась в сторону, когда я пролетел мимо нее. В этот же момент волк ударил в дверь конуры, завитки татуировки обожгли ключицы.
Я опасен.
Завтра же подам рапорт.

Глава 11

Льяра 
– Кэсси, да отойди же! Пропусти нашу новую соседку, – Тилья попыталась оттянуть брата в сторону от двери.
– Прости, – встрепенулся тот. – Я помогу. Он непринужденно занес тяжелый чемодан внутрь и поставил около пустующей кровати.
– Рада видеть знакомое лицо, – улыбнулась мне природница. – А я уж боялась, что придется ночевать одной. Хотя я вечно чего-нибудь боюсь.
– Льяра, – представилась я. – Мы вчера так и не познакомились. А это Тилья, мы соседки и, кажется, уже подруги. Сандр – кузен Тильи.
– Не бойся он с нами не живет, – вставила Тилирио, и мы прыснули.
– Очень приятно. Меня зовут Кассандра, – ответила блондинка, и на мгновение повисла тишина.
Первой не выдержала Тилья и рассмеялась. Следом за ней и я. Лишь Кэсси пучил глаза из-за ее спины.
– Вы находите мое имя смешным? – напряглась наша новая соседка.
– Прости, не имя. Совпадение. – Кэсси уже вовсю семафорил и строил страшные рожи, но когда это останавливало Тилью? – Просто мой брат… Его зовут так же, как тебя.
Сандр обреченно ударил ладонью по лбу и отер лицо с видом: «Все кончено!»
– Не может быть! – удивленно воскликнула блондинка, вскинув аккуратные брови, и впервые на моей памяти улыбнулась, отчего похорошела во сто крат, хотя и раньше была весьма симпатичной. Она обратила на Кэсси свои огромные светло-серые глаза, и тот шумно сглотнул. Мы с Тильей понимающе переглянулись. – Так мы и правда тезки?
– Ага, – он с совершенно глупым видом почесал в затылке. – Выходит, так.
Блондинка прикрыла рот рукой и мелодично рассмеялась. Потом на полном серьезе уточнила:
– Как предпочитаешь, чтобы к тебе обращались? Давай сразу решим, чтобы не было путаницы?
– Сандр. Хотя и Кэсси сойдет.
– Ну тогда я буду Кэс.
Они серьезно пожали друг другу руки.
За этим занимательным происшествием нас и застал ректор Ханимус, появившийся на пороге. Он выглядел весьма озабоченно. На переносице залегли глубокие складки. Галстук немного криво сидел, будто узел ослабляли и не поправили как следует, светло-коричневый костюм-тройка делал ректора непохожим на друида. Хотя, наверное, длинные мантии носят только на торжественных церемониях?
– Молодой человек, не рановато ли вы начали посещать вечерами леди? Посмотрите, который час.
Кэсси поклонился, но не успел ответить. Его опередила сестра:
– Это мой брат, ректор Ханимус. – И на всякий случай добавила: – Он уже уходит.
Но ректор лишь неопределенно махнул рукой и повернулся ко мне:
– Оэльрио, вижу с тобой все в порядке? Честно говоря, я опасался… – он обвел взглядом замерших присутствующих и протянул мне руку: – Поговорим у меня.
Я подала свою. Раздался легкий шум ветра, и мы очутились в уже знакомом кабинете. Это что было? Портал, построенный на энергии жизни? Никогда раньше не доводилось подобным ходить.
– Наш разговор не предназначен для посторонних. Присаживайся, – Каррэ указал на одно из глубоких мягких кресел, молочного цвета с высокой спинкой.
– Я могу перемещаться в любое место внутри Древа и по территории Академии, не тратя ни капли усилий, – ответил он на мой немой вопрос. – Очень удобно, да и все эти лестницы…
Я кивнула и спросила:
– Полагаю, разговор пойдет о том, что произошло?
– Верно, – Ханимус устало вздохнул. – Я не стану тебя упрашивать забыть об этом инциденте… Более того, чувствую и свою вину, что недосмотрел… Но мне все же хочется, чтобы ты знала причины такого поведения Верда Аллакири.
Я непроизвольно поежилась при упоминании этого имени, и мой жест не остался незамеченным.
– Не бойся его. Больше Верд не доставит тебе хлопот. Мальчик очень сожалеет о содеянном и даже приходил извиниться, но побоялся тебя напугать. – Ректор прошелся по кабинету. – Жаль, что ты еще мало знаешь об оборотниках. Тебе было бы легче понять все, что я скажу.
– Постараюсь, но ничего не обещаю. – На всякий случай я попыталась установить границы, но если быть честной, то любопытство сейчас заглушило все прочие эмоции. Ведь я тоже оборотник, и мне интересна любая информация. И снова, судя по глазам ректора, все мысли были написаны огромными буквами на моем лице.
– Ты знаешь, что означает татуировка у оборотников на шее?
– Помогает, если тот начинает «чудить», то есть помогает справиться со своим внутренним зверем, – повторила я то, что запомнила со слов Кэсси и инструктора Шардо.
– В точку! Особенно про «чудить», – усмехнулся ректор. – А ты знаешь, что в давние времена тех, кто не мог справиться со своим внутренним зверем, попросту изгоняли в Чащу? А по сути, обрекали на гибель?
Я помотала головой. Это для меня стало открытием.
– Так давно не поступают. С тех пор, как сияющие придумали этот способ. Так вот, многие сильные оборотники порой не могут договориться со своей ипостасью, особенно когда их две. Как раз в подобном случае и делают татуировку, чтобы помочь. До сих пор никто точно не знает, почему так происходит. Но стоит забыть, что зверь и ты – одно целое, как начинаются проблемы. К сожалению, часто случается какой-то внутренний сбой. Конфликт внутри одной личности. Разногласие между тобой и зверем, если так можно выразиться. Вроде и решение простое, но мало кто способен повернуть все вспять. – Ханимус пытливо всматривался мне в глаза, будто силясь найти ответ, все ли я понимаю. – Это и случилось с Вердом. Сегодня он второй раз в жизни по-настоящему потерял контроль. После первого ему сделали татуировку. Оэльрио, он не ведал, что творил! Хотя я понимаю, что это вряд ли оправдывает его поступок в твоих глазах. Хочу, чтобы ты знала: Верд Аллакири превосходный воин и верный слуга Императора. Это он доказывает всю свою жизнь. Я прошу тебя только об одном: убеди отца, что будет достаточно и изгнания. Он не заслужил, чтобы его казнили…
Зеленые, как весенняя листва, глаза смотрели с искренней мольбой. Кажется, в бороде Ханимуса Каррэ даже прибавилось седины с тех пор, как мы виделись утром.
– Чтобы что? – смысл сказанного не сразу до меня дошел.
– Как бы там ни было, мальчик не заслуживает смерти.
– Смерти?! – я вскочила.
– Боюсь, что это единственный вариант наказания, который выберет твой отец. Я уже назначил встречу на утро до начала занятий. Прошу тебя, хорошо подумай, когда будешь разговаривать с лордом Сатемом. А теперь отдохни.
Ханимус шагнул ко мне и похлопал по плечу.
Снова послышался шум ветра, и я очутилась в полном одиночестве возле двери в свою комнату.
«Земляничный» коридор был совершенно пуст, свет за окнами померк, зато в простенках мягким золотым светом мерцали большие голубоватые грибы, которые ранее я приняла за стилизованные бра. Ну да, мы же в Древе, а я пока не знаю и миллионной доли его секретов.
«Смерти?!» Это не укладывалось в моей голове.
Я, конечно, все еще желала как-то наказать Верда, но не чувствовала себя настолько важной персоной, чтобы за какой-то маленький засос… Ну ладно, за посягательство на мою честь кого-то казнили… Нет, я точно не желаю Аллакири смерти. В конце концов, именно он меня спас.
И все же одной в коридоре мне было не по себе. Я потянула за ручку двери.
В комнате царил уютный полумрак, лишь посреди небольшого стола возле окна вырос такой же гриб, как в коридоре, только на тонкой длинной ножке. Могу поклясться, днем его здесь еще не было. Из-под шляпки лился неяркий желтоватый свет.
Девчонки сидели за столом и мирно беседовали, прихлебывая из белых фарфоровых чашечек. На блюдцах лежало по куску пирога.
– Льяра, будешь чай? – Тилья захлопотала, не дожидаясь ответа, и через мгновение передо мной на стол опустилась кружка ароматного травяного чая.
– Спасибо!
Подруга кивнула и придвинула ко мне оставшийся пирог.
– Ешь. Если что, есть бутерброды с сыром и кровяной колбасой.
– Мне мама положила, а я ее терпеть не могу, не то что братья, – смутилась Кэс.
– О! Ты еще не знаешь эту историю, – весь вид Тильи выражал предвкушение. – У Кассандры восемь старших братьев! И все они – оборотники!
– Ого! – Я другими глазами посмотрела на нежную, как лепесток белой розы, Кэс, а заодно припомнила родословные главных домов Империи. Не может быть! Это дочь главнокомандующего армии Эрессолда, который стал притчей во языцех, прославившись тем, что у него рождались одни сыновья. Отец все смеялся, Май Эллэ формирует собственное войско. – Так ты и есть Кассандра Эллэ?
– Кассандра Май Литиция Эллэ, если быть точной, – улыбнулась природница. – Хуже другое, двое из них – «Тени Верда», – при этих словах Тилья вскинулась, тревожно глядя на меня. Я едва заметно мотнула головой, чтобы не беспокоилась. – Представляешь, после вчерашнего меня хотели оставить дома. Орали наперебой, как опасно нынче в Академии.
– Знакомая история, – я понимающе улыбнулась. – И как тебе удалось их всех переубедить?
– Пришлось проявить твердость и смекалку, – хихикнула Кэс. – Вид танцующих деревьев защитного периметра вокруг нашего поместья слегка охладил пыл.
Я другими глазами посмотрела на хрупкую девушку. Представляю, мне приходится бороться только с отцом за право быть самостоятельной, а каково же ей? Не думаю, что намного легче. Восемь старших братьев! Бр-р! Страшно представить.
– Бутерброды – буду, – согласилась я, прислушавшись к урчанию в животе.
– Кстати, а ты не знаешь, что делал Верд Аллакири в одних пижамных штанах в нашей ветви? – спросила Кэс.
Почему-то мне не хотелось скрывать ответ от природницы.
– Он приходил просить прощения.
– Что?! – вопрос девушки задали хором.
– Но за что? – переспросила Кэс.
И я вздохнула, убирая в сторону волосы:
– За это.
По недоумевающем взгляду Кассандры и удивленному Тильи, я поняла, что-то не так.
– Льяра, там больше ничего нет, – подтвердила Тилирио мои догадки.
– Как нет? – Я мгновенно очутилась у зеркала.
Жуткий засос и правда исчез, словно его и не бывало.
– Чего нет? – заинтересованно уточнила Кэс.
– Ханимус! – осенила меня догадка. – Это он все убрал, но когда? – Я повернулась к девчонкам. – А какая направленность у нашего ректора?
– Разве ты не знаешь? – По моему лицу было понятно, что вопрос излишен, и Тилья тут же ответила: – Все три.
– О как… Значит, он и убрал это позорище. Тем лучше. – Я вернулась к столу, а точнее, к бутербродам и куску малинового пирога. – Восхитительно! – похвалила я незатейливый ужин.
– Да о чем вы? – Кассандра теряла терпение, мучаясь от любопытства, и было совсем нехорошо держать ее дальше в неведении.
– Верд напал на меня сегодня вечером и стал приставать, – самым неприличным образом набив рот, ответила я. – Ректор сказал, это его зверь взбесился, ну или что-то вроде того.
– А, – махнула рукой Кэс, будто это какая-то ерунда. – Так часто бывает. Один из моих братьев так даже семьей обзавелся.
Мы с Тильей заинтересованно навострили уши.
– Расскажи! – заканючила подруга.
– Да там все хорошо закончилась, почти для всех. Дело было на какой-то закрытой вечеринке. Джэль только-только попал к «Волкам Верда», и у него случился выходной. Ну и его накрыло не вовремя. Он окрутил одну девицу, которая пришла туда со своим женихом, и там же лишил ее невинности. Правда, та вроде как и сама была не против, хотя ее родители потом утверждали обратное. Жених, напротив, был рад, так как помолвку им навязали. А наш отец честный, как водится, заставил сына жениться на обесчещенной красавице. К слову сказать, не уверена, что так оно все и было, но в итоге родители новоиспеченной невесты рады-радешеньки породниться с домом Эллэ, а вот Джель уже не был столь уверен в своем выборе.
– И что теперь?
– А теперь Аурика беременна пятым ребенком, – рассмеялась Кэс. – А Джель хоть и ворчит порой, но любит ее до безумия. Впрочем, как и она его.
Я молчала. В голове не укладывалось, смогла бы я быть с тем, кто обошелся со мной так бесцеремонно? Нет. Бр-р! Даже представлять не хочу.
Тилья широко зевнула, откинувшись на спинку кресла, в которое незаметно превратился стул.
– Как это получилось? – я ошарашенно рассматривала такое же под собой.
– А, это все Кэс. Оказывается, природники могут менять комнату под себя, если не выходить за рамки дозволенного, так что теперь в нашем маленьком уголке будет царить уют.
Кассандра слегка поклонилась.
Тилья снова зевнула, вслед за ней и я.
– Давайте ложиться, завтра первый учебный день. Льяра, я повесила твою форму в гладильный шкаф, будет готова к утру.
– Ой! Я про нее совсем запамятовала! Спасибо.
– Что бы ты без меня делала? – беззлобно поддела подруга.
– Считай, я теперь твоя должница.
Тонкий пальчик с розовым ноготком указал на меня, подтверждая уговор.
После всех необходимых процедур, ознаменовавших окончание долгого и непростого дня, мы наконец улеглись. Кэс показала, как обращаться с грибами-светильниками, и погасила свет. Я еще некоторое время боролась с желанием вытащить из сейфа плюшевого волка, но как-то постеснялась. Вдруг девчонки засмеют?
Но оказалось, на этом сюрпризы не закончились.
Едва веки смежила блаженная дремота, раздался тихий стук в дверь.
– Кто там? – мы переглянулись.
Нам никто не ответил, но и стук не повторился.
Я встала и тихонько прокралась к двери, включая эмпатию. Судя по всему, или снаружи действительно никого не было, или этот кто-то очень хорошо маскировался, так что я не могла его почувствовать.
– Льяра, – предупреждающе прозвучал голос Тильи.
– Погоди! – это уже Кэс, и я едва не взвизгнула, когда с потолка спустились похожие на тонких змеек лианы. – Не бойся. Если там кто-то нехороший, они его спеленают, и у нас будет время позвать на помощь.
– Скажи, и как тебя угораздило попасть в группу неопределившихся? – повернулась я к ней.
– Во мне еще оставалась надежда, что я оборотник.
Я так и не поняла, она это сказала всерьез или шутя?
– Так. Открываю.
Сердце бешено колотилось, не то от страха, не то от волнения, когда я медленно, миллиметр за миллиметром, отворяла створку, готовая в любой момент захлопнуть ее обратно. Каково же было мое удивление, когда за дверью оказалась стопка книг, перевязанная бирюзовым шнурком.
Мои учебники!
Сверху лежал странный цветок такого же цвета. Плотные лепестки по форме напоминали кошачий коготь.
Под цветком обнаружился белый прямоугольник записки.

Надеюсь, сможешь простить, о большем не прошу. 

P. S. Они напоминают мне цвет твоих глаз. 

Воровато обернувшись на девчонок, я выглянула в коридор. Там по-прежнему тускло светились грибы-бра – и никого. Я спрятала записку, сунув ее между страниц верхнего учебника, и подняла стопку с пола.
– Льяра, что там?
– Кто-то принес мои книги.
– Кэсси?
– Верд?
Предположения прозвучали едва ли не хором. Тут девочки увидели цветок.
– Ого! Это точно не мой брат.
Кассандра встала с кровати и подошла ко мне.
– Можно? – спросила она, прежде чем прикоснуться, и я кивнула. Поднеся цветок ближе к свету, Кассандра сделала гриб-лампу поярче и вынесла вердикт: – Верд.
– На нем так и написано? – не сдержалась я от легкого сарказма.
– Это когти арр’тхэллэ, или стронгилодон. Лиана, которая растет в чаще.
– Арр’тхэллэ? – слово показалось мне смутно знакомым, будто что-то из прошлого, но я не стала переспрашивать, чтобы меня не сочли невежей. Сама разберусь. В конце концов, я теперь знаю, где здесь библиотека.
– Льяра, меня разрывают противоречивые чувства, и если бы не обстоятельства, я бы даже посчитала этот поступок милым и романтичным…
Я неопределенно повела плечами и предложила:
– Давайте спать.
Пока ощущениями делиться не хотелось.
В конце концов, цветок и правда красивый, хоть и странный. Будет жалко, если он завянет. Я молча взяла из шкафчика чашку, зашла в ванную и плеснула воды.
Не могу сказать, что я простила Теневого волка или стала меньше его опасаться, но на душе теперь было чуточку легче.
И, да!
Я точно не желаю смерти Верду Аллакири.

Глава 12

Верд 
Ханимус нервничал, как не нервничал даже во время Дня открытых порталов, когда ему на стол одно за одним падали донесения о культистах в окрестностях. На том же столе сейчас белым пятном выделялся листок, где я кратко описал ситуацию. Его копия, сложенная вчетверо, жгла кожу через нагрудный карман моей форменной рубашки. Если мне грозит ссылка, я буду жалеть лишь об одном: что не смогу и дальше приносить пользу Империи. Если меня казнят… Что ж, хотя бы недолго я чувствовал себя нужным. Надеюсь, ребятам повезет с новым командиром. Хорошо бы вместо меня назначили Райда Элле, мой зам давно заслужил повышения.
Минуты ожидания тянулись бесконечно. За это время я успел сотню раз смириться со своей участью и столько же – найти себе оправдание.
Наконец дверь отворилась, и вошла леди Оэльрио вместе с лордом Сатемом Яррантом.
Я искренне порадовался, что вчера она была одета по-другому. Будь на ней, как сейчас, форма Академии, вряд ли Ханимус успел бы ее уберечь.
На мгновение наши взгляды скрестились, и меня обдало холодом. Вчерашний поступок предстал в ином свете. Зачем эта записка? Цветок, ради которого я, расходуя остатки сил, прыгнул тенями на самую южную точку границы с Арендоллом и едва сумел вернуться? Придурок и позер! Достаточно было просто попросить кого-то из парней передать ей книги.
То, что вечером казалось правильным и искренним, теперь мнилось глупостью.
Если не безумием.
Впрочем, сейчас все решится.
– Лорд Яррант, Оэльрио.
Ханимус Каррэ поднялся навстречу, приглашающим жестом указывая на уютные кресла с высокими спинками. Его рука осторожно подтянула мой рапорт к себе. Пальцы прижали листок к столешнице.
Коротко поклонившись старшему по званию, как предписывал устав, я замер в прежней позе: руки по швам, ноги на ширине плеч, взгляд прямо и в никуда. Хотя вот с этим явно сегодня проблемы. Я то и дело косился на вошедших.
Что-то казалось неправильным.
Теневой маг не выглядел разгневанным, он коротко окинул меня привычным одобрительным взглядом и снова обратил его на Ханимуса, усаживаясь в кресло. Его дочь, проигнорировав предложение, осталась стоять подле отца, старательно изображая равнодушие. Но от меня не укрылось, как она украдкой поглядывает в мою сторону. В ее глазах не отражалось ни ненависти, ни презрения, ни желания мне отомстить. Лишь легкое недоверие и как будто обида.
Не могу сказать, что меня это расстроило, хотя и настораживало. Не хотелось бы лелеять ложных надежд, это может плохо закончиться.
Сейчас я чувствовал себя отдохнувшим, да и соображал не в пример яснее, чем вчера.
И да!
Мне не хотелось ничего менять.
Я не хочу в ссылку!
Не хочу, чтобы меня казнили как преступника. Я всегда думал, что погибну на службе, но не с позором, а с честью…
Как-то не вовремя я дал волю мыслям, которые до сих пор загонял в дальний угол: «Что, Верд, признался? Тебе легче?»
И все же ничего не могу с собой поделать. Жажда жизни именно сейчас стала просто непереносимой.
Жаль, что у меня не было времени, чтобы спокойно поговорить с леди Оэльрио. Извиниться по-настоящему. Объяснить. Не хочу, чтобы она считала меня чудовищем. Показать, что я и мой зверь – разные… Почему-то именно это сейчас казалось самым важным.
Я вдруг осознал, что уже некоторое время смотрю прямо в бирюзовые глаза, будто пытаясь взглядом выразить, все что у меня на душе.
Внезапно они сузились и… леди Оэльрио показала мне язык!
От неожиданности я поперхнулся и самым глупым образом закашлялся.
– Что с вами, Верд?
Жестами показал «все нормально», но никак не мог сдержаться.
– Выпей! – Ханимус протянул мне стакан воды.
Я взял, расплескивая на форму и на ковер щедро налитую влагу. Ну и, скажите на милость, как это мне поможет? Разве что захлебнусь окончательно и не буду дальше позориться? Интересно, этот поступок можно приравнять к трусливому бегству от собственной незавидной участи?
«Верд, ты и тут облажался!»
Я был зол на себя, но не мог остановиться, лишь краснел и хватал воздух, прижимая руку ко рту, чтобы разразиться новой порцией сдавленного кашля.
Краем глаза заметил, что девчонка едва сдерживает смех. Великая Мать! На ее лице написано… удовлетворение? Да она же открыто радуется моему позору! Эта мысль почему-то показалась добрым знаком. Может, наказание не будет столь суровым? Может, Ханимус перегнул палку? Великая Мать! О чем я думаю? Будто не знаю устава…
Наконец я смог унять кашель и, извинившись, вновь застыл с каменным лицом.
– Сатем, – ректор взял в руки мой рапорт, явно не зная, как начать непростой разговор, – я позвал тебя, чтобы…
Лорд Яррант заинтересованно наклонил голову.
Он что, правда не знает?!
И тут я увидел, как Оэльрио глазами сигналит Ханимусу и отрицательно мотает головой, но так, чтобы не заметил отец.
Не может быть! Так, лорд Яррант действительно не в курсе, и она не хочет, чтобы он знал?! Мне с трудом удалось сохранить на лице спокойное выражение.
Ректор замолчал и уставился на нее непонимающим взглядом. А она на миг сложила руки в мольбе, а потом прижала палец к губам.
Красноречивей уже просто некуда!
Советник что-то заметил в этих молчаливых переговорах и повернулся к дочери, на лице которой уже сияла такая лучезарная улыбка, что могла растопить все ледники Файбарда и утопить там всех к лесным бесам.
Да что там Файбард! Кажется, дал трещину лед, столько лет сковывающий мое сердце… Я шумно вдохнул и вновь чуть не подавился воздухом, ошарашенный собственными ощущениями.
Кажется, Ханимус понял ее просьбу, потому что не к месту предложил:
– Сатем, желаешь что-нибудь выпить?
– Ханимус, так о чем ты хотел сказать? – привычно попытался вернуть разговор в прежнее русло советник и красноречиво посмотрел на часы. – Через десять минут я должен быть у Императора.
Ректор бросил на меня беспомощный взгляд. Нет. Прости, Ханимус. Я понимаю, что всем бы было проще сделать вид, что ничего не произошло, но мне с этим жить.
Решившись, я едва успел открыть рот, как леди Оэльрио, грозно хмурясь, показала мне кулак. Бирюза ее глаз колола острее шипов поркупинского томата, с которым я «познакомился» в Арендолле.
– Ханимус? – поторопил советник, поднимаясь с кресла.
И в этот момент я понял, как поступлю.
Я виноват перед леди Оэльрио. А значит, ей и решать.
Не ректору.
Не советнику.
Ей.
Подчинившись, я первым опустил взгляд. Мне показалось или она выдохнула?
– Папа, – радостно зазвенел ее голос, – ну как ты не понимаешь? Верд Аллакири – тот самый воин, который меня спас. Вчера мы не смогли его поблагодарить, думаю, сейчас подходящий момент.
Сказать, что я удивился, это ничего не сказать.
– Да, – многозначительно кивнул Ханимус и будто невзначай смял в кулаке мой рапорт. – Верд и его отряд не только спасли вашу дочь, но и все это время верно служили Эрессолду, оберегая Академию Великой Матери от опасностей.
– Спасибо! – пискнула Оэльрио и неожиданно для всех бросилась мне на шею.
Нежный цветочный аромат духов, легкий – шампуня от всколыхнувшихся волос, запах ее кожи. Маленькие крепкие ручки, будто хотели меня придушить…
Ментальный щит, который я едва успел вскинуть, чтобы отгородиться от всех возможных эмпатов вокруг, сделал меня на первый взгляд не более эмоциональным, чем гранитная урна, в которую из рук ректора полетел смятый листок.
– Еще раз – и я оторву тебе… голову! – шепнула она мне на ухо, явно намекая на вчерашнее.
– Как скажешь, грозная, – ляпнул я в ответ не пойми что. Нет бы извиниться…
Но поздно, легкая и стремительная Оэльрио уже стояла на прежнем месте подле отца, оставив щекочущее до мурашек ощущение теплого дыхания на моей коже.
Лорд Яррант, удивленно покосившись на смущенную дочь, огромные глаза которой внезапно подернулись пеленой сдерживаемых слез, подошел ко мне. Он был на полголовы выше и оттого смотрел сверху вниз. Я вытянулся по струнке, уставившись ему в переносицу.
– Верд Аллакири, я хочу поблагодарить тебя. Не как советник Императора, а как отец. – Он взял меня за плечи и крепко встряхнул. – Спасибо. А как советник, добавлю: все члены отряда «Волчьи тени» будут представлены к награде. Раз уж я здесь, то сообщаю об этом лично. По данным разведки, в том числе и твоих парней, интерес культистов к Академии растет. Им явно что-то нужно. Потому до конца учебного года вы останетесь здесь.

Глава 13

Льяра 
Попрощавшись с ректором, мы вышли в коридор. Теневого волка Ханимус задержал по какому-то делу, и я была ему за это благодарна. По крайней мере, у него не будет возможности поговорить с моим отцом. Верд боролся с собой и едва не признался во всем. Вот же глупый! Хорошо, что я вовремя поняла это по его лицу, а вот эмоций не почувствовала совсем. Никаких.
Залегшая между нахмуренных бровей складка, потухший свет в глазах, глядящих куда-то в пустоту. И потом этот отчаянный, наполненный мольбой взгляд… Как вспышка!
Отчего-то мне было сложно видеть его таким. Тем незначительней казался вчерашний инцидент, будто и не со мной все произошло. В этот момент я окончательно решилась поверить в то, что Верд Аллакири не такой уж и плохой. Да и Кэс то же самое сказала.
Да что там! Я и сама оборотник, еще неизвестно, что будет твориться со мной. И я точно знаю: не смогу себе простить, если из-за меня пострадает невинный человек.
Мои мысли вернулись к прошедшей ночи.
Спала я плохо. Наверное, сказывалось волнение последних дней. Снилась какая-то дрянь, которая забылась, стоило открыть глаза. Лишь одно странное слово «арр’тхэллэ» застыло на губах вместе с горьким привкусом во рту. Я чувствовала легкий озноб, какой бывает перед волнительным событием, вдобавок сильно хотелось пить. Поняв, что уснуть больше не смогу, не стала зря тратить время.
Мой взгляд упал на маленькую белую чашку с бирюзовым цветком, вид которого лишь усилил тревогу перед предстоящим разговором. Тихо выскользнув из постели, я не стала зажигать свет. Напилась прямо из стеклянного графина, что стоял рядом на столе. Что сказала бы няня!
Мои книги так и лежали стопкой на тумбочке. Распустив шнурок, взяла верхнюю и, прихватив из шкафа чистое белье, проскользнула в ванную. Заперев дверь, включила воду в душевой кабине, чтобы там стало потеплей. Посмотрела на учебник, который положила на край раковины.
Название на обложке гласило: «Теория оборота. Вводный курс».
Символично.
Принялась медленно листать страницы. Вопреки ожиданиям, на глаза то и дело попадались какие-то графики, формулы, коэффициенты и ничего интереснее пары-тройки схематичных изображений. Примерно в середине обнаружился прямоугольник записки, и я осознала, что умираю от желания перечитать ее вновь. Проделав это несколько раз, некоторое время боролась с противоречивыми чувствами, кои вызвали во мне простые слова. Наверное, дело в том, что раньше никто, кроме отца, не дарил мне цветов. Да и подобных записок не писал. Но… Лесные бесы! Почему мне это начинает казаться романтичным, прямо как сказала Тилья? Я вспомнила свои первые ощущения от встречи с этим человеком, когда он помог мне подняться. Спокойный, уверенный, даже несколько холодный и такой непохожий на других…
Мой рассеянный взгляд упал на раскрытую страницу и вырвал из контекста несколько строк:
«…после превышения допустимого лимита времени в ипостаси оборотник может быть опасен для окружающих, а потому обязан самостоятельно принять соответствующие меры, диапазон которых варьируется в зависимости от уровня потенциала друида и доступной степени самоконтроля..»
Бла-бла-бла…
«…в прочих случаях может наблюдаться неадекватное поведение, выраженное в разных формах и зависящее от ряда предпосылок.
Первая и наиважнейшая – это голод. Отсюда проистекает излишне агрессивное поведение, которое допустимо в ипостаси, но неуместно в обычных условиях. Гипертрофированный голод обосновывается высокими энергетическими затратами организма. Особенно если ипостась оборотника – это хищник. Предписывается принять пищу как можно быстрее. Стоит сделать упор на высокое содержание белка, но в критической ситуации подойдет и любая другая, главное, пополнить запасы энергии..»
– Да-а, – протянула я, припоминая свой странно усилившийся аппетит с тех пор, как мне сняли этот дурацкий блок. Интересно, а каков мой внутренний зверь?
«…личностные особенности субъекта также могут усугубиться длительным пребыванием в ипостаси. Здесь, как и в прочих случаях, важен хороший отдых и полноценный сон…»
Не удивили. Я безо всякого оборота, когда не высплюсь, то еще животное.
«Еще одно проявление – это повышенное либидо. Чаще всего встречается на фоне длительного воздержания, при отсутствии постоянного партнера и стабильных отношений, сюда же может примешивается и предыдущий пункт, либо наличие объекта интереса в зоне досягаемости. Рекомендуется изоляция и принятие стандартных мер по утолению голода и отдых, а затем уже и соответствующей физиологической потребности, когда угроза выхода внутреннего зверя из-под контроля будет минимальна. Следует помнить, что именно оборотникам более других важно иметь здоровые отношения».
Последняя фраза была выделена жирным шрифтом.
Действительно, ректор меня не обманул. Да и зачем это ему нужно?
Здоровые отношения… Выходит, если я начну оборачиваться, то без парня мне не обойтись? Или не так все страшно? Вот мы же живем втроем, и никакой изоляции? Я посмотрела на себя в зеркало, будто пытаясь понять, кто он мой внутренний зверь.
Оборот. Как это? Что при этом ощущаешь? Я вспомнила, как бегущие люди на ходу превращались в волков.
Интересно, а у Верда кто-нибудь есть?
Эта мысль показалась совсем лишней. Мне-то что? Разве сходить и потребовать, чтобы его ублажали чаще, а то он на людей кидается?
Отложив учебник, я быстро приняла душ, высушила волосы и вышла.
Солнце уже поднялось над вершинами деревьев, в окно лился сероватый свет, которого было вполне достаточно, чтобы собраться. Натянув новенькую с иголочки форму, покрутилась перед зеркалом, рассматривая свое отражение. Пожалуй, мне нравится. Подумала, собрать волосы или нет? Решила оставить, как есть. Немного духов, прозрачный блеск для губ. Достала из шкафчика амулет вызова, напоминающий кулон с плоским серым камушком в форме кошачьей головы, нацепила на шею. Почти сразу он нагрелся и завибрировал.
– Доброе утро, малышка. Я уже здесь! – раздался в голове голос отца.
Мысленно ответила:
– Доброе утро, пап! Я готова. Встречу тебя у входа с нашей стороны Древа.
Только коснулась ручки двери, как послышался хрипловатый спросонья голос Тильи.
– Уходишь? – Она сонно прищурила один глаз.
– Ага. Отец уже здесь. Иду спасать говнюка Верда.
– Удачи!
Подруга ободряюще улыбнулась и упала лицом в подушку. Я ее понимала. Вчера мы еще долго болтали, строя предположения, как пройдет сегодняшний день.
И вот вроде все позади. Даже не верится. Я наконец справилась с подступившим от волнения к горлу комком. Улыбнулась отцу, на этот раз искренне.
– Пап, ты спешишь? У меня еще есть время до начала первого занятия. Хочешь, я провожу тебя до порталов? Или ты планировал перенестись прямо сейчас?
– Ну что ты! – он рассмеялся и убрал упавшую мне на лицо прядку волос: – Ханимусу не понравится, если я без нужды второй раз за два дня пробью защиту Академии.
– Что? – Я даже забыла закрыть рот. – То есть…
– Вчера утром я это уже сделал. Не стоит подвергать сие заведение опасности вновь и вновь, особенно в свете последних событий. И особенно когда ты здесь.
– Ну ты… Самый великий Теневой маг на свете! – Я поцеловала отца в гладко выбритую щеку.
Он хохотнул, и его волосы, как обычно, когда у него было хорошее настроение, зажили собственной жизнью:
– Самое смешное, что так оно и есть.
Внезапно отец схватился за висящий на цепочке амулет вызова и вопросительно посмотрел на меня. Я продемонстрировала свой, выудив его из-за ворота кремовой блузки, и удостоилась одобрительного кивка. По невидящему взгляду лорда Сатема было понятно, что он слушает сообщение.
Мысленный разговор вышел недолгим.
– Встречу перенесли. Что ж, я даже рад. Пойдем-ка, посмотрим, как ты тут устроилась, заодно подумаю, за что еще стоит наказать руководство этого прекрасного места.
– Чего? – я поперхнулась.
– Ты же не думаешь, что я забыл о том, как непочтительно здесь обошлись с моей дочерью?
«Ты не представляешь насколько», – подумала я, припомнив вчерашнее, но вслух сказала:
– Лучше забудь. Теперь же все разрешилось.
– Элья, ты не понимаешь. Академия задумывалась как заведение, где все делятся только на учеников и преподавателей. Подумай, насколько было бы сложно учиться простым, но одаренным детям, если бы и здесь пришлось соблюдать все условности?
– Да уж…
– Порой такие вещи доходят до абсурда. Могу привести пример из моего ученичества, – отец положил мою руку себе на локоть, и мы неспешно двинулись к выходу из административного крыла. – Один высокородный ублю… ученик заставлял своего соседа вставать и кланяться каждый раз, когда входил в комнату.
– Ого! – Я почему-то подумала о Галэне. Этот точно сумел бы кого угодно достать. – И что?
– Я ему доходчиво объяснил, что дрессировкой он будет заниматься у папочки на псарне, иначе попрошу поселить его со мной.
– И?
– Он быстро все понял, ведь я тогда был еще более высокородным у… учеником.
Так за разговорами мы дошли до моей комнаты.
– Погоди. Я сейчас проверю, все ли одеты.
– Земляничный этаж, – как-то мечтательно протянул отец и улыбнулся, обводя задумчивым взглядом коридор.
Тем временем я приоткрыла дверь.
Девчонки еще собирались. Кэс доедала завтрак, а Тилья, стоя перед зеркалом, делала завершающие штрихи в своей прическе.
– Льяра, ну как все про… – повернулась она, увидев меня в отражении.
– Девочки, мой отец пришел посмотреть, как мы здесь устроились. – Я сделала страшные глаза и продемонстрировала прикушенный язык. Не хватало еще все испортить.
– Доброе утро, леди! – за моей спиной появился отец.
– Доброе утро, лорд Сатем!
– Доброе утро, лорд Яррант!
Приветствия раздались наперебой, и я удивленно взглянула на склонившуюся в реверансе Тилью. Интересно, она осознает, что обратилась к моему отцу как к близкому другу или старшему члену семьи? Он, конечно, об этом говорил, но вчера подруга была непреклонна.
– Поздравляю с первым днем в Академии. Это один из важнейших моментов в вашей жизни.
Отец говорил всем нам, но не сводил глаз с Тилирио, та же все сильнее заливалась краской, изредка бросая на него взгляды из-под опущенных ресниц.
Да что тут, лесные бесы, творится?
– Вот так мы и устроились, – разорвала я образовавшуюся неловкую паузу и отошла к своей кровати, где принялась машинально перекладывать учебники, едва замечая надписи на обложках.
– Да, – хмыкнул лорд Сатем, наконец оторвав взор от моей смущенной подруги, и принялся неспешно обходить по кругу комнату, заложив руки за спину.
– Лорд Са… Яррант, желаете чаю? – предложила Тилья, когда он оказался рядом и, метнувшись за чашками к шкафчику в противоположном конце комнаты, случайно оступилась. Отец подхватил ее и поставил на ноги.
– Не стоит так спешить. Не хватало еще пораниться.
– Спасибо лорд… Яррант. Со мной все в порядке, – пискнула Тилья, осторожно высвобождаясь из его рук.
– Прошу, называй меня Сатем, если тебе так удобнее, – советник улыбнулся.
Уже спокойнее она отошла к буфету, где хранилась посуда, чайные принадлежности и кое-какая снедь, чтобы можно было перекусить, не посещая столовой. Там имелся даже небольшой встроенный холодильник на нижней полке. Принялась хлопотать.
Отец же сопровождал ее действия немигающим взглядом.
Сработал амулет вызова, вырвав его из этого странного оцепенения. Последовал короткий мысленный разговор, после которого Теневой маг снова вспомнил о моем существовании.
– Как быстро все меняется. Леди, мне пора. Жаль, что не могу остаться на чай, – он поклонился Тилье. – Обязательно отведаю в следующий раз. Обещаю. Элья, проводишь меня до лестницы?
– Конечно.
Распрощавшись с отцом, я вернулась в комнату как раз вовремя, чтобы застать разговор. Уходя, я неплотно закрыла дверь и теперь все отлично слышала. Более того, еще и видела девочек в зеркальных дверцах шкафа. Подслушивать нехорошо, но, как обычно, любопытство возобладало. Тем более что разговор шел о моем отце.
– Как ты только осмелилась обратиться к Теневому магу по имени? – в голосе Кэс сквозило неподдельное удивление. – У меня до сих пор коленки дрожат от одного его вида. Кстати, он так странно на тебя смотрел!
– Кэс! Что ты такое говоришь! Лорд Са… Яррант отец Льяры! – Тилья задохнулась, не зная, что сказать дальше.
– Ну и? – природница пожала плечами. – Это же не отменяет того, что он мужчина?
– Кэс! – Тилья вскочила и беспорядочно заметалась по комнате. Затем взобралась с ногами на свою кровать и обхватила себя руками, будто ей холодно. – Лорд Яррант старше меня лет на сто!
– Всем известно, что в советнике течет кровь лла’эно. Годы над ним не властны, как над простыми людьми. А разница в возрасте порой только на пользу, тем более что ты сильно преувеличиваешь. К примеру, жена моего самого старшего брата моложе его на двадцать четыре года, и у них прекрасная семья, – она заговорщически улыбнулась. – Не отрицай, лорд Яррант тебе нравится.
Тилья не ответила, но по ее розовеющим щекам я поняла, что Кассандра попала в точку. Затем она тихо проговорила и, сдается мне, что услышала я эти слова только из-за просыпающихся способностей оборотника.
– Я чуть в обморок не упала, когда он ко мне прикоснулся…
Все!
Не могу больше об этом слышать!
Не могу и не хочу думать!
И вообще… Не ожидала от трусишки Кэс подобных рассуждений. Не ожидала от Тильи таких эмоций и подобного внимания к папе. Внезапно я почувствовала себя несмышленым ребенком. Глупым и наивным…
– Я вернулась! – нарочито громко огласила я свое появление. – Идем или будем пить чай?
Прежде чем мне ответили, раздался стук в дверь, которая тут же распахнулась, являя нам Кэсси.
– Леди, доброе утро! Как спалось? Какие эротические сны вам снились?
– Заткнись, Кассандра! – Тилья запустила в него подушкой.
– Тили-ли, ты не в настроении?
– У тебя язык слишком длинный, и как ты на него не наступаешь во время ходьбы? Ну ладно я! Я давно к тебе привыкла, но пожалел бы девушек.
– Вижу, вы готовы? – проигнорировал ее брат. – Тогда скорей идем на площадь, займем лучшие места и все-такое. – Он навис над Кэс и протянул ей руку: – Леди, позвольте вас сопроводить?
Кэс замерла, словно загнанный зверек, и я видела, как она собирается с мыслями. Наконец, когда мне показалось, что Кэсси с его ростом уже устал стоять в нелепой полусогнутой позе, она робко протянула ему руку. Сандр с преувеличенной осторожностью помог ей подняться. Впрочем, не стал больше смущать и, отпустив маленькую ладошку, метнулся к двери услужливо выпуская нас из комнаты.
В коридоре царило оживление. Кто-то спешил к лестнице, кто-то, наоборот, вместе с родителями заносил вещи. Мы непроизвольно присоединились к этой суете, и я почувствовала причастность к чему-то значительному. Это было ново.

Глава 14

Верд 
– Понимаешь, что она сделала? – первое, что вымолвил ошарашенный Ханимус Каррэ, после того как члены семейства Яррант покинули кабинет.
Я молча кивнул и неожиданно для себя широко улыбнулся. Серьезное лицо ректора и многозначительно поднятый вверх палец неожиданно вызвали приступ смеха.
– Истерика? – неодобрительно спросил ректор.
– Нервы, – коротко ответил я, понимая, что он не так уж далек от правды. А чем еще объяснить состояние странной эйфории? Похоже, выработанный годами рефлекс, который позволял оставаться спокойным, глядя в лицо смерти, дал сбой. Ладно, спишем и это на усталость. Надо бы послушать Райда и свалить на него больше обязанностей.
– Так. Иди отдыхай. Даю два дня. Эллэ пока и без тебя прекрасно справится, а ты… отправляйся куда-нибудь. К себе в поместье или к океану. Отключись от забот. Приди к согласию со своим зверем или просто оторвись с девочками, на худой конец. Короче, прими меры, чтобы больше подобного не повторилось, особенно когда тут студенты.
– Ханимус, моя личная жизнь вас не касается, – ушел я от набившей оскомину темы.
И чего все считают, что такой, как я, вообще один спать не должен? Вот тогда-то я точно не смог бы высыпаться как следует.
– Ладно. Через полчаса я произношу приветственную речь для студентов.
Я кивнул и вышел. Представив, как Ханимус, матерясь, натягивает ненавистный традиционный балахон Верховного друида, я снова чуть не заржал. Пожалуй, и правда не помешает сменить обстановку.
Поднимаясь по лестнице, я вдруг понял, что вхожу в ветвь на «земляничном» этаже, и замер. Ничего себе перепутал! И все же, прежде чем уйти, постоял несколько мгновений в надежде увидеть хрупкую фигурку. В коридоре суетились какие-то девчонки, но среди них не было никого похожего на Оэльрио. Заметив меня, одна толкнула другую, и обе состроили мне глазки. Я привычно подмигнул в ответ и пошел своей дорогой.
Ну и зачем?
О том, какое впечатление произвожу на молоденьких студенток, я и так знал. Преподавая здесь «Искусство оборота» третий год подряд, я постоянно подвергался их умелым и не очень атакам. Правда, спустя некоторое время они убеждались, что Верд Аллакири недосягаем, и отставали. Хотя встречались и довольно настойчивые экземпляры.
По этому поводу надо мной даже ребята порой подтрунивают. Говорят, что на моем месте просто грех не пользоваться ситуацией.
Эта мысль навела на другую.
Раз нас тут оставляют надолго, пожалуй, стоит своим подчиненным сделать внушение, чтобы держали себя в руках. А что касается меня… Я просто не умею прощать предательство, а потому не хочу больше никого подпускать близко. Чтобы не привязаться. Чтобы не узнать слишком хорошо и снова не испытать подобного.
Этого не выдержим мы оба. Ни я, ни мой зверь…
Я понял, что замер на лестнице, и студенты вынуждены меня огибать. Да, Верд, и правда пора взять паузу, таким рассеянным в Чаще делать нечего.
Я быстро поднялся и повернул в свою ветвь. Пока шел, вызвал Эллэ и рассказал ему о нашем новом назначении. Тот обрадовался и отпустил на эту тему пару шуток. Нет, и правда стоит провести беседу с ребятами во избежание, так сказать… Об отдыхе пока упоминать не стал, так как ничего толком не решил. Нужно заново распределить обязанности, затребовать еще людей из нашего подразделения, убедиться, что все спокойно…
С этими мыслями я прилег на минутку и не заметил, как вырубился. Проспал я до самого вечера, пока меня не разбудил тревожный сигнал…

Глава 15

Разговор двоих неизвестных 
– Ты вовремя, – старший собеседник повернулся к вошедшему.
Тот аккуратно прикрыл за собой дверь и только тогда ответил:
– Я выбрал лучший момент. Вокруг столько суеты… Удивлен, что ты меня вызвал так скоро. Еще даже не начались занятия.
– Появился новый образец… Нужно испытать его как можно быстрее.
От молодого собеседника не укрылось легкое возбуждение в голосе говорящего. Он криво усмехнулся:
– Он настолько уникален?
– Полагаю, ничего подобного у нас еще не было.
– Вот как? – глаза молодого собеседника сузились в предвкушении.
– Будь осторожен, – ответил старший с нажимом. – Когда сможешь все устроить?
– Постараюсь сегодня вечером.
– Прекрасно.
Тот, что постарше, протянул плоскую металлическую коробочку, которая удобно и привычно уместилась в кармане форменного пиджака. Кивнув на прощание, молодой собеседник вышел и вскоре незаметно влился в поток студентов. А через несколько минут над заполненной людьми площадью раздался усиленный установками сияющих голос ректора.

Льяра 
Выбравшись из Древа, мы очутились в плотной толпе студентов. Бритая голова Кэсси возвышалась над остальными, потому он шел в авангарде, люди расступались перед его внушительной фигурой. Взявшись за руки, чтобы не растеряться, мы немного побродили, пока наконец не выбрали местечко, откуда было довольно неплохо видно сцену.
– Эй, Пес!
Мы все обернулись на оклик.
В пробирающемся в нашу сторону парне я узнала Парами и обрадовалась. После недавних событий я испытывала невольную симпатию ко всем ребятам, с кем мы пытались спасти Шардо и готовились умереть. Каждый тогда показал, чего стоит. Куда там обычному экзамену.
– О! Да ты не один! А я-то думал, где ты пропадал вчера половину дня? Леди, – он учтиво поклонился.
– Этого болвана зовут Джентор Парами. Он мой сосед по комнате.
– Можно просто Джен.
– А это Льяра Яррант и Кассандра Эллэ. И не спрашивай меня, где ты мог раньше слышать эти имена.
Кэсси состроил усталое лицо, будто по тысяче раз в день был вынужден представлять нас и выслушивать вопросы. При этом он, будто невзначай, забыл назвать свою сестру, и та толкнула его в бок.
– Эй!
– Пес, кажется, ты кого-то забыл, – улыбнулся Парами, и я отметила, что этот парень ничем не напоминал того нахмуренного и сосредоточенного, с которым мы стояли плечом к плечу, ожидая нападения.
– О! Это всего лишь моя кузина Тили-ли. Не обращай внимания, а лучше вообще считай, что ее тут нет. Я все равно не позволю тебе к ней приближаться, – ответил Кэсси и тут же получил целый град чувствительных тычков в бок. – Уй! – выдернув явно отбитые пальцы из-под острого каблука сестры, Кэсси все же сдался: – Ну, хорошо, хорошо! Познакомься с моей двоюродной сестрой Тилирио Нэпингтон, – он повернулся к Парами и указал двумя пальцами на свои глаза, а затем ткнул в грудь своего соседа по комнате.
– Можно просто Тилья, – вставила подруга.
Парами поклонился ей и со смехом поднял обе руки, уже обращаясь к Сандру:
– Да понял, понял! Ну ты и грозен, дружище!
Мы с девчонками понимающе переглянулись.
– Ты так всех моих поклонников распугаешь! – недовольно укорила брата Тилья.
– Не переживай, дядя найдет тебе достойного мужа, не то что этот… – он оценивающе осмотрел Парами.
– Но-но, приятель! Полегче! – не остался в долгу тот.
Пока парни шутливо переругивались, а Тилья вставляла колкие замечания, я принялась рассматривать толпу вокруг, выхватывая случайные фразы из разговоров, отголоски эмоций. В какой-то момент стало казаться, что слух играет со мной в игры, то же самое вытворяла и эмпатия, которая то усиливалась непроизвольно, то снова пряталась, будто ничего не происходило. Наверное, последствия снятия блока. Нужно поговорить с Ханимусом и уточнить, нормально ли это и что делать? Ощущения, честно говоря, странные, и как-то даже неуютно.
– Это же Галэн! Туда посмотри!
От стоящей немного впереди девушки исходили волны неприкрытого восторга и обожания. Я осмотрелась, все вели себя как обычно. Это только я чувствую?
– Да-да-да-да! – поддержала ее вторая. Видимо, подруга. Но тут, несмотря на внешний восторг, скорее имела место зависть и какая-то безнадега. Похоже, первая не почуяла ее неискренности, потому что продолжила:
– О, как бы я хотела стать его девушкой!
– Ты что, такой, как он, на тебе никогда не женится, как и на мне. Уверена, у него есть невеста.
– А я и не собираюсь за Галэна замуж, – тряхнула волнистой копной русых волос первая. – Но посуди, это же популярность, внимание, подарки. Принц вхож на самые крутые вечеринки у знати… – мечтательные нотки улавливались уже безо всякой эмпатии.
– Но ведь тебе придется выполнять для этого все его капризы. Галэн ничего не делает просто так, – в голосе подруги не было предостережения, скорее неприкрытое желание.
– О! Я готова на любые капризы Галэна Берди, – ответила первая, а я поморщилась, когда девушки обменялись томными взглядами. – Тем более что он отдает предпочтение друидкам.
Они что, серьезно?
Я непроизвольно поискала глазами объект столь сильных эмоций.
Принц Файбарда собственной сияющей персоной. Он расположился довольно близко от нас и занял удобное местечко, которое ему поспешно освобождали какие-то парни. От них исходило раздражение и неприязнь, но и какое-то смирение с собственной участью. Тем временем с разных сторон к кумиру уже спешили прихлебатели, фонтанируя странной смесью эмоций от слепого обожания до брезгливого преклонения. Я, как умела, поспешно закрылась. Фу! Будто вляпалась в туалетного слизня. К несчастью, в детстве я имела подобный опыт, так что, как и тогда, захотелось срочно помыться.
Галэн Берди, не обращая внимания на лебезящих поклонников, обводил толпу высокомерным взглядом. Я так явно проявляла свое неприятие, что, похоже, он это почувствовал. Странные фиолетовые глаза остановились на мне.
Интересно, а среди сияющих бывают эмпаты?
Кривая ухмылка изогнула губы принца, и он шутливо отсалютовал. Внутренне поежившись, я сделала вид, что не заметила.
– Привет! – голос с легким южным акцентом будто вырвал меня из липкого сна, вернув обратно к друзьям. Это оказался еще один знакомый по экзамену. Южанин. Неизменная вежливая улыбка, непривычно смуглая, загорелая кожа, иссиня черные волосы, собранные в хвост. Ростом и габаритами он не уступал Кэсси. Светло-карие глаза смотрели на мир приветливо. – Рад вас всех встретить снова и при более приятных обстоятельствах.
Кэсси, прежде чем ответить, вопросительно посмотрел на сестру, но та лишь пожала плечами. Тогда Сандр снова обратил подозрительно прищуренный взгляд к южанину. Он хотел что-то сказать, но я не дала такой возможности и, на мгновение опередив Парами, оказалась ближе всех:
– И мы рады. Льяра, – широко улыбнувшись, я протянула руку. – Спасибо за пиджак. – Наконец-то я вспомнила, чей форменный пиджак висит в шкафу. Действительно, его размерчик.
– Очень приятно. – Парень прижал руку к сердцу и поклонился персонально мне. – Аслан Джамили. И не стоит благодарности. У тебя тогда от майки одни клочья остались, как я мог не помочь? – Действительно! А ведь остальным до этого не было дела, подумалось мне, а он продолжал: – Как спина? С рукой порядок? – Его интерес был приятен. Надо же, помнит!
– Все прошло, спасибо! Местные врачеватели творят чудеса, – я не смогла не подпустить в голос легкой иронии.
Я представила Аслана своим друзьям. Парами также искренне был рад встретить старого знакомого, а Кэсси то и дело настороженно посматривал в сторону южанина и даже взял Тилью за руку, отчего та зашипела на него. Глаза подруги метали молнии. Чувствую, кое-кого впереди ждет серьезный разговор.
Галдящая толпа затихла, как по мановению руки, когда за трибуной материализовался Ханимус Каррэ. Длинная, до пола, темно-зеленая мантия с золотистым краем придавала ему роста и величественности. На толстой золотой цепи висел трискель – символ Академии Великой Матери, объединяющий три энергии в один круговорот. Ректор опирался на древний посох, резная рукоять которого была выбелена временем, а навершие венчал огромный изумруд чистой воды. Это уже не только символ власти ректора, которыми становились только друиды, но и могущественный древний артефакт. По легенде Великая Мать вручила его главному лла’эно в тот день, когда наделила наш мир магической энергией.
Усиленный установками сияющих голос разнесся над площадью. Ректор поприветствовал студентов и поздравил с началом нового учебного года. Он долго говорил, какой это важный этап для нашего будущего, и его слова казались правильными и несущими великий смысл.
Когда он закончил, раздались аплодисменты, а Ханимус поднял руку в приветствии и снова исчез. Наверное, перенесся в свой кабинет.
Народ разбредался по факультетам. Распрощавшись с Тильей и Кэс, которые убежали каждая в свою сторону: Кассандра – к природникам первогодкам, а Тилья – к врачевателям, мы с Сандром, Парами и Асланом отправилась туда, где возвышалась табличка с названием нашей специальности. Разузнав у паренька-второкурсника номер аудитории, где должно было проходить вводное занятие оборотников, мы поспешили туда, но у главного входа образовалась толчея. Студенты медленно просачивались внутрь Древа, и мы решили немного постоять в сторонке, резонно рассудив, что и так не опоздаем.
– Оборотники что, только парни? – наконец задала я мучивший меня последние несколько минут вопрос. – Ой! – Я и сама поняла, что сморозила глупость. – Я не это хотела сказать. Просто… Я знаю уже столько парней, но так и не видела никого из девчонок.
– Это неудивительно при твоем-то образе жизни, – усмехнулся Кэсси. – Ты и с нами познакомилась только чудом, – он дружески приобнял меня за плечи.
Тут я снова ощутила неприятный холодок.
Рядом в нескольких шагах стоял Галэн Берди и самым наглым образом рассматривал меня. Я непроизвольно взглянула на своих ребят, выражение их лиц не предвещало ничего хорошего. Рядом с принцем сегодня терлись какие-то мордовороты, но не было видно ни одной «куклы» и того визгливого хлюпика.
– Ты!
Это он мне?
– Да-да, именно ты, – подтвердил он мои мысли. – Не веришь своему счастью? Понимаю. – Презрительная усмешка будто помоями окатила. Да что же с этой эмпатией?! А принц продолжал обращенную ко мне речь: – Можешь считать себя моей девушкой на сегодняшний вечер. К восьми будь готова и жди возле двери. Возле какой именно, тут каждая собака подскажет.
Прежде чем кто-то из нас успел придумать достойный ответ, он величественно удалился.
– Извинись, немед… – начал было Аслан, но ребята его одернули.
– Не связывайся, Ас.
– Это же Галэн.
– Льяра, не вздумай идти! – хмуро посмотрел на меня Кэсси.
– Сандр, – я наконец смогла вымолвить слово, – ты о чем?
– От него все девчонки с катушек слетают, и что только находят?.. – брат Тильи сплюнул себе под ноги.
– Сандр, если будешь про меня так думать, я решу что твоя сестра права, и ты – идиот. Если хотите знать, меня тошнит от одного его присутствия поблизости, – повернулась я к остальным ребятам. Неужели, они промолчали, решив, что расстроят меня?
– Да кто он вообще такой?! – возмутился Аслан, разворачивая плечи. Его акцент от волнения стал немного заметнее.
– Принц, – как-то обреченно ответил Парами.
– Он не первый принц, которому я надрал задницу. У меня пятьдесят братьев, и все – принцы.
Он что, тоже принц? Но как? Если только…
– Ты откуда вылез, раз про Галэна еще не знаешь? – спросил у него Кэсси. – Я думал, только Льяра у нас уникум, но у нее-то хоть уважительная причина есть.
– Ты один из многочисленных сыновей султана Эль-Фареза, да? – спросила я и снова удостоилась душевного поклона.
– Вот же вас развелось! – возмутился Кэсси. – Куда ни плюнь, того и гляди в принца попадешь.
Во взгляде ореховых глаз проскользнула укоризна.
– Повежливей, мой друг. Я драл зады не только принцам, прочим тоже доставалось.
– Ребята, прекратите немедленно! – я даже топнула ногой, и, как ни странно, парни послушались, хотя весело переглянулись.
Мы наконец втянулись внутрь Древа вместе с изрядно поредевшей толпой. И поднялись на второй этаж.
В указанной аудитории нас ждала женщина, одетая в форму, которая напомнила мне об отряде «Волчьи тени», разве что попроще и без знаков отличия. Стоя у окна, она со скучающим видом рассматривала что-то у себя под ногами, судя по всему, гораздо более интересное, чем наши скромные персоны. Лишь на миг я ощутила, будто легкое перышко коснулось сознания. Словно кончик хвоста ловчей кошки случайно пощекотал шею волосками.
Но стоило последнему студенту занять свое место, как женщина подняла голову:
– Меня зовут Роксана Аркенч. С этого дня я ваш куратор и преподаватель предмета «Основы оборота». Это, как вы могли догадаться, основной ваш предмет.
Зеленые глаза смотрели цепко из-под непослушной челки и, казалось, видели всю подноготную. Она размашисто написала на доске свое имя. Я хорошо разглядела будто специально выставленную напоказ вязь татуировки, выглядывающую из-под коротких светлых прядей. Закончив, Роксана повернулась к аудитории и обвела нас придирчивым взглядом, неприкрыто наслаждаясь произведенным впечатлением. Сидящий рядом со мной Кэсси, пялился на нее с обожанием. Наверное, она тоже какая-то местная легенда, о которой я, как обычно, не в курсе. Подумав так, тихо хмыкнула, и на меня тотчас обратили внимание.
– Оэльрио Яррант, от дочери советника Сатема я ожидала большей осведомленности, но… Я даже рада, что ты именно такая.
Следующей жертвой стал Парами.
– Нет, Джентор, в отличие от той татуировки, которую ты старательно смывал, моя – настоящая.
Аудитория ахнула, а преподаватель Аркенч уже обратилась к двум девушкам на предпоследнем ряду, а я их даже не заметила, погруженная в мысли о мерзавце Галэне. Здорово все-таки, что я не единственная представительница слабого пола в группе.
– Да, Селия, иногда читаю, хотя в вашем случае это несложно. И… мои сексуальные пристрастия не включают лесных бесов.
Одна из девушек – рыженькая, с мелкими кудряшками, беспорядочно падающими на лицо, – покраснела до кончиков волос и прошептала едва слышно извинения.
Досталось и Кэсси.
– Молоденькие студенты, впрочем, меня также не интересуют хм… Кассандра Хортес.
Настала очередь Сандра краснеть. И я не поняла, чего он больше стыдится: того, что его мысли прочли, или того, что назвали вслух полное имя?
Поспешно, как умела, я прикрылась. Специально меня не учили, но я давно заметила, что с отцом этот фокус срабатывает. Похоже, сработал и с Роксаной Аркенч. Впрочем, догадливой оказалась не только я.
– Ну наконец-то! – облегченно вздохнула Роксана. – Раз мы прекратили размышлять на тему моих предпочтений, можно поговорить о деле. Предлагаю продолжить не здесь.
Ничего не уточняя, она вышла из аудитории. Мы молча проводили ее взглядом, пока дверь не закрылась, а потом, несмело переглянувшись, потянулись следом.
– Странная она, – сказал подошедший сзади Парами.
– Она… Она крутая!
– А ее портрет у тебя в спальне тоже есть? – ехидно спросила я, подражая Тилье.
Парами ошарашенно посмотрел на меня и рассмеялся.
– Нет, – Кэсси ответил на удивление серьезно. – Про нее я даже не слышал, но теперь обязательно постараюсь разузнать побольше.
– Главное, прикрываться на занятиях не забывай. – Я подмигнула, намекая на удивительную способность этой женщины копаться в мыслях.
– Подумать только, у нее настоящая татуировка! – с легкой завистью протянул Парами.
– Джен, и чего она тебе далась? – недоумевающий взгляд Сандра нисколько не смутил Парами.
– Разве это не признак, что ты не справляешься? – осторожно спросила я, вспомнив обезумевшие глаза Верда и ореол зеленоватого сияния.
– Как по мне, так это признак того, что ты сильный и крутой.
– Тупой ты, а не крутой! – по-дружески пихнул его в плечо Кэсси. – Если со зверем гармония, можно быть сильным и без татуировки.
Тем временем мы почти добрались до портальных площадок, но свернули налево чуть раньше и двигались по извилистой тропе, которая привела нас в небольшую тенистую рощицу. Посреди этой рощицы обнаружилась уютная поляна. Отсюда казалось, что мы вдали от цивилизации, хотя это место и нисколько не напоминало Чащу.
– Стены давят, – как ни в чем не бывало пожала плечами ожидавшая нас на поляне Роксана, – потому большую часть времени мы будем заниматься на свежем воздухе. – Постройтесь.
Аркенч достала из-за пояса кепку, встряхнула ее и четким жестом нахлобучила на голову, поправив козырек. Кажется, это простое действие доставило ей какую-то радость. Прохаживаясь перед строем, Роксана пытливо всматривалась в лицо каждому.
– Молодцы, вы усвоили урок, – она отошла к середине поляны и продолжила вести занятие. – Сегодня мы попробуем выяснить, кто же такой оборотник и на что он способен. Мы можем не только выполнять оборот, когда потребуется, но и обращаться к энергии жизни, как и все друиды, чтобы излечить незначительные повреждения и недуги, говорить с живыми организмами и управлять ими. Естественно, в силу наших особенностей, мы не настолько хороши, как врачеватели или природники, но им не дано оборачиваться вовсе. Не стоит забывать, что и те и другие могут пользоваться эмпатией, которая является одной из основных наших способностей. Именно эмпатия помогает усмирить дикого зверя в Чаще. Именно она позволила мне с легкостью узнать ваши мысли. Я не читала их напрямую в головах, я просто подстроилась и выведала все, что было нужно, пока вы не прикрывались. Это обратная сторона нашей повышенной чувствительности. На передачу мы работаем так же хорошо, как на прием. Потому впредь приучитесь всегда держать щиты, даже будучи больным или спящим. Это хорошая привычка, которая однажды может сохранить вам жизнь.
Я сразу подумала о Галэне, который так легко обнаружил меня в толпе. Может, он меня попросту «услышал»?
– Также хороший оборотник, – женщина делает два шага, – умеет мгновенно принимать ипостась.
Едва договорив фразу, Роксана Аркенч исчезла. Вместо нее по поляне вышагивала большая рыжая кошка с пушистым хвостом и забавными кисточками на ушах. Мягкие лапы с торчащими между пальцами пучками шерсти сделали едва пяток грациозных шажков, и вот лекция продолжилась.
– Так же быстро он должен уметь возвращаться обратно. Поначалу будет нелегко. Это нормально. И еще. Стать зверем в десять раз проще, чем вернуть себе человеческий облик, поэтому каждый миг на протяжении всей своей жизни вы должны стараться выстраивать гармоничные отношения со своим зверем. Парами?
– Значит, вам не удалось?
– Почему ты так решил?
– Ну… У вас татуировка, – Джен смутился.
Аркенч усмехнулась.
– Татуировка не обязательно признак оборотника-неудачника, Джентор. Но любому оружию нужен предохранитель и осторожное обращение, чтобы не пораниться случайно самому и не поранить окружающих.
– Понятно… – неопределенно кивнул Парами.
Одна из девушек подняла руку.
– Валкис?
– Нам тоже выдадут специальную одежду, как у вас?
– Хороший вопрос. С этого года у всех оборотников для практических занятий будет введена особая форма. Об этом я хотела сказать позднее, но раз уж вы сами спросили.
– Что за форма? – раздался чей-то любопытный возглас.
– Специальная, чтобы голышом после оборота не бегать! – послышался насмешливый ответ.
– Именно, – подтвердила преподаватель Аркенч.
– Я расстроен! – во всеуслышание объявил Кэсси. – Это же скучища! То ли дело раньше. Как же все эти забавные ситуации, о которых мне рассказывали? То кто-нибудь не успеет добежать до кабинки для переодевания…
Раздался возмущенный вздох, смешки. Роксана Аркенч пристально посмотрела на Сандра и изрекла:
– Кассандра, для тебя ношение формы необязательно. Не могу же я совсем лишить группу развлечений.
Все рассмеялись.
Занятие продолжалось в том же духе еще некоторое время.

Глава 16

Льяра 
Роксана Аркенч все же мне понравилась. Ее насмешливая манера общения нисколько не портила позитивного впечатления, а потому с урока мы вышли в приподнятом настроении. Вернувшись в ту же аудиторию, где начиналось занятие, мы разобрали памятки. Там был план Древа и прилегающей территории, перечень учебников, которые нам понадобятся в течение года, список преподавателей с пометками к кому с каким вопросом обращаться. На отдельном листе было расписание на неделю. Полноценные занятия начинались только с завтрашнего дня, а потому остаток сегодняшнего можно было потратить по собственному усмотрению.
Первым делом мы поспешили получить форму для занятий по обороту, а там уже наступило и время обеда. Мы разбежались по своим комнатам, договорившись встретиться в столовой. Девочек еще не было, и я предположила, что они уже там. Не давало покоя какое-то внутреннее возбуждение, которое не позволяло усидеть на месте. Казалось, где-то происходит что-то интересное.
Ноги сами принесли в местную столовую, расположение которой подсказала памятка. Я попала сюда впервые, но было несложно догадаться, как здесь все устроено. Взяв поднос, пристроилась в конце очереди к раздаче. Впереди мило болтали три девушки, и я невольно прислушалась к их разговору.
– Слышали, Галэн дал отставку Сесилии, – изрекла брюнетка в очках с тонкой золотой оправой и гладко зализанными, собранными в конский хвост волосами.
– Нашел себе новую подстилку? – уточнила кучерявая блондинка, напоминающая ту самую куклу, что висела у принца на руке во время нашей первой встречи.
– Интереснее! Говорят, скоро помолвка.
– Не может быть! А кто же невеста? – искренне удивилась третья, симпатичная с низким приятным голосом.
– Какая-то наша фифа из самой верхушки, точнее не знаю.
– А, – поскучнела третья, – политический брак. Ничего интересного.
Великая Мать! Неужели это единственная тема для сплетен? Я искренне посочувствовала несчастной, которой достанется это расчудесное чудо. Хотя, может, она-то как раз довольна?
Очередь продвинулись вперед, а девушки сменили тему.
– Кстати, вы в курсе, что «Тени Верда» будут охранять нас весь год? – произнесла та, которая в очках.
– Серьезно? – вылупила глаза блондинка.
– Ты откуда знаешь? – низкий голос выразил недоверие.
– У меня есть среди них один… скажем, знакомый, – всезнайка многозначительно приподняла брови.
– О, Верд такой красавчик! Жаль, что он ничего не преподает у врачевателей…
Лицо блондинки приняло такое мечтательное выражение, что на меня внезапно накатило раздражение. И вот тут-то начались странности. Снова расшалилась эмпатия, и я уловила что-то явно мне не предназначенное. Это была даже не мысль, скорее отголосок эмоций. Злобная радость и предвкушение, но такой силы, что по спине побежали неприятные мурашки. А потом все резко прекратилось. Обернувшись, я почти не удивилась, обнаружив, что позади стоит Галэн.
Принц как ни в чем не бывало обворожительно улыбнулся.
– Надеюсь, ты приняла верное решение? – от его мурлыкающего тона у меня будто шерсть на загривке дыбом встала. Если бы умела, зашипела бы как кошка.
Взяла себя в руки и, подражая, промурлыкала в ответ:
– Несомненно.
Отвернувшись, передала свой поднос дородной улыбчивой женщине в белом поварском колпаке.
– И еще, – похоже, белобрысый принял все за чистую монету. – Сядешь сейчас за мой стол. Не желаю больше видеть рядом с тобой то отребье, иначе мне придется тебя наказать.
Ну все! Этот ублюдок меня вывел! Я заговорила тихо, а эмпатия, будто играя со мной злую шутку, добавила на этот раз еще и физических ощущений. Вокруг словно похолодало. Каждое мое слово падало ледяной глыбой:
– Я Оэльрио Сатем Дариа Яррант. Дочь первого императорского советника, Теневого мага Сатема Ярранта, и не тебе, принц Файбардский, – обращение буквально выплюнула, едва сдерживая ярость, – указывать, что мне делать и с кем общаться!
Звякнула посуда.
По Древу прокатилась волна вибрации.
Мой поднос так и завис в протянутых руках напуганной кухарки. Народ за столиками оторвался от еды, обратив взгляды в нашу сторону.
Я часто и глубоко задышала, всеми силами стараясь сдержать то, что рвалось изнутри. Что именно это было и чем оно грозило мне и окружающим, я не знала. Но чувствовала, как это важно сделать.
Принц побледнел, стал совсем каким-то бесцветным, только его странные глаза ярче засияли на утонченном лице. Хотя надо отдать ему должное, выдержкой он обладал поистине королевской. Выдавив из себя вежливую улыбку, паршивец грациозно поклонился.
– Рад наконец познакомиться со своей невестой, хотя и при таких обстоятельствах. – В глубине его глаз мелькнул нехороший блеск. – А ты непохожа на прочих, я даже рад этому.
Сил на достойный ответ не было, все они уходили на то, чтобы справиться с захлестнувшими меня ощущениями. Кажется, я сейчас потеряю сознание…
Как во сне, я забрала поднос из рук кухарки и развернулась, чтобы уйти, но, сделав пару шагов, остановилась, сжимая его края побелевшими пальцами. Сейчас выроню…
Сандр подбежал вовремя, одной рукой забирая поднос, второй поддержал меня за талию. Рядом оказался и южанин. Подарив короткий сочувствующий взгляд, Аслан отрезал нас от Галэна и принялся что-то ему высказывать на повышенных тонах. Парами тоже был здесь, он забрал мой поднос, освободив другу руки. Казалось, все они двигаются как во сне, медленно. Я постаралась сосредоточиться на том, чтобы не повиснуть на Кэсси и перебирать ногами в направлении, куда он меня увлекал.
– Льяра, Льяра, ты как? – будто сквозь вату пробился взволнованный шепот.
Я постаралась взять себя в руки:
– Лучше, – едва выдохнула ответ.
– Садись. Осторожно…
Я оказалась за столом, с облегчением облокотившись на мягкую спинку. Надеюсь, никто со стороны ничего не заметил.
– Льяра, что с тобой? – это уже Тилья. Они вместе с Кассандрой были здесь же.
Руки подруги легкими движениями порхнули по вискам, Тилья закрыла глаза, и я почувствовала приятное покалывание, как тогда, когда мне помогал рыжий. Сразу стало лучше. Припомнив, что вот такие неумелые манипуляции тратят силы самого врачевателя, остановила ее:
– Довольно, мне намного лучше. Спасибо.
Из ушей будто вынули пробки, голоса друзей стали нормальными, и никто больше не двигался, как муха в паутине.
– Не знаю, – дала я запоздалый ответ на вопрос Тильи, – Галэн меня сильно разозлил, а потом это началось…
Я нашла взглядом Аслана, который как раз вернулся к нашему столу.
– Надеюсь, у тебя не будет из-за меня проблем?
– Свет очей, ну какие проблемы? Я постарался объяснить этому глупому человеку, что не стоит больше к тебе приближаться, но он, похоже, совсем не в себе. Утверждает, что это мы должны держаться от тебя подальше, потому что ты его невеста.
– Что? – раздалось хором.
На меня ошарашенно уставились пять пар глаз.
Я поморщилась.
– Мне он заявил то же самое. Не обращайте внимания. Галэн, видимо, решил любыми способами до меня добраться. За сегодняшний день я о нем уже всякого наслушалась. Похоже, принц отказов не приемлет, вот и решил, что, назвав меня своей невестой, сумеет произвести должное впечатление, и я сразу растаю.
– Льяра, осторожнее с ним. Галэн мстительный и коварный. Он может показаться приятным и обходительным, но не поддавайся его чарам!
Я недоумевающе взглянула на подругу:
– Тилья! Ты еще хуже своего брата! Не говори ерунды. Я и Галэн. Бр-р!
– Кстати, что это было? – внезапно задал вопрос Кэсси, обращаясь явно ко мне.
– Ты о чем?
– Древо. Оно вздрогнуло.
– Да, мне тоже что-то такое почудилось, – не стала я вдаваться в подробности.
– Там у раздачи так холодно стало… – задумчиво протянул Аслан и поежился.
Выходит, мне все это не показалось? Я осторожно осмотрелась. Кажется, все обедающие притихли и то и дело поглядывают в нашу сторону. Не сдержалась и поискала глазами Галэна. Тот стоял рядом со столиком у окна и что-то выговаривал двум мордоворотам, которые, кивая, тоже косились в мою сторону.
– Не нравится мне это…
Друзья, без исключения, повернулись в направлении моего взгляда.
– Льяра, ты это… Не ходи одна, ладно? – Кэсси, нехорошо прищурившись, хрустнул пальцами.
– О, одного я знаю, – тихо добавила Тилья. – Он частенько сопровождает Галэна на приемах и вечеринках. Мерзкий тип. За деньги готов на все.
– Не поняла, – я повернулась к подруге, – разве в Академии можно иметь слуг?
– Он тоже здесь учится, что не мешает прислуживать принцу.
Закончив инструктаж, Галэн торопливо вышел из столовой.
– Да и второй из той же породы, – немного помолчав, добавил Кэсси. – Девушки, все слышали? Поодиночке не ходим. Пока ситуация не разрешится, мы будем вас провожать… Эй! Льяра, ты куда?!
Окрик раздался уже в спину, а во мне снова клокотала ярость. С каждым шагом я будто увеличивалась в размерах. Не знаю, это только мне казалось, или же моя эмпатия действительно усиливала желаемое впечатление, но трюк явно сработал.
Когда я приблизилась к столу Галэна, его дружки невольно вжались в сиденье, во все глаза глядя на меня.
Говорила я тихо, но из горла рвалось воистину звериное рычание. Гнев кипел в каждом звуке, который я издавала:
– Если я увижу рядом ваши рожи, если вы хоть шаг сделаете на «земляничный этаж», если я краем уха услышу о ваших грязных делишках здесь или за защитным периметром Академии, вы пожалеете, что находитесь на территории Эрессолда! Это понятно?
– Да кто ты та… – начал было подниматься один, но второй его резко одернул.
– Заткнись! Мне сразу это не понравилось. – Парень был мрачнее тучи. – Вечно с вами, знатными ублюдками, между двух огней попадаешь! – Отмахнувшись от приятеля, он встал из-за стола и направился к выходу.
– Да кто она такая? – уже совсем другим тоном задал вопрос оставшийся мордоворот, обращаясь к кому-то позади меня.
Я обернулась. За моей спиной возвышались ребята. Кэсси, Аслан, Джентор и еще какой-то оборотник постарше. Его я и не знала, хотя он и показался смутно знакомым.
– Дочь Теневого мага, придурок. И она под защитой «Волков Верда» с этой минуты.
Вот тут настала моя очередь удивляться.
– Идем, Льяра. Мы победили. – Кэсси приобнял меня за плечи и повел обратно к нашему столу.
Незнакомец отправился с нами. Ему навстречу с визгом бросилась Кэс, и тот закружил ее подняв на руки.
– Моя маленькая сестренка, так выросла! Я не видел тебя почти три месяца!
– Райд, почему не спас меня на экзамене? – тон Кассандры стал капризным, маленький кулачок ткнулся в могучую грудь.
– Прости, цветочек. Я командовал другой частью отряда. Нападений было несколько, но командир прекрасно и без меня справился, – при этих словах он почему-то смотрел на меня, тепло улыбаясь.
Брат Кэс был блондином, как и сама Кассандра, но на этом сходство заканчивалось. Я поняла, Райд Эллэ похож на своего отца, Мая Эллэ, генерал как-то обедал у нас, вот почему он показался мне смутно знакомым.
Стоило подумать про обед, как желудок свело от голода, напомнив, что я так ни крошки не съела. Не обращая больше ни на кого внимания, я тихонько придвинула к себе поднос, заранее жалея, что не попросила двойную порцию тушенного с травами мяса. Кэсси, окинув меня понимающим взглядом, поднялся с места. А через пару минут передо мной опустилась еще одна полная тарелка, в которой было явно больше одной порции, что меня нисколечко не расстроило.
С сытостью вернулось и благодушие. Обозрев опустевшие тарелки осоловевшим взглядом, я отхлебнула апельсинового сока и вдруг осознала, что Райд Эллэ с улыбкой наблюдал все это время за моей… э-э… трапезой. Ох! Хорошо, что Нисси не видит, у нее бы сердечный приступ случился. Смущение захлестнуло с головой.
– Наш человек, – брат Кэс вдруг протянул руку и так запросто потрепал меня по волосам. – Ну, я, пожалуй, пойду. Командир-то наш озверел вконец. Сам дрыхнет, а Райд Эллэ работай, – он усмехнулся.
Отсалютовав всем, чмокнул в щеку сестру и, что-то шепнув ей на ушко, удалился.

Глава 17

Кабинет ректора Академии Великой Матери 
Ханимус Каррэ после приветственной речи с головой погрузился в работу. От бумаг его оторвал странный гул, Древо вздрогнуло. На мгновение ректора одолела паника: «Да что же за год такой выдался? Происшествие за происшествием, неприятность за неприятностью!»
Взяв себя в руки, он сознанием слился с Древом. Быстро выявив причину, понял, что угрозы нет. Простая реакция на мощный выброс энергии жизни, который случился у одного из студентов в столовой.
«Оэльрио. Больше некому».
А раз так, уже можно не спешить и спокойно дописать письма. Девочка вот-вот сама явится.
Ханимус снова погрузился в работу, но вскорости его отвлек тихий стук в дверь.
Это был мэтр Хрост, главный врачеватель Академии.
– Какие новости? – спросил ректор, хотя по скорбному выражению лица вошедшего догадался, что ничего хорошего.
– Мы потеряли Шардо. Инструктор до конца боролся, как и положено воину. Его организм почти справился, несмотря на жуткие повреждения. Но, похоже, воля Великой Матери такова, что даже нам не по силам было его вытащить.
Ханимус сжал кулаки.
– Что произошло? Ты говорил, он поправится.
– Возможно, это наша ошибка… – доктор виновато потупился. – За большим мы не рассмотрели малого. Упустили личинку волосяного червя. Ее несложно подхватить в Чаще, особенно с такими-то ранами. Червь добрался до мозга. Сам знаешь, как быстро это происходит. Утром он, наконец, пришел в себя, а сейчас его не стало… Прости.
Ханимус тяжело вздохнул. Вместе с Шардо он не только лишился одного из лучших преподавателей, но и возможности пролить свет на это мутное дело, ведь он мог рассказать о предателе.
– Подготовьте тело. Я сам сообщу родственникам.

Льяра 
После столовой все разошлись по комнатам. Решив, что теперь нам точно ничего не грозит, я отправилась в административную ветвь, еле отделавшись от излишней опеки. Правда, пришлось пообещать Кэсси, что не выпущу из рук амулет вызова, пока не войду к ректору в кабинет. Думала, еще чуть-чуть – и придется признаться, что мой отец способен пробить защиту Академии, только бы Сандр отстал. О причинах визита я солгала, сказав, что нужно уточнить детали, связанные с утренним делом.
До двери оставалось всего несколько шагов, когда она распахнулась, и из кабинета вышел мэтр Халабрия Хрост.
– Оэльрио. – Он остановился и мне пришлось сделать то же самое. – Как себя чувствуешь? – врачеватель бесцеремонно взял меня за подбородок, поворачивая лицом к свету. – Открой рот, – он зачем-то заглянул мне в горло, затем, по очереди оттянув веки, осмотрел глаза. – Головные боли не беспокоят? Тошнота? Головокружение? Иные странности?
Да. Определенно, какие-то странности меня беспокоили.
– Кажется, что-то с эмпатией. Она будто живет сама по себе.
– В твоем состоянии это нормально. Скажи, а в последние полчаса ты ничего не натворила?
– Возможно… – неопределенно ответила я, понимая, на что именно он намекает.
– Зайди ко мне, я дам тебе пилюли, которые помогут сдерживаться.
– Может, не стоит? – как-то настороженно я отношусь к лекарствам. – Я себя хорошо чувствую, даже аппетит усилился.
– Дело твое, – глаза доктора смотрели равнодушно, – но ко мне загляни, – он задумался. – Жду через час, и не опаздывай. У меня каждая минута расписана.
– Мэтр Хрост, а как себя чувствует инструктор Шардо. Надеюсь, он поправляется? – я решила, что это самый подходящий момент, справиться о здоровье спасенного.
– Шардо? Шардо умер.
Видимо, доктор решил, что разговор окончен, и направился прочь по коридору, а я еще некоторое время смотрела ему в спину, прежде чем постучаться.

Остаток дня подпортило известие о кончине инструктора. Эта новость будто подкосила нас с Кэс, да и Тилье передалось настроение. Впрочем, хандра потихоньку отступила, когда мы принялись за дальнейшее обустройство комнаты. Потом я заглянула в лазарет, где мэтр Хрост снова взял у меня кровь и выдал какие-то пилюли, наказав принять, если вернется то странное состояние. Собственно, обратиться к нему мне порекомендовал и ректор. После немного прогулялись по саду, болтая ни о чем и обо всем подряд, делились впечатлениями, пили чай и даже сходили на ужин, который, хвала Великой Матери, обошелся без эксцессов. Галэн в столовой не появился.
Спать лечь решили пораньше, но, похоже, было не суждено. Едва я задремала, как раздался тихий стук в дверь, которая почти сразу приоткрылась. До слуха донесся шепот Кэсси:
– Хэй, п-с-с! Вы что, уже спите?
– Кассандра! – рык Тильи удался на зависть. – Я точно установлю на тебя запрет! Ты что, не можешь дождаться, пока откроют?
– Да ладно, Тили-ли, – беззлобно ответил брат, – дело есть. Одевайтесь скорее, ждем вас через пять минут у лестницы. И да, накиньте что-нибудь – снаружи прохладно.
Дверь закрылась, а нас одолело жгучее любопытство, мигом прогнавшее сон.
На чем свет костеря Сандра, который нарушил наши планы, мы поспешно принялись натягивать одежду. Не оставив без внимания предупреждение, я накинула ветровку и даже поддела теплый свитер.
– Ну? – хмурые, но возбужденные, мы подошли к парням, рассевшимся на диванчиках, и я отметила, что в ящичках поблизости не осталось ни одной красной ягоды. – Вижу, все в сборе, – недовольно проворчала Тилья, взглянув на уплетающих ягоды Парами и Аслана.
Кэсси, подскочив, ее обнял.
– Сестренка, ну что ты такая ску-у-учная? – несмотря на слабое сопротивление, он чмокнул Тилирио в висок. – Ты понимаешь, началось ведь самое интересное! Мы – студенты!

Глава 18

Верд 
Я проснулся оттого, что амулет вызова жег кожу. Инстинктивно отдернул его от себя за цепочку, хотя достаточно было просто ответить. Черный камень, повторяющий очертаниями контур волчьей головы, мгновенно остыл.
– Командир, ну и здоров ты поспать! – раздался голос Райда.
– Что-то случилось? – вышло хрипло, и я прокашлялся, прогоняя сонливость.
– Фанатики взялись за старое, – мысли зама искрились злым весельем в предвкушении доброй схватки.
Я недовольно поморщился. Вот бесы!
– Слишком быстро. Всего день передышки, – это нехорошо, да и наводит на мысли, не считая того, что я еще не до конца восстановился.
– Ребята из секретов сообщили о пяти отрядах, человек по десять в каждом. Как обычно, «погонщики» и звери. Подходят с разных сторон. Тревога раздалась одновременно, они появились из порталов неподалеку. Похоже, скоординированная операция.
– Пускай парни тихонько отходят. В бой не вступать до подхода основных сил, не хватало снова потерять людей. Скоро буду.
– Отдыхай, командир. Сами справимся.
Я снова опустился на кровать, вздохнул:
– Ну вот, Эллэ, а ты переживал, что это ссылка, а не назначение. Скука смертная и все такое.
– Беру свои слова обратно, – мой зам внезапно замолчал. – Командир, кажется, тебе не отоспаться. Доложили о шестом отряде культистов. С ним что-то не так… Мы потеряли секрет сразу после сообщения…
– Я займусь! – отозвался я, натягивая боевой комбинезон, благо спал обнаженным. – Координаты?
– Верд, ты уверен? Может, воспользуешься порталом?
– Координаты, Эллэ!
Меня затопило нехорошее предчувствие.

Льяра 
Тихонько прокравшись мимо спящей в своей будке пожилой леди, выполняющей функции консьержки, мы оказались снаружи. Та мерно посапывала и ничего не заметила. Взявшись за руки, бегом направились прочь от Древа, возвышающегося громадиной на фоне ночного неба. Сейчас в темноте оно производило жутковатое впечатление. Казалось, вот-вот откроются гигантские глаза, разверзнется клыкастая пасть, а руки-ветви потянутся, чтобы схватить нарушителей.
Я отогнала неприятный образ и осмотрелась, примечая, что мы здесь вовсе не одни. Повсюду тут и там мелькали бегущие тени, кто-то направлялся в парк, другие расселись прямо на траве неподалеку, будто чего-то ожидая. Но не было слышно никакого шума, и все разговоры велись шепотом.
В душе поднялось волнение. Что же происходит? Обращаться к эмпатии побоялась, после происшествия в столовой, она больше не давала о себе знать, а мне так было только легче. Да и доктор сказал поостеречься и лишний раз не использовать даже незначительные способности, чтобы не спровоцировать резкий скачок потенциала.
Неподалеку от портальных площадок мы свернули налево к той самой рощице, где проходило занятие с Аркенч, но углубляться не стали. Пробрались вдоль опушки и остановились, повинуясь жесту Кэсси.
– Пришли, – он махнул рукой. – Здесь и расположимся, он повернулся в сторону Академии.
– Что вообще происходит? – наконец, не выдержала я и невольно посмотрела на Аслана.
Тот только пожал плечами. Похоже, и правда был не в курсе.
Проводив взглядом облачко пара, вырвавшееся из его рта, я спросила:
– Замерз?
– Ночи в Арендолле гораздо теплее. Звезды светят ярче, а воздух наполнен ароматами цветов круглый год…
– Ой! Сегодня же Первая ночь! – вдруг воскликнула Тилья, поворачиваясь к брату: – Кэсси, ты такой молодец!
Сандр довольно ей улыбнулся.
– А что, все принцы такие неженки? – обратился он к Аслану. – Идем, я знаю, как помочь тебе согреться.
Южанин хмыкнул, но отправился за ним. Парни скрылись среди деревьев, но меньше чем через минуту вернулись, едва волоча тяжеленное бревно. Пыхтя и отдуваясь, опустили его на землю перед нами.
– Леди, – Парами протянул нам руки, по очереди помогая усесться. Затем выудил из кармана походные металлические стаканчики и сунул нам в руки.
Взгляд Кэс приобрел загадочное выражение, а перемену настроения Тильи нельзя было не заметить.
– Так мне кто-нибудь объяснит, что происходит?
– Сюрприз! Сейчас сама все увидишь, – с хитрой улыбкой Парами достал из-под куртки пару бутылок. Ловко вынул пробку из одной и разлил по стаканчикам содержимое. – Арендолльское темное! – провозгласил он гордо. – Пес?
– Порядок. – Кэсси поболтал плоской квадратной бутылкой и повернулся к Аслану. – Ты патриот или будешь крепкое?
– Я верный сын своей страны, но на Арендолльское уже смотреть невмоготу. Не откажусь от доброго имперского виски.
Кэсси хлопнул его по спине и щедро плеснул в стакан.
– С почином! – провозгласил он короткий тост салютуя.
Отсалютовав в ответ, украдкой взглянула на девчонок и пригубила. Терпкая, чуточку вязкая жидкость обволокла язык, даря удивительные ощущения. А, может, во всем виновата царящая атмосфера загадочности? Погрузившись в состояние взволнованного ожидания, не заметила, как осушила стаканчик до дна. Парами, подмигнув, налил снова.
– Начинается! – в голосе Кэсси сквозил восторг, а я уже и сама все увидела.
Силуэт Древа окутало серебристое сияние, которое с каждым мигом становилось все ярче. Мириады искорок побежали вверх по стволу, разошлись по ветвям, зажигая холодным пламенем огромные листья. Вслед за серебристыми искрами, пустились зеленоватые, затем синие, красные, желтые. Цвета перемешивались, раскрашивая ствол Древа причудливыми узорами, оставляя отблески на наших лицах. Они распадались, превращаясь в отдельные точки, чтобы через считанные мгновения соединиться в новые. Ничто не стояло на месте, не замирало ни на долю секунды. Потрясающее по красоте и величественности зрелище!
Я не заметила, как снова опустел мой стакан, как Парами опять подлил и отошел в сторону. Не знаю, сколько это продолжалось. Полчаса? Или уже целый час. Наконец, очарование слегка отпустило, и я снова стала замечать, что происходит вокруг. Сандр и Кэс сидели рядышком на другом конце бревна. Рука Кэсси обнимала природницу за плечи. Он что-то шептал ей на ухо, а Кэс периодически кивала, загадочно улыбаясь. Тилья с Парами обнаружились чуть поодаль. Они самозабвенно целовались, чему я неслабо так удивилась. Аслан, похоже, решил никому не мешать и куда-то делся. По крайней мере, поблизости его видно не было.
Ощущение ненужности стало непреодолимым, а в горле будто застрял комок. Видимо, вино всколыхнуло все чувства, и о себе напомнила прежняя тоска по любви, навеянная дамскими романами и вынужденным затворничеством. А еще пришла мысль, что я здесь явно лишняя.
Тихонько поднялась и, стараясь, чтобы Кэсси не заметил, обошла ребят, направившись обратно в сторону порталов. Сунув замерзшие пальцы в карманы, обнаружила «Мелодию», которую туда сама же и положила зачем-то перед выходом. Натянув обод на голову, запустила трек наугад. Раздалась печальная, рвущая душу в клочья, мелодия. «Волчья ночь» – пожалуй, моя любимая песня у этой группы. Голос солиста обволакивал, а через мгновение все менялось, и он почти рычал слова любви и преданности неведомой избраннице, ради которой был готов умереть, повергнув мир к ее ногам. Казалось, что я – она и есть. Наверное, каждая поклонница чувствует то же самое, слушая эту песню…
Слезинка пробороздила дорожку на щеке и канула в неизвестность. Сердце сжала холодная рука неожиданно навалившегося одиночества.
Слабую зеленоватую вспышку на одной из портальных площадок заметила еще издалека, а вскоре на дороге, ведущей к Академии, показалась высокая широкоплечая фигура. Броня, хорошо заметная в свете сияющего многоцветьем Древа, делала ее более громоздкой, чем есть на самом деле.
Несколько усталых шагов, и мужчина остановился, обернувшись. Не понимаю откуда, но я уже точно знала – это Верд Аллакири.
Неожиданно сердце забилось чаще.
Борясь со странной смесью чувств: от страха до интереса и волнения, граничащего со странным возбуждением, я устремилась к нему. Нам нужно поговорить, почему бы не сейчас?
Он стоял и ждал. А я, подойдя чуть ближе, сбилась с шага, увидев звериный блеск его глаз. Прямо как тогда на экзамене. Он что, после оборота? В душе разом поднялась паника, растаптывая остатки решимости. А потом включилась эмпатия. Всего на мгновение он опоздал закрыться, но и этого мне хватило.
Смерть, кровь, готовность пожертвовать собой, отголоски горячки боя, страх за парней, стремление всех спасти и перекрывающая все это вселенская тоска. Пропустив через себя целый букет чужих ощущений такой силы, я всхлипнула, борясь с подступившими к горлу рыданиями. В ногах образовалась слабость, и я бы упала, если бы меня не подхватили.
– Прости! Прости. Я не должен был… Прости.
За что он просит прощения? За вчерашний случай?
Нахмуренные брови, уже нормальные человеческие глаза, пытливо вглядывающиеся мне в лицо. Странный запах от его формы – одним словом, запах Чащи. Осторожно, будто я могу рассыпаться, придерживающие руки, способные разорвать напополам дикого зверя… Я вдруг почувствовала, как кружится голова. Наверное, слишком много вина…
Словно прочитав мои мысли, Верд поспешно выпустил меня, оставив неожиданное разочарование.
Ну уж нет!
– Моя очередь! – выдохнула я вслух, понимая, что сейчас у меня только один ответ на его слова и только одно желание.

Глава 19

Верд 
Вечер выдался не из простых.
Собравшись за четверть минуты, я перешел тенями по указанным Эллэ координатам и сразу попал в пекло. Рычание и звуки битвы, мечущиеся среди деревьев фигуры, огонь и выкрики «погонщиков», теряющих контроль над обезумевшими от вкуса крови животными.
Один из ребят, дежуривших в секрете, убит. Его останки, разбросанные по всей поляне сложно не заметить.
Лесные бесы!
Второй в обороте, уже серьезно раненый, продолжая сопротивляться, носился кругами, умудряясь вносить сумятицу в ряды противника. Он рвал зубами и бежал дальше, отвлекая животных, задерживая весь отряд, кстати, весьма многочисленный. Я насчитал восемнадцать объектов. Среди культистов не так часто встречались хорошие воины. При обычном раскладе мои ребята, действуя в паре, легко расправлялись с подобными группами примерно из десяти человек. Здесь же явно творилось что-то странное.
Тем временем мой воин безрассудно влетел в целую стаю волков и, приняв человеческое обличье, закружился в последнем танце. Его мечи со свистом рассекали пространство, сея смерть. Было видно – долго ему не продержаться, и он к этому готов.
Первым делом следовало снять с парня насевших хищников.
Вот тут-то и начались сюрпризы.
Меня слишком быстро заметили, пришлось действовать, отражая яростные атаки сменяющих друг друга культистов. Прорываясь вперед, привычно вызвал эмпатию, направленно воздействуя на разум животных, успокаивая, аккуратно снимая наведенные узы подчинения. Обычно этого хватало, чтобы звери пришли в себя и вернулись в Чащу, ослабив группу фанатиков.
Животные не послушались, но хотя бы отстали от Мателя. Мысленно приказав парню отступать, краем глаза отметил, как тот, приняв ипостась, рванул в сторону защитного периметра, обдав меня чувством благодарности.
Не стоит, Матель… В следующий раз, я так же легко пожертвую тобой, во имя Империи…
Культисты то наседали толпой, заставляя яростно рубиться, то слаженно отходили в стороны, направляя вместо себя животных. Я, не желая им вредить, вынужден был менять стиль боя, уворачиваясь от когтей и зубов. Усугубляло ситуацию и разнообразие видов: рыси, ловчие кошки, волки. Даже пяток медведей, хотя этих контролировать сложно.
Приходилось туго. Избрав новую тактику, прыгнул тенями в сторону и направленными ментальными ударами расправился с хищниками по одному. Так животные не погибнут, и когда придут в себя, их придется подчинять заново. Надеюсь, к тому времени будет некому…
Прием пришлось повторить несколько раз. Стало полегче, но странности на этом не закончились. «Погонщики», сообразив что к чему, поняли, что так скоро лишатся своей армии, и, отозвав оставшихся в строю животных, вступили в схватку сами. Впервые среди них мне встретились столь серьезные противники. Все бугаи как на подбор. Давно я не чувствовал себя мелковатым.
Страхолюдные шлемы-маски из звериных черепов скалились выбеленными клыками. Наброшенные на плечи шкуры реликтов на деле были отличной защитой. Вплетенные в волосы перья при необходимости заменяли клинки, набедренные повязки и пластины хитиновой брони, прикрывающей уязвимые места. Изогнутые на концах ритуальные клинки и исписанные кровавыми символами тела блестели в неверном свете, который испускала сама Чаща.
К слову, в Чаще редко бывает по-настоящему темно. Растения, насекомые, грибы источают мягкое сияние, достаточное, чтобы обычный человек решил, что это волшебная сказка. Парни, напротив, слаженно замахнувшиеся на меня внушительными секирами, явно явились из другой. Будь я изнеженной девицей, запросто принял бы их за тех самых лесных бесов, намерения которых не принято упоминать в приличном обществе.
По-моему, эти ребята хотели сотворить подобное со мной, а потому, Верд Аллакири, придется показать все, на что способен, если не хочешь, чтобы твоя отрубленная голова наблюдала мертвыми глазами, как этот вот «красавчик» имеет твой зад.
Доказывая, что не зря ношу два клинка за спиной, завертелся, отражая удары. Между делом вызвал Эллэ:
– Райд?
Замком и близкий друг понял меня без лишних слов. Ему было достаточно легкой мысленной окраски, чтобы правильно просчитать ситуацию.
– Готовность две минуты. Идем, командир. Держись!
– Поторопитесь, – прорычал я уже вслух.
В следующий миг я едва увернулся от взвизгнувшей около уха световой плети. Замешкайся хоть на долю секунды, и у меня больше не было бы левой руки.
Успел.
Прыгнув тенями за спину противника, я снес ему голову, но едва не лишился своей. Спас оборот, позволив увернуться и сделать передышку длиною в пару вдохов.
Это что было? Среди фанатиков – сияющие?! Или просто раздобыли артефакт?
В последнее время оснащенность культистов настораживала, они давно превратились в серьезную организацию с неплохим финансированием. А как еще это объяснить? Нужно обратить внимание лорда Сатема. А лучше взять и допросить языка для начала, но проклятые ублюдки дохли мгновенно и мучительно, стоило их пленить. Видимо, этим и объяснялась отчаянная храбрость, с которой они бились.
Клыками разорвав глотки еще двоим, испытал то самое чувство, когда по броне скрежещет металл вражеского клинка.
Время мечей!
Приняв свое обличье, схлестнулся с двумя, но, допустив ошибку, почти сразу потерял один клинок. Недолго думая, воззвал к теням, не считаясь с расходами энергии. Чувствуя, как руку сводит холодом, пока в ней сплетается новый – магический.
Неважно!
Сейчас значение имеет лишь моя жизнь, шансы сохранить которую стремительно падали с приближением трех реликтов – пары огромных волков-раал’гаров и медведя-доор’кана.
Лесные бесы вас дери, этого-то как?! Подчинить такого монстра ни один друид не рискнет в здравом уме.
Тени еще не застыли, а я уже отбивал удар еле успевшим принять окончательную форму клинком. Рука отозвалась стылой болью, заставив скрипнуть зубами.
Держись, Верд, придется поднапрячься!
С трудом отбросив громадную секиру, сделав рывок, поднырнул под руку противнику – вот же здоровый попался урод! Ударом локтя в район поясницы безошибочно нашел ту самую точку и, вложив добрую порцию теневой энергии, сломал гиганту позвоночник. Круто развернувшись, клинком распорол брюхо подоспевшему на помощь второму.
Готовы! Ох и попили кровушки, суки!
Откатом навалилась слабость. Все же я не полноценный теневик, а так…
– Райд?!
– Двадцать секунд, командир!
Оборот.
Волчьи лапы понесли по широкой дуге. Лечу, распластавшись вдоль земли, чувствуя, как шевелится шерсть и очередью стучат над головой по древесным стволам световые болты.
Арбалет-автомат?! Час от часу не легче!
По спине пробежал холодок. Повезло, что его не использовали ранее. Боялись задеть своих?
Наперерез бросились реликты. Я на ходу принял вторую ипостась.
Один раал’гар против двух, да еще и здоровенного доор’кана вдобавок? Мягко говоря, нечестный расклад. Хорошо, что у меня все же есть преимущества: я – человек. И я думаю как человек, а реликты – всего лишь животные. Было и еще одно – во второй ипостаси я снова могу ходить тенями, за что меня и прозвали Теневым волком.
Первый волк-реликт вырвался вперед. Мы взлетели в прыжке, готовые вцепиться друг другу в глотки. Уже чувствуя тепло и энергию жизни, исходящую от его мощного тела, вдохнув густой мускусный запах хищника, я внезапно для противника исчез. Чтобы тут же появиться, развернувшись для атаки еще в том самом «нигде», у него прямо под брюхом, вонзая двадцатисантиметровые клыки в незащищенное горло.
Реликтов не принято убивать просто так, но что мне было делать? В честном бою здесь не победить.
Моя хитрость сработала. Раал’гар – опасное, но все же только животное, лишенное человеческой подлости и коварства. Рот затопила горячая кровь, хорошо, что в ипостаси отсутствует чувство брезгливости…
– Мы здесь!
Я был готов расцеловать Эллэ.
Покончив с противником, осмотрелся. Моя кровь набатом стучала в висках, чужая – отдавала привкусом железа на языке.
Я не сразу осознал, что сражаться больше не с кем.
– Верд! Тихо-тихо! Свои!
Помедлив пару секунд, прежде чем принять человеческий облик, встретился с пытливым взглядом Эллэ.
– Ты в порядке, командир?
Кивнул, осматриваясь вокруг.
– Где они? – собственный голос прозвучал хрипло и незнакомо, будто у меня все еще звериная гортань.
– Мобильными порталами ушли, как только мы появились.
– Нехорошо, – досада затопила с головой. Уверен, все пленные, если таковые случились, уже мертвы. Спросил у замкома: – Дай догадаюсь, порталы сияющих?
– Угу.
Да у них тут массовая закупка была, мать ее!
– Доложи?
– Первая и третья группы здесь. Вторая и четвертая – в патруле. Пришлось сорвать всех, до кого дотянулся. Секреты обновили. Потери: трое убитых. Еще трое ранены, не считая разведчика. «Погонщики» нынче какие-то странные попались. Нам не удалось снять с животных контроль, – Райд развел руками. – Пока сообразили…
Я согласно кивнул, наблюдая, как беснующихся реликтов, брошенных «погонщиками», пеленают приписанные к «Волчьим теням» природники. Ни одного живого культиста, как я и ожидал, снова не удалось поймать, но и пара животных под контролем – уже что-то. Пускай умники из Академии ломают мозги, не зря же мы их здесь охраняем?
Я вдруг понял, что Эллэ меня зовет.
– Верд, ты слышишь?
– А?
– Командир, иди уже отдыхай, мы тут дальше сами справимся.
– Тебе тоже не помешает передохнуть, Райд.
– Верд, у меня нет твоих проблем с внутренним зверем, а тебе и правда не помешал бы отпуск.
– Какой к бесам отпуск, когда такое творится?! – сорвался я, еще не остывший.
Что-то в этом всем нападении не так, но что?
– Как знаешь, – не стал давить друг, – но хотя бы поешь и ложись спать. Если что-то случится, я тебя разбужу.
Эллэ целиком и полностью прав. Дело не только в том, что я – оборотник, но и в том, что я – Теневой маг, пусть и слабый. Это дает мне серьезные преимущества в бою, вызывая восхищение у зеленых мальчишек. Но плоть человека, пускай и наполовину лла’эно, слаба…
– Обязательно разбуди.
Райд кивнул, глядя честными-пречестными глазами, и я понял, теперь он это сделает, только если небеса разверзнутся.
Усмехнувшись, хлопнул его по плечу и отправился к мобильному порталу, который развернули наши природники, суетящиеся на месте схватки.
Стоило ступить с портальной платформы на дорожку, ведущую к Академии, как навалилась усталость. Едва волоча ноги, я размышлял над вопросом жизни и смерти: идти пешком или все же прыгнуть тенями к себе в ванную? Обе задачи сейчас казались непосильными, а потому так и продолжил плестись, не сразу осознав, что все Древо окутано сиянием.
Сегодня же Первая ночь! А я и забыл…
Ее я почувствовал сразу. Наверное, даже раньше, чем обостренный слух уловил шорох шагов. Раньше, чем аромат ее тела, духов и выпитого недавно вина коснулся обоняния. Я просто понял – она здесь, и все. Хотя что бы ей делать у порталов ночью?
Медленно повернулся, до конца не доверяя ощущениям, и даже решил было, что передо мной галлюцинация. Но нет. Хрупкая фигурка, по бледному личику которой бежали разноцветные отблески сияния, стояла на тропинке, ведущей к роще, реальная как никогда.
Замерев на мгновение, она, будто решившись, направилась прямо ко мне.
Еще никогда я и мой зверь не были так солидарны. Оба замерли, боясь спугнуть. И оба потеряли бдительность.
То ли переутомление, то ли удивление собственной реакцией на эту девушку послужило причиной, но я был открыт как младенец. Специально или случайно, но она этим воспользовалась. Почувствовав, как чужое сознание касается сокровенного, я поторопился поднять щиты, одновременно вышибая вторженца ментальным ударом, и едва успел остановиться, сообразив, что тем самым причиню ей боль.
Великая Мать! Почему каждая встреча со мной кончается для Оэльрио неприятностями?
Девочка пошатнулась. Свет отразился во влаге, наполнявшей огромные бездонные глаза. Не успел? Ударил-таки? От этой мысли на душе стало совсем погано. Я оказался рядом, чтобы поддержать. Принялся просить прощения, за все и сразу.
За то, что был так груб при первой встрече.
За незаслуженную и ненужную пощечину в Чаще, за то, что посчитал ее тогда истеричкой.
За то, что не смог вчера сдержать зверя.
За то, что я сам этот зверь и есть.
И за то, что сейчас смею стоять так близко к этому чистому созданию в вымазанной чужой кровью броне.
Да от меня же на километр несет смертью!
Убедившись, что Оэльрио способна стоять на ногах самостоятельно, я поспешил убрать руки.
Того, что произошло дальше, я совсем не ожидал.
В ее глазах отразилась легкая обида или досада, а в следующий момент она опустила щиты, и все еще обостренная после боя эмпатия сыграла со мной злую шутку. Я на мгновение ослеп и оглох от обрушившейся смеси эмоций. Кажется, она что-то сказала, прежде чем маленькая, но крепкая рука притянула к себе. Теплые мягкие губы прижались к моим в неумелом, но таком восхитительно-решительном поцелуе.
И я ответил.
Не смог не ответить.
Забыв обо всем, я целовал ее, чувствуя терпкий привкус вина на шустром язычке.
Целовал, похищая все ее дыхание.
Целовал так, как никого не целовал уже давно, стараясь быть одновременно нежным и едва сдерживаясь, чтобы не сорваться, не поддаться закипевшей в крови страсти, которая по силе спорила с горячкой боя. Чего мне стоило держать себя в руках, когда я еще не остыл после сражения, а стремление выжить любой ценой воздействовало на все человеческие и звериные инстинкты.
В чувство привел тихий всхлип и ощущение какой-то помехи. Из-за перчаток на руках я почти не ощущал ее тела, лишь кончики пальцев касались бархатистой кожи под задранным свитером.
Мои руки испачканы кровью в прямом смысле. Я не хотел ее так касаться.
– Оэльрио, – шепнул я, прервавшись.
Затуманенные страстью глаза рассказали о многом. Не выдержав, покрыл легкими поцелуями лицо, прижал к груди, не переставая гладить. Пытаясь совладать с собой и своими желаниями. Я едва помнил о звере, скрывающемся внутри, а он вел себя тихо-тихо, будто его и не было…
Она сама отстранилась, смутившись.
– Я… – начали мы хором и остановились.
Продолжил первым:
– Оэльрио…
– Льяра.
– Льяра, детка…
Не успел я договорить, как на ее волосы опустилась огромная серебристая бабочка-ночница, одна из тех, что сейчас сплошь усеивали Древо, расцвечивая волшебным сиянием. С ее крыльев обильно посыпалась мерцающая пыльца. Оэльрио ахнула, не успев толком испугаться, как ночница вспорхнула, чтобы закружиться в танце со второй такой же прямо над нашими головами. Теперь уже мы оба оказались в мерцающем облаке. Льяра, улыбаясь, протянула руку, и одна из бабочек опустилась ей на ладонь, медленно шевеля крылышками. А потом снова вспорхнула, оставив пригоршню мерцающей пыльцы, которую тут же сдуло порывом ветра. Льяра легко и звонко рассмеялась, провожая танцующих ночниц взглядом, а я смотрел в бездонные бирюзовые глаза и понимал, что моя жизнь уже не будет прежней…
От Древа во все стороны разлетались разноцветные гигантские бабочки-реликты, по сравнению с которыми те, серебристые, казались совсем маленькими. Я не смог отказать себе в желании обнять девушку. Молча мы наслаждались волшебством. Кто бы мог подумать, что спустя столько лет у меня случится самая необычная, странная и чудесная Первая ночь.
Но все когда-нибудь заканчивается. Бабочки улетели, растворившись в Чаще, а прохладный ветер, как водится, сдул пыльцу. И вот, больше ничего не напоминало о творившемся еще несколько минут назад таинстве, которому до сих пор нет толкового объяснения.
Ничего. Кроме наших усыпанных с ног до головы блестками фигур. Только слепой не заметит. Завороженный происходящим, я, видно, соображал плохо, а потому неспешным прогулочным шагом мы направились к Древу, боясь разрушить неосторожным словом мгновение.

Глава 20

Льяра 
Шли молча, и я наслаждалась новыми для меня ощущениями и волшебством Первой ночи. Я будто опьянела, и дело было не в вине. Как хорошо и надежно я чувствовала себя рядом с мужчиной, рука которого обнимала за плечи. Украдкой поглядывала на его задумчивый профиль, и блеск пыльцы на длинных ресницах вызывал улыбку вместе со щемящим чувством в душе. И я улыбалась, старательно отгоняя назойливую мыслишку, что счастье быстротечно…
Темная громадина Древа больше ничем не освещалась. Ни светляками, ни шляпками фосфоресцирующих грибов – все, будто сговорившись, сегодня отдали это право бабочкам, а те уже улетели…
– Смотрите! – из темноты раздался чей-то голос. Я увидела силуэты возвращающихся в Древо студентов. Они явно указывали на нас.
Кажется, мы слишком заметны. Хотя лично меня сейчас это мало волновало, но, похоже, у Верда было свое мнение. Он внезапно развернулся к зевакам спиной, закрывая меня от любопытных взглядов, и склонился для поцелуя, и я с радостью ему ответила. Объятья стали крепче, а в следующий миг мы очутились в моей комнате. Голова кружилась, но я точно знала, что это не из-за перехода. Громоздкая фигура в хитиновых доспехах, казалось, заняла большую часть комнаты. Среагировав на наше появление, расстарались грибы-светильники, резанув светом привыкшие к темноте глаза.
Очарование развеялось, стало как-то неловко. Не к месту я вспомнила вчерашнее и непроизвольно отступила на шаг, оглядываясь по сторонам, боясь посмотреть в лицо мужчине. Девчонок в комнате еще не было, зато были целых три неприбранные кровати, которые в данном контексте создавали неоднозначное впечатление. Я поспешила закрыться, осознав, что выставляю напоказ все чувства и мысли. Верд не мог этого не заметить.
– Леди Оэльрио, – он церемонно поклонился, а я, будто глазами видела, как между нами стремительно увеличивается дистанция. – Уже поздно, думаю, мне лучше уйти, чтобы не давать повода для сплетен. А вам стоит выспаться. У оборотников каждый день начинается с физической подготовки.
Я кивнула, припомнив расписание.
Уже у порога, помешкав, Верд все же шагнул ко мне и осторожно взял за руку. Теплые сухие губы коснулись ладошки, синие глаза блеснули из-под пушистых на зависть ресниц. От этих, казалось бы, простых и невинных действий меня словно пронзило молнией, и это ощущение вернуло надежду. Вновь осмелев, удержала его руку. Хотелось столько всего сказать. Мнилось, если этого не сделаю, упущу шанс, но ляпнула первое, что пришло в голову:
– Первая ночь, что это? – Мгновенно прочувствовав всю неоднозначности своего вопроса, я ощутила, как запылали щеки.
– Расскажу тебе позже. Спокойной ночи.
Дверь за Вердом Аллакири закрылась, а я, двигаясь как зачарованная, уселась на кровать и несколько минут смотрела в никуда. Потом взяла себя в руки и погнала в душ мысленными пинкам. Нужно смыть пыльцу, прежде чем ложиться спать. Какая-то повышенная ранимость, обычно мне несвойственная, заставляла настроение скакать, и за считаные минуты я многократно умудрилась от вселенского счастья скатиться к зеленой тоске, и обратно. Наконец, второй раз за сегодня приготовившись ко сну, я не выдержала и достала из запирающегося шкафчика игрушечного волка.
Не собираюсь спать одна!
Утро превратилось в кошмар, я едва смогла разодрать глаза, вдобавок, мучила головная боль и хотелось пить. Пожалуй, непривычное количество вина и впечатлений вчера сегодня отдались во всем теле разбитостью. Девчонки, впрочем, выглядели не лучше. По этой же причине нас не смогла подлечить Тилья, у которой едва хватило сил привести в порядок свои изрядно припухшие губы.
Пометавшись по комнате и поспорив, кто первый идет в душ, мы пришли к соглашению. Несмотря на то что проснулась я раньше других, уступила, справедливо рассудив, что помоюсь после тренировки. По той же причине не стала завтракать. Лишь первой добравшись до графина с водой, под завистливыми взглядами подруг принялась жадно пить. Меня прервали, когда я опустошила его едва ли не наполовину.
– Льяра, ты спишь с волком? – задавая свой вопрос, Тилья явно не ожидала получить в лицо фонтан воды.
Подавившись, я закашлялась – это, верно, меня наказала Великая Мать за то, что вчера я потешалась над Вердом в подобной ситуации. Приходя в себя, я постепенно сообразила, речь шла всего лишь о моей игрушке.
– Милый, – продолжила подруга без прежнего энтузиазма и потянулась за полотенцем. – Девочки, что за блестки рассыпаны в ванной? Они здесь повсюду!
Второй вопрос настиг на пороге, и я решила не отвечать прямо сейчас, не то точно опоздаю.
Надо ли говорить, что первый урок для всех обернулся кошмаром? Поголовно невыспавшиеся, порой страдающие от похмелья оборотники понуро построились на тренировочной площадке. Позже, во время пробежки, со мной поравнялись Кэсси и Джентор, а Аслан, вежливо кивнув нам, убежал вперед.
– Отлично выглядишь! – комплимент Сандра прозвучал искренне. – Мы вчера и не заметили, когда ты ушла.
– Прости, что тебе пришлось возвращаться одной, – присоединился к нему Джентор.
– Не хотела мешать. Не берите в голову, я отлично добралась, – при этих словах разом нахлынули все вчерашние переживания, и я порадовалась, что, кроме обтягивающей майки, на мне еще легкая куртка, иначе было бы заметно. – Сандр, спасибо за то, что вытащил из теплой постельки. Это был незабываемый вечер!
– Раз есть силы болтать, найдутся и выполнить ускорение! – окрик низенького коренастого инструктора Тагрэ, миндалевидный разрез глаз которого выдавал уроженца островов Тандорона, настиг нас, словно удар плети.
Раздался свисток, и мы прибавили шаг. Минут через десять Тагрэ сжалился и отправил девушек выполнять разминку, а парням предстояло сделать еще несколько кругов.
Я уже знала, что моих одногруппниц зовут Селия Алани и Мориа Валкис. Они успели сдружиться на экзамене, но сблизиться со мной вчера не стремились. Впрочем, я тоже не спешила навязываться. Сегодня, видать, что-то изменилось.
– Говорят, вчера видели какую-то пару, осыпанную пыльцой серебристых бабочек, – произнесла черноволосая и темноглазая, похожая на хищную птицу Мориа, делая растяжку.
Она явно обращалась ко мне, так как, скорее всего, с подругой уже успела все обсудить. Неопределенно пожав плечами, я переспросила, делая то же:
– И что?
– Повезло им! – мягко улыбнулась ее противоположность Селия. Внешностью она чем-то напоминала Кэс. Ее, напротив, почти белые волосы, вчера спадающие свободными мягкими локонами, сегодня были собраны в тугой узел.
Мне стало любопытно, ведь это означало, что повезло именно мне.
– Почему?
– Примета такая. А ты что, не знаешь?
Ну вот! Похоже, я снова не в курсе каких-то обычных вещей. Где бы еще справочник раздобыть: «Поверья и приметы Академии»?
Мотнула головой, не желая показывать неосведомленность.
– Если в Академии набирается достаточно студентов с высоким потенциалом, то в Первую ночь нового учебного года из куколок, усеивающих ствол Древа, появляются волшебные бабочки. Это случается не каждый год, но довольно часто.
– Может, это и не от студентов зависит, но так говорят, – вставила прагматичная Мориа.
– Так вот, – гибкая, как лоза, Селия, покосившись на распекающего парней Тагрэ, продолжила, сменив ногу на опоре. Мы автоматически повторили за ней. – Есть примета, если бабочки кого-нибудь выберут и осыпят пыльцой, то это имеет свое значение. Серебряные пророчат настоящую взаимную любовь. Красные – власть. Желтые – успехи в карьере. Синие – разрешение какой-то серьезной проблемы, а зеленые – долгую жизнь и увеличение магического потенциала.
– Хорошие приметы, – я постаралась удержать лицо. Интересно, а Верд в курсе? И сама же ответила: конечно, стоит ли сомневаться? Вопрос номер два: нас вчера разглядели или мы остались неузнанными? А вот сейчас и выясним: – И кому повезло?
– Не знаю, – вздохнула Селия. – Знаю точно, что парень из «Волчьих теней», на нем была их броня, здесь такую больше никто не носит.
– О, это сильно сужает круг, – усмехнулась Мориа. – Кстати, вчера на обеде к вашему столику подходил Райд Эллэ. – Пытливый взгляд пробежался по моему лицу, будто выискивая подтверждение догадкам.
– Он родной брат моей подруги Кэс, а мы с Тильей только вчера с ним и познакомились. Эллэ вступился за меня перед шавками Галэна.
– А что ты не поделила с принцем? – черные глаза блеснули неподдельным любопытством. – Кстати, это не с тобой у него назначена помолвка?
– С чего ты взяла?
Чую, сплетен мне не избежать, пока этот файбардец хоть краем глаза смотрит в мою сторону.
– Во-первых, как только ты появилась в Академии, Галэн дал отставку своей пассии и ходит за тобой хвостом. А во-вторых, он и сам так говорит.
– Неправда! Галэн врет!
Внезапно, я поняла, что глаза девушек сверкают алчным азартом. Сплетницы!
– Льяра, – заговорщически придвинулась Мориа, будто не слыша моих слов. – Ты ведь не забудешь о нас, если начнешь с ним встречаться?
– Что? – Я дар речи потеряла от такого предположения. – Этому не бывать!
– Почему? – удивление Селии было искренним.
– Что вы все в нем нашли? – задала я мучивший со вчерашнего дня вопрос.
– Галэн такой утонченный и властный… – нежный голос выражал неподдельное восхищение.
– А еще богатый и, вообще, он же принц! – добавила Мориа, будто этим все было сказано.
– Между прочим, Аслан Эль-Фарез тоже принц, но общаться с ним в разы приятнее, – ответила я, невольно поискав глазами задумчивого сегодня южанина. Надо бы выяснить, что с ним такое творится.
К счастью, нашу болтовню прервал инструктор Тагрэ, и мы приступили к силовым упражнениям. Стало как-то не до разговоров. Спустя полтора часа я, раскрасневшаяся и усталая, вернулась в свою комнату. Быстро привела себя в порядок и, переодевшись, отправилась завтракать в столовую.
На лестнице столкнулась с Асланом. Не то чтобы я любитель лезть в душу, но перемена в принце не нравилась. Вдобавок закрался червячок подозрения, может, дело во мне?
– Аслан, – я схватила южанина за руку, – поговорим?
– Свет очей, – на лице парня мелькнула грустная улыбка, – я бы хотел позавтракать в одиночестве. Только не обижайся.
– Как хочешь, – отпустила я его несколько разочарованная, – но если я в чем-то виновата, то лучше скажи.
– Льяра! – Принц даже остановился, глядя на меня иными глазами. – Ты здесь совершенно ни при чем, – он вернулся и дружески меня приобнял. – Напротив, это мне стоит извиниться. Не нужно было вчера оставлять тебя одну. Я хотел проводить потом, когда все закончилось. Остальным ведь было не до того, – он неопределенно повел плечом. – Но не смог тебя найти.
– Все нормально, я ушла раньше. – Я не стала акцентировать, что меня не только проводили, но и доставили в сохранности прямо в комнату.
Хотя в сохранности ли?
Чувствовала я себя так, будто у меня похитили частичку сердца. Маленькую такую, но все же… От мыслей о Верде и вчерашнем вечере снова что-то сладко защемило внутри. Запретив себе думать о нем до конца занятий, я вернулась к разговору:
– Но тогда в чем причина твоего подавленного настроения?
Аслан тяжело вздохнул, возводя очи горе.
– Вот же любопытные женщины! Душу вынете!
Я недоуменно выпучила глаза. Вроде и не начинала.
– Так и быть, – новый горестный вздох. – Бабочки. Все дело в них.
– Не поняла? Что не так с бабочками?
– Не с ними. С этими дурацкими приметами! Вчерашний вечер напомнил мне о доме. Когда одна из ночниц коснулась меня своим крылом, я даже радовался, пока утром Джентор не рассказал мне об этих дурацких приметах.
– Какого цвета была твоя бабочка? – если память не подводила, и все значения хорошие, чего он переживает?
– Красная…
– Власть?
Принц обреченно кивнул.
– Так тебя можно поздравить, – я улыбнулась. – Чего же ты грустишь?
– Ты не понимаешь, Льяра! Я не прямой наследник, а с таким количеством братьев мне никогда не светил трон. Я могу стать султаном, только если все претенденты передо мной погибнут… Я не желаю смерти своим близким!
– Ох… – на мгновение меня одолел легкий ужас от такой трактовки ситуации. – Аслан, это всего лишь примета, – начала я осторожно. – Совсем необязательно кому-то умирать. Да и власть – это не только трон твоего отца. Вот закончишь академию, получишь высокую должность при дворе, это ведь тоже чего-то да стоит? – С облегчением я наблюдала, как проясняется лицо южанина.
– Надеюсь, ты права.
Вместе мы вошли в столовую.
Аслан осторожно придерживал меня за плечи, помогая преодолевать возникшую у входа сутолоку. И все было хорошо, пока, едва очутившись внутри, мы не столкнулись с Галэном.
– Оэльрио! Вижу, ты не хочешь внять моим увещеваниям? – Это он что, на Аслана намекает?
– Галэн, – мой голос прозвучал устало, – выбери себе жертву посговорчивей, а? Здесь многие тебе будут рады.
Не намереваясь продолжать разговор, я подтолкнула нахмурившегося южанина к раздаче. А ну снова сцепятся? Как бы то ни было, я понимала, что за пределами Академии действуют иные правила. Ни к чему стравливать двух принцев разных держав, неизвестно к каким последствиям это может привести.
Внезапно настырный файбардец схватил меня за руку, разворачивая. Он что-то еще хотел сказать, но так и застыл с открытым ртом, наблюдая, как медленно на его кожу оседает серебристая пыльца.
– Что это? – весь его облик требовал немедленного ответа. Он потер пальцы и даже принюхался. – Откуда на тебе пыльца волшебных бабочек?
– Не знаю, – ответила я, невозмутимо отряхивая рукав. – В любом случае это не твое дело.
От нашего столика у окна вовсю махали Тилья и Кэс. Не желая еще и в очереди терпеть присутствие Галэна за спиной, я попросила:
– Аслан, можешь принести мне завтрак?
– Конечно, свет очей, – южанин молча смерил файбардца взглядом и снова повернулся ко мне: – Чем ты желаешь позавтракать?
– Все равно, главное побольше, – прислушалась я к своему организму.
К сожалению, маленький инцидент у входа не остался незамеченным, и на меня снова пялились. Особенно на злосчастный рукав пиджака, пыльца так и въелась в темно-зеленую ткань. И как я только умудрилась испачкаться и не заметить? Поспешив к своему столу, уселась на диванчик напротив девчонок, а через пару минут Аслан опустил предо мной поднос с яичницей, с двойной порцией бекона, большой миской каши, бутербродами с сыром и колбасой. Довершали этот нехитрый, но обильный завтрак пара стаканов с яблочным соком и тарелка сухофруктов. Приняв слова благодарности, он, извинившись, уселся за отдельный столик.
– У нас сегодня только и разговоров о той самой паре, – продолжила прерванный нашим появлением рассказ Тилья.
– О какой? – спросила больше из вежливости, засовывая кусок яичницы в рот.
– Не слышала, кого-то осенили бабочки своим вниманием? Теперь все гадают, кому повезло, – подруга пристально посмотрела на меня. Подумалось: а ведь вокруг полно друидов, которые так же хорошо могут пользоваться эмпатией, как и я.
– А, это… – сделала скучающее лицо. – Кажется, всех этот случай только и интересует. Один плюс. Сегодня никто не говорит о Галэне.
– Кстати, чего принцу снова было нужно?
– Все то же, – мне не хотелось вдаваться в подробности.
– Льяра, откуда у нас в комнате эта пыльца? – палец Тильи указывал на мой рукав.
– Да! И вся ванная ею усыпана. Во! – Кэс привстала, демонстрируя небольшое серебристое пятно на клетчатой форменной юбке. К счастью, на ней оно не выглядело так заметно.
– Ты вчера вернулась раньше нас, когда мы пришли, застали тебя спящей.
Так, пожалуй, объяснений не избежать.
– Т-с-с! – шикнула на подругу.
Не хочу, чтобы моя личная жизнь стала достоянием всей Академии раньше, чем сама пойму, что между мной и Вердом произошло. Вчера мы поддались очарованию, а сегодня… Что будет сегодня, я и подумать боялась. Вдруг Теневой волк поведет себя так, словно ничего не произошло? Или мне самой покажется, что я ошиблась?
По выражениям лиц подруг я поняла, просто так мне не отделаться. Шепнула:
– Ну, хорошо! Расскажу все в комнате, но только после вас.
Завтрак доедали впопыхах, перерыв подходил к концу. И все бы ничего, если в столовую не пришел бы Райд Эллэ.
Брат Кэс, набрав целый поднос еды, с улыбкой, освещающей пространство не хуже грибов-светильников, направился к нашему столу.
– Хорошего дня, леди! – слегка поклонившись, он плюхнулся рядом со мной на диванчике. – Как прошла Первая ночь? Не осенили ли вас своей милостью бабочки? – мне показалось, что громкий и четкий голос Эллэ услышала вся столовая.
– Чудесно, только можно потише, – попросила я, удостоившись удивленно-заинтересованного взгляда.
– Так-так-так, – он нагнулся ко мне, шутливо принюхиваясь, а затем потянулся к девчонкам. – Чую запах вина и поцелуев.
– Райд, прекрати! Болван! – пришла на помощь Кэс.
Кажется, прикованные к нам взгляды можно было почувствовать кожей. О Великая Мать! Вот и новый повод для сплетен.
Поднимаясь, буркнула:
– Мне пора, – попыталась ретироваться, да не так-то просто это было сделать.
Эллэ, выпуская меня, галантно подал руку, помогая встать.
– Кажется, ты испачкалась, – в серых глазах застыл немой вопрос, а я думала о том, что со стороны выглядит, будто мы держимся за руки.
Вырвавшись, поспешила убраться из столовой, на ходу уточняя номер аудитории. Следующим уроком была «История Империи». Ребята, к слову, на завтраке так и не появились, зато обнаружились уже на месте. Оказывается, они просто решили вздремнуть на перерыве.
Оставшиеся уроки прошли почти спокойно. Да и эмпатия, к счастью, вела себя смирно. Никаких изменений потенциала я также больше не заметила.
Когда занятия закончились, настала пора обеда. Но то ли от волнения, то ли оттого, что я слишком много съела на завтрак, аппетита не было. В крайнем случае, наверстаю за ужином, решила, возвращаясь в общежитие. По дороге то и дело ловила на себе заинтересованные взгляды. Уже дошли какие-то сплетни или это все из-за вчерашнего?
На нашем «земляничном» этаже диванчики оккупировала целая стайка незнакомых мне друидок, которые на миг замолчали при моем появлении. Сделав вид, что этого не заметила, повернула в свою ветвь и остановилась. Все же любопытно, что именно они обсуждают? Скрывшись из поля зрения, вызвала эмпатию, и мгновенно усилившийся слух донес продолжение разговора:
– Это та самая?
– Говорят, именно она была с Элле вчера ночью.
– Даже так?! А кто она такая? Из первогодок? Не видела ее здесь раньше.
– Это же дочка советника Ярранта!
– Ого! Дочка советника и простой вояка. Вот это номер!
– Ну не такой уж Эллэ и простой, он сын генерала Мая Эллэ.
– Нет, вы только посмотрите! Не успел учебный год начаться, а она уже хвостом крутит! Ни стыда ни совести! То Галэна ей подавай, то Эллэ. Да еще и арендолльского принца рядом держит. Видели, он ей еду даже носит!
– А Галэн говорит, что он ее жених и у них скоро помолвка. Разве можно так себя вести?
Меня затопило негодование. И правда, не успела я появиться в Академии, как мое имя стали трепать все кому не лень. Я предполагала, что привлеку внимание, являясь дочерью своего отца, но это уже переходит все границы! Чувствуя странный холод, увидела, как съеживаются листочки земляники в ящичках поблизости. Кажется, со мной снова что-то не так. Нужно пойти к себе в комнату и успокоиться.
Моих подруг в комнате не было, наверное, девочки ждут меня в столовой. Я переоделась в привычные штаны и майку, а вчерашний, обильно усыпанный серебром комплект и испачканный форменный пиджак засунула в сумку вместе с остальной одеждой, которую намеревалась отнести в местную прачечную. Спешно убрала пыльцу в ванной, а заодно и ту, что обнаружилась в комнате. Некоторое количество осталось даже на постели. Наведя порядок, прилегла на кровать. К счастью, отпустило меня быстро, а в голове все прочие вытеснила одна мысль: «Дочь советника и простой вояка…»
А ведь и правда, я ничего не знаю о Верде, кроме того, что было у него на душе в тот миг. Аристократ ли он? И что за род такой Аллакири?
Кажется, в какой-то момент я задремала, все же ночью выспаться толком не удалось. Разбудил стук в дверь, но на мой вопрос никто не ответил. Взглянув на часы, поняла, что проспала не больше пяти минут – даже обед еще не закончился. За дверью никого не оказалось, в коридоре вообще было пустынно, зато на полу обнаружился белый конвертик, от вида которого в душе сладко защемило. Я поняла, что весь день подсознательно жду следующего шага от Верда.
Нагнувшись, подняла конверт и прочла надпись:

Для Оэльрио Яррант. 
Не открывать никому, кроме адресата, иначе сработает страшное проклятье! 

Венчала послание оскаленная волчья морда. Усмехнулась такой предосторожности. Всем известно, проклятья – это то же, что и приметы. Сказки. Не более. Тем не менее пока никто, кроме меня, не рискнул покуситься на целостность упаковки, и я со спокойной душой ее вскрыла.
Внутри обнаружилось короткое послание, написанное аккуратным почерком со множеством завитков и даже слегка надушенное сиреневой водой.

Жду до конца обеденного перерыва в саду у фонтана. Есть важный разговор. 
Постскриптум. Надеюсь, мои угрозы подействовали и конверт доставили в целости и сохранности? 

Снизу была пририсована веселая рожица, а подпись гласила: Райд Эллэ.
Не совсем то, чего я ожидала. Но несмотря на легкое разочарование, послание чуточку подняло настроение. Я даже разволновалась от подобной таинственности. И накинув ветровку, собралась идти, тем более что обед заканчивался через пятнадцать минут. Глупо упускать возможность узнать что-нибудь о Верде, а заодно попрошу брата Кэс впредь обходиться без прилюдных намеков и не афишировать свои догадки во всеуслышание. Мне ни к чему излишняя популярность.

Глава 21

Разговор двоих неизвестных 
Хозяин кабинета, подскочив со своего места, поспешно направился навстречу, молча миновав посетителя, выглянул в коридор и, убедившись, что никто не трется поблизости, запер дверь. Только после этого он обратился к вошедшему:
– Ну? – короткое слово вместило в себя больше нетерпения, чем весь его вид от алчно сияющих бесцветных глаз, до потирающих друг друга сухих рук.
– Этот – лучший из всех.
– Чудесно! Вот еще, – он протянул пришедшему точно такую же металлическую коробочку, как и в прошлый раз. И как тогда, та тут же исчезла в кармане темно-зеленого форменного студенческого пиджака. – Жаль, что образцы долго не хранятся. У меня тоже прогресс, – глаза гостя удивленно блеснули в ответ. – Каждый следующий будет еще лучше, не могу сейчас предсказать, где предел. Как у тебя?
– Все почти готово, осталось выбрать удобное время, но есть загвоздка.
– Верд Аллакири?
– Да. Пока он здесь, задуманное провернуть не удастся. Выродок слишком силен. Мы едва не потеряли подчиненных реликтов. Один погиб, а двоих забрали его природники.
– Знаю. Они здесь, в карантинной зоне, – ответил хозяин кабинета. – Но можешь не переживать, контроль уже спал. Сейчас и не понять, в чем было дело.
– А это даже хорошо, – задумчиво протянул гость, потирая подбородок. – Надеюсь, никто сердобольный не догадается их выпустить в ближайшее время? – Его собеседник понимающе приподнял брови, улавливая ход мыслей, и согласно кивнул. – Но нужно избавиться от Теневого волка, прежде чем приступим. Пока он здесь, я бы на успех операции не рассчитывал.
– Тогда стоит усыпить бдительность? – предположил хозяин кабинета.
Пришедший согласно кивнул.
– Никаких нападений на Академию две-три недели. Чаща вокруг должна быть безопасна настолько, чтобы друидки-девственницы по ночам без опаски голышом гуляли. Наш герой заскучает, особенно когда на границе с Файбардом начнутся зверства.
– Предлагаешь усилить там активность и разом убить двух зайцев? – собеседник кивнул. – Согласен, это может сработать. Нападения отвлекут внимание Императора и руководства, а заодно увеличится вероятность, что Верда Аллакири переведут, а на замену пришлют кого-нибудь послабее. Но как объяснишь это фанатикам?
– У меня есть что предложить, об этом не волнуйся, – довольная улыбка зазмеилась на губах гостя.

Верд 
Я проснулся в прекрасном расположении духа, да и чувствовал себя на удивление хорошо, будто и не было вчера безумной схватки, из которой я умудрился выйти без единой царапины. Случается же такое? Порой во время обычного спарринга могут нос расквасить или что-нибудь вывихнуть, а тут!
Быстро собравшись, вышел из комнаты, собираясь пообедать. Давно я не посещал столовую вместе со всеми, предпочитая принимать пищу наедине со своими мыслями. Но сегодня все было иначе. Меня непреодолимо тянуло туда, ведь там я, скорее всего, смогу увидеться с Оэльрио. Причем так, что это покажется естественным и позволит избежать пересудов.
Великая Мать! Я вновь почувствовал себя мальчишкой, но не заявляться же к ней на урок или прямо в комнату? Конечно, можно подождать до вечера и что-нибудь придумать, но для этого хочется понять не изменилось ли ее ко мне отношение? Я снова усмехнулся, чувствуя себя странно. Кажется, в прошлом я так не заморачивался, чтобы закадрить девчонку, но… Будем считать, что я немного потерял хватку, пока мое сердце, как говорит Эллэ, было в глубокой заморозке.
Впрочем, предаваясь столь непривычным и даже глупым мыслям, о работе я тоже не забывал. Немного усилив эмпатией восприятие, между делом «слушал» студентов. По поводу этичности подобного поступка не мучился. В Академии действует предатель, который может быть кем угодно, раз Шардо его знал. Как студентом, так и преподавателем, или кем-то из обслуживающего персонала, и я обязан его вычислить, а в разговорах может мелькнуть что-то полезное. Какие-то косвенные факты, подозрения, неосторожный намек, да мало ли…
Но по мере того как я спускался по лестнице, падало и мое настроение. Толкового я так ничего и не обнаружил, а вот слухов про осененную бабочками пару, в которой мужчина из моего отряда – сколько угодно. Сначала меня это развеселило, но когда раз за разом стали упоминать Оэльрио, я рассвирепел.
Великая Мать! Но как?! Получается, это как раз я остался неузнанным?
Привычно притормозив на «земляничном» этаже, я и здесь не избежал порции слухов. Но тут впервые прозвучало имя Эллэ, и я озверел.
Пришел в себя, едва осознавая, что рычу, чувствуя, как вокруг растекается аура раал’гара.
Что, вот так сразу? Миную обычную ипостась?! Стоп!
Я оперся на перила, сжимая дерево до боли побелевшими пальцами и пытаясь отдышаться. Железной волей набросил на внутреннего зверя аркан, затянул петлю, заставляя подлую тварь хватать ртом воздух. Волоча по земле, добавил пинками, чтобы неповадно было впредь своевольничать. Лязгнул тяжелый ржавый засов, и я, последний раз взглянув в горящие ненавистью и бессилием глаза, вновь вернулся в реальность.
На меня подозрительно покосились проходящие мимо студенты, но увидев волчьи глаза, поторопились убраться подальше. А я не мог свыкнуться с мыслью, что озверел от одного намека на отношения Льяры и лучшего друга.
Да нет! Не может быть. Я ведь сам ее вчера проводил.
Поганый внутренний голосок, а точнее, отголосок давнего предательства, который поднимал голову каждый раз, стоило мне хоть на секунду кем-то увлечься, назойливо зудел, уговаривая не доверять никому…
Неужели я снова ошибся? А в любовь с первого взгляда я не верю.
Припомнилось, как вчера Оэльрио лицемерно бросилась мне на шею у ректора в кабинете. И ведь все ей поверили! А вечером? Она же сама поцеловала меня, но почему? Особенно после всего… С чего такие перемены? Каковы ее цели? И что вообще вчера такое было?
Пытаясь объяснить необъяснимое, я сам загонял в угол свое счастье, от которого теперь и следа не осталось. Но и просто выбросить все из головы я тоже не мог. А что? Насколько мне известно, Оэльрио не баловали вниманием, а здесь и правда со всех сторон сплошные принцы, как сказала та девушка. Неудивительно, если кто-то вскружит ей голову. Такое часто случается с невинными овечками, мне не должно быть до этого дела, хотя бы потому, что я ей никто.
Пусть так, но я не позволю сделать это Райду. Никому из моего отряда. Это я твердо решил.
«Что, Верд, завидно?»
Ко всем голосам присоединился еще один, и я ответил:
«Чего завидовать? Вчера у меня были все шансы».
«И ты их, как всегда, упустил…»
Забыв о еде, отправился прямиком в штаб нашего отряда, организованный на административном этаже в одной из аудиторий. Когда я добрался до места, из собранных разрозненных сведений вырисовывалась неутешительная картина.
Льяру в столовой поцеловал Эллэ, они держались за руки, но, похоже, поссорились. Это было понятно по тому, как девушка поспешно, не прощаясь, его покинула. Причиной размолвки, скорее всего, послужили ухаживания принца арендолльского. Многие слышали, как тот обращался к ней по южному обычаю «свет очей» и приносил еду. Отдельно муссировались слухи об умирающем от тоски принце файбардском, который утверждает направо и налево, что она его невеста и ходит за ней хвостиком.
М-да…
Я, конечно, не настолько сбрендил, чтобы доверять сплетням, но с Эллэ поговорить не помешает. Дежурный, козырнув, сообщил, что замком вышел, и я потянулся к амулету вызова.
– Эллэ?
– Командир?
– Почему не на месте?
– Вышел в сад прогуляться, вдохнуть воздуха. Что-то случилось?
Чувствуя, как снова закипаю, прервал связь, подумывая отправиться туда же. Зачем? Вряд ли я сейчас мог дать внятный ответ на этот вопрос. То ли чтобы поговорить без свидетелей, то ли потому, что знаю, Эллэ просто так не ходит «дышать воздухом»? Переходя тенями прямо в сад, заметил, как вздрогнул от неожиданности дежурный.
Эллэ, как я и ожидал, обнаружился в самом центре. Он сидел на краю маленького фонтана и явно кого-то ждал. На лице друга играла улыбка, он пожевывал травинку и щурился на солнце. Впервые я задумался, насколько же Райд привлекателен для женщин? Сероглазый блондин, щедро наделенный силой и статью, вдобавок обладал хорошо подвешенным языком и отличным чувством юмора. Вполне достаточно, чтобы вскружить голову любой. Раньше мне до этого не было дела, но сегодня…
Страх. Нужно признаться, вот настоящее название чувству, которое я испытал. И… ревность. Пусть пока и необоснованную.
– Эллэ! – получилось довольно резко. – Что ты здесь делаешь?
Что-то в поведении моего зама мне не понравилось. То ли то, как он стрельнул в сторону глазами, прежде чем вальяжно подняться мне навстречу. Или же все было на уровне инстинктов, ведь в нас обоих жили звери? Его непроницаемый ментальный щит только подтвердил догадку, что по какой-то причине я здесь лишний. Это разозлило еще больше.
– Ждешь кого-то?
Райд вздохнул.
– Верд, я и правда кое-кого жду. Мы можем поговорить позже?
– Что за личные дела во время службы, Эллэ? – Я был несправедлив, учитывая, что друг постоянно меня выручал, давая время на отдых, без которого я бы не смог нормально выполнять свои обязанности, но ничего не мог с собой поделать. Разрушительная смесь эмоций застила глаза, зажигая кровь темным огнем соперничества.
– Командир, – в голосе Райда звякнула сталь, – сейчас время обеда. Ребята на местах, все заняты делом и никаких сообщений о тревоге не поступало. Я думал, что могу потратить оставшееся от приема пищи время по личному усмотрению. Но если ты считаешь иначе, я готов изменить свой распорядок, начиная с завтрашнего дня.
Мы буравили друг друга взглядами, когда раздались легкие шаги, едва зашуршал гравий, и из-за фигурно-выращенных кустов появилась Оэльрио.
При виде нас на губах девушки расцвела робкая улыбка. Увидев, как обрадовался Эллэ, я ударил.

Глава 22

Льяра 
Я подходила к центру маленького симпатичного садика со множеством дорожек и фигурно выращенных кустов и деревьев. Все они представляли собой своего рода произведение искусства. Как мне рассказывали, здесь сдают экзамены природники, и лучшие образцы остаются до следующего семестра. Сердце едва не выпрыгнуло из груди, когда, вывернув из-за кустов к знакомому мне по первому дню фонтанчику, давшему приют на несколько часов ожидания, я увидела две фигуры. Даже не думала, что при встрече с Вердом буду так сильно волноваться. Инстинктивно воздвигла непреодолимый, как мне казалось, щит, боясь показать, что у меня на душе творится, и улыбнулась, украдкой вытерев о штаны вспотевшие ладошки.
Брат Кэс радушно улыбнулся в ответ, но лицо Верда неожиданно стало злым. И тут произошло то, чего я уже совсем не ожидала.
Верд ударил Эллэ.
Удар получился такой силы, что Райд опрокинулся прямо в фонтан.
– Сдурел?! – Он тут же выбрался наружу, и я ошарашенно рассматривала, как с него ручьями стекает вода, а на скуле наливается свежий синяк.
Сплюнув кровь, Эллэ повернулся ко мне.
– Льяра, кажется разговор отменяется. Лучше иди…
Может, Райд что-то еще хотел сказать, но его прервал удар под дых. Согнувшись, брат Кэс произнес на удивление спокойным, хоть и немного сдавленным голосом:
– Ты же знаешь, я не ударю старшего по званию.
– Без чинов! – рявкнул в ответ Аллакири.
И тут я опомнилась:
– Верд, прекрати!
Я почти кричала, но он даже не повернул голову в мою сторону. Лишь на лице Эллэ расцвела довольная усмешка.
– Прекрасно, хоть спустишь пар!
Он нанес ответный удар ногой, я даже не увидела как, но Верд отлетел и свалился в кусты. Затрещали ветки, когда он тут же вскочил и ринулся на противника. Драка завязалась нешуточная.
– Верд! Райд! Перестаньте немедленно!
Но двое крупных тренированных мужчин, совершенно не обращая на меня внимания, немилосердно мутузили друг друга в полном молчании. Слышны были лишь глухие удары, шорох гравия под ногами, да с шумом вырывающийся из легких воздух. Уютное и исполненное умиротворения место превратилось в бардак. Я только беспорядочно перемещалась и тихо вскрикивала, когда в очередной раз кто-то падал на землю или отлетал, ударяясь о бордюр фонтана, чтобы вновь подняться и ринуться в драку. Мелькали сбитые кулаки, сосредоточенные злые лица. Фигурные кусты вмиг оказались переломанными. Внезапно Элле опрокинул Верда на землю и, взгромоздившись сверху, принялся методично наносить удары по лицу.
Вскрикнув, я прижала ко рту ладони и беспомощно заозиралась. Ну хоть бы кто-нибудь их разнял! Ведь покалечатся! В этот момент мне показалось, что кто-то, выглянув из-за кустов, тут же ретировался. А, может, я приняла желаемое за действительность?
Когда я снова обратилась к дерущимся, Верд уже исправил ситуацию, и, похоже, мстил за испорченную физиономию, повторяя примерно то же, что делал с ним Эллэ.
Отчаявшись докричаться до их разума, я, позабыв обо всех правилах самообороны, вбитых в мою голову мэтром Дорном, решилась и бросилась вперед в попытке остановить это недоразумение. В конце концов, я занималась единоборствами, и получалось неплохо…
Идея изначально была глупая. Меня походя отшвырнули в сторону. Не удержавшись, я уселась с размаху на землю, больно ударившись копчиком. Слезы сами хлынули из глаз.
Да ну их! Пусть поубивают друг друга! Кто, вообще, выдумал, что драка из-за женщины – это романтично? Как по мне, так отвратительно. В том, что они дерутся из-за меня, сомнений почему-то не было.
Поднялась, чтобы уйти, не желая больше наблюдать неприятное зрелище, и моментально ощутила, как изменилась моя походка не в лучшую сторону – бесовски болела пятая точка, и от этого стало вдвойне обидно. Вот не так я представляла себе нашу сегодняшнюю встречу с Вердом!
Не так!
Уйти не позволило раздавшееся за спиной глухое рычание.
Обернувшись, увидела грозно скалящегося черного волка. Великая Мать! Да он же просто огромен! Довольно крупная фигура Эллэ на его фоне терялась. Брат Кэс зло сплюнул кровавую слюну и тоже обернулся.
Теперь вместо двух великовозрастных придурков у фонтана рвали друг друга два зверя. Светлый с подпалинами не намного уступал габаритами черному, и было неясно, кто побеждает, но от мелькания огромных клыков и красных пастей мне стало нехорошо. Все же черный подмял под себя светлого и теперь пытался добраться до его горла. Вот тут я по-настоящему испугалась.
– Прекратите! – хотела заорать я, но получился шепот.
Стало как-то холодно. Реальность будто поплыла, отчего мгновенно накатила дурнота.
– Перестаньте немедленно!
В голове зазвенело, как перед обмороком. Я однажды падала – похожее ощущение. В душе поднималась обида. Мне тут плохо, а им и дела нет! Выдав новую порцию слез, собрала в кулак всю волю и злость, которой уже накопилось достаточно и рявкнула:
– Хватит! Это приказ!
Честно говоря, я ни на что не рассчитывала, а потому сильно удивилась произведенному эффекту. Зашумели окрестные деревья, затрепетав будто от порыва ветра. Взметнулась листва, опускаясь на усыпанные гравием дорожки. Заскулив, звери отскочили друг от друга и, прижавшись к земле, на брюхе поползли в мою сторону. Я отчетливо видела разорванное ухо черного и обильно вымазанную кровью шерсть светлого. Стало еще хуже, и я пошатнулась.
Сглотнув, ставшую вязкой слюну, надеясь, что в человеческом облике вид у них будет получше, еле выдавила, борясь с дурнотой:
– Обернитесь! – вышло негромко и не так внушительно, как в прошлый раз.
Не приказ. Скорее паническая просьба. Но словно по команде передо мной явились двое совершенно обнаженных мужчин. Вот так разом. Стоят два волка, а в следующий миг – уже люди.
Я завороженно несколько мгновений смотрела на опухшие избитые рожи, понимая, что лучше не становится. То ли поэтому, а то ли просто из природного любопытство мой взгляд непроизвольно пополз ниже. А надо сказать посмотреть было на что, зрелище представилось в разы интереснее картинок в моих незаконно приобретенных дамских журналах, если бы не было так нехорошо и неловко… В конце концов, ожидаемо зацепилась взглядом за то самое, что полагала увидеть в первый раз при совершенно иных обстоятельствах и, признаться, во вдвое меньшем количестве. Тут мои мысли, видимо, от шока, ушли в странном направлении. Вместо того чтобы ради приличия отвести взгляд, я вдруг представила витрину платяной лавки и прыснула.
На этом силы меня покинули. Мужские фигуры поплыли, размазываясь в одно светлое пятно, шум в ушах стал нестерпимым, и будто что-то стремительно потянуло назад.

Глава 23

Верд 
Давно мы так с Райдом не дрались. Зло и всерьез. Наверное, с тех пор как сами учились здесь. Но еще никогда я во время дружеской потасовки не выходил из себя настолько, чтобы принимать ипостась. Я рвал зубами, не думая, чем все закончится, но, показав Эллэ, кто здесь главный, начал остывать. Впрочем, не успели мы со зверем это толком осознать, как случилось невероятное.
– Это приказ! – набатом прогремело в голове, и отдалось многократным эхом, вытесняя все прочие мысли и стремления.
Кажется, я заскулил, прижимаясь к земле. Чужая воля ломала и корежила, лишая возможности сопротивляться. Управляла моим телом, заставляя мышцы двигаться против желания.
Я пополз.
Великая Мать! Лесные бесы меня дери! Я пополз!
Краем глаза отметил, что рядом, повизгивая, ползет и Эллэ.
В моем отряде недаром оборотники только волки. Вместе мы представляли стаю, а это дает дополнительные возможности для координации и взаимопонимания. Одним видом гораздо удобнее управлять. Отчасти именно в этом и заключается успех большинства наших операций. Вот и теперь я, как вожак, почувствовал эмоции Райда, который, мягко говоря, паниковал. Почувствовал я и кое-что еще. Он сожалел о своем решении поговорить с Льярой.
Поговорить обо мне…
Я четко уловил мысль, что друг хотел как лучше, а вышло даже хуже, чем всегда. Райд искренне переживал за меня, но теперь сильно жалел, что ввязался. Не могу сказать, что, узнав все, я испытал облегчение, да и было чуток не до того.
Но, прежде чем я собрался с силами достаточно, чтобы стряхнуть давление чужой воли и встать, раздался новый приказ. И пусть звучал он не так твердо, не бил, будто молотом, но снова я ничего не смог поделать, мгновенно выполнив то, что велено. Мы с Эллэ оба предстали пред Оэльрио в чем мать родила. Ее глаза удивленно распахнулись. Похоже, она и сама не ожидала, что это произойдет.
Взгляд, одновременно испуганный, но не лишенный здорового любопытства, заскользил по моему телу. Лесные бесы, да я его ощущал так, будто меня жжет огнем. Рядом с таким же глупым видом замер Элле, разинув рот в попытке что-то сказать. Обоюдное замешательство продлилось не дольше пары мгновений, а потом Льяра осела на землю.
– Что с ней? – Элле едва ли не успел раньше меня, но увидев мое лицо, поднял руки и отступил. – Это ее рук дело? – он неопределенно указал на нас.
То, что языкастый Элле впервые не смог толком ничего сказать, было вполне объяснимо и логично. Раньше мы и не подозревали, что кто-то может заставить обернуться против воли. Будем размышлять потом, нельзя и дальше здесь оставаться. Не дай Великая Мать, кто увидит, боюсь представить, какие тогда пойдут слухи.
Я подхватил бесчувственную девушку на руки и взглянул на Эллэ. Злиться на друга я больше не имел права. Пребывание в облике зверя расставило все на свои места, так что и объяснений больше не требовалось. Да и чувствовал я себя, честно говоря, идиотом.
Скрипнув зубами, ответил:
– Это она. Уверен. Но… Элле, никому ни слова!
Кивнув на прощание Райду, тенями перенесся в свою комнату. Ну не мог же я заявиться в лазарет голый и с Льярой на руках? Аккуратно уложив девушку на постель, сглотнул, чувствуя, как член напрягся.
Так, Верд, стоп! Не хватает вдобавок ко всему еще напугать девчонку своим болтом.
Я поспешил к шкафу с одеждой, ругая себя за то, что сдал большую часть своих немногочисленных вещей в прачечную. Как назло, под руку не попадалось ничего подходящего. Похоже, единственный комплект теперь валяется у фонтана разорванный в клочья. Кстати, как же будет добираться обратно Элле? Друг – простой оборотник и не может на территории Академии пользоваться мобильными порталами, да и нет у него такого с собой.

Глава 24

Льяра 
Очнулась я на большой широкой кровати, понимая, что это точно не лазарет. Приподнявшись на локтях, огляделась. Комната общежития, похожая на нашу судя по расположению зашторенного окна, подле которого разместился маленький стол. Кровать – одна штука. Такой же шкаф. Что-то выбивалось из интерьера, привлекая внимание своей чужеродностью. А именно торчащая из этого шкафа задница. Задница, почувствовала мое движение и выпрямилась. Точнее, выпрямился ее владелец.
Соображалось, к слову, мне не очень. Да и вообще состояние было странное, все в каком-то тумане. Но, к счастью, в голове прояснялось быстро, и я осознала, что бесстыдно разглядываю прежнюю картинку.
Ну как прежнюю? Та же фигура, вид сзади. Знакомая татуировка на шее, коротко стриженные темные волосы. Разворот могучих плеч, спина, и снова задница… Остановившись на упругих даже на вид ягодицах, я шумно вдохнула воздух. Оказывается, забыла, что дышать тоже надо. Понимание всей пикантности ситуации стало для меня еще одним ударом.
Великая Мать! Это же я в комнате у Верда Аллакири!
А передо мной во всей красе собственно хозяин помещения. Спокойно без суеты он протянул руку и взял со спинки стула знакомые мне уже штаны от пижамы, надел и только тогда повернулся. Сразу стало как-то полегче, хотя я все равно залилась краской. Еще не до конца забылся тот жуткий вечер, когда он, обезумев, попытался мной овладеть в коридоре, да и штаны эти треклятые с тех пор засели в памяти…
Поспешно вскочив с кровати, я поторопилась убраться и вскрикнула, когда копчик отозвался болью. Вмиг вернулись оттесненные было замешательством и удивлением разочарование и обида. Я злилась за испорченное настроение и неоправдавшиеся ожидания.
– Что с тобой? – участливо бросился ко мне, наконец разморозившись, этот болван.
– Ничего, придурок! – рявкнула я. – От тебя одни неприятности! Не хочу тебя видеть!
Довольно лицемерное утверждение, после того как я имела возможность все отлично рассмотреть, но… Боль и необходимость показаться доктору лишили меня всякого такта. Злые слова сами сорвались с языка. На побитом лице Верда отразилось такое искреннее чувство вины и досада, что на мгновение стало неловко, но выяснять отношения прямо сейчас совершенно не хотелось.
– Льяра, прости…
Проигнорировав его раскаяние, я постаралась гордо прошествовать к двери, насколько это было возможно сделать с откляченной задницей, – держать осанку, увы, не получалось. Однако выйти за дверь не удалось.
На плечи мягко, но уверенно опустились теплые руки, и я замерла, невольно зажмурившись от их прикосновения.
– Пусти! – постаралась сказать я твердо, но, видимо, на сегодня чудесная способность управлять людьми была исчерпана. Никто не послушался.
– Льяра, я был не прав. Не знаю, что на меня нашло…
– Мне неинтересно. – Я упорно сверлила взглядом дверь, стараясь не видеть нависшее над плечом лицо, не обращать внимания на опаляющее шею дыхание, страшась расклеиться совсем. Не хватало еще разреветься перед ним от избытка эмоций. – Пусти!
– Хорошо, но… Оэльрио, не стоит давать лишних поводов для сплетен.
Я не успела обидеться еще и на этот дурацкий официальный тон, как Верд развернул меня и, притянув ближе, обнял. Я не смогла его оттолкнуть, да и не старалась, испытав новое странное чувство, когда все внезапно показалось неважным. Готовая забыть все обиды, лишь бы стоять вот так, прижавшись к теплому телу, вдыхая будоражащий запах, от которого голова приятно шла кругом, а собственное тело, предавая, покрывалось мурашками. Чувствовать его дыхание, обжигающее макушку, обнаженную грудь под щекой и ладонями. Сейчас на нем не было брони, а тонкие пижамные штаны не являлись преградой, позволяя сполна ощутить степень его желания.
Я почувствовала, как он поднял голову, его губы больше не касались моих волос. Тяжелый, почти горестный вздох вырвался из могучей груди, и у меня, как обычно бывает при переходе тенями, закружилась голова. А в следующий момент Верд отстранился.
Мы находились в моей комнате.
Раздался звон разбитой чашки, ее выронила от неожиданности Кэс, застывшая с так и не донесенным до рта пирожным. Тилья лила из чайника кипяток мимо чашки, и ее рука медленно смещалась, грозя обварить ей же ноги. Верд, сделав шаг, аккуратно забрал чайник и поставил рядом на стол.
– Леди, – вежливо кивнул он на прощание, и его фигура, мгновенно окутавшись черной марью, исчезла.
– Что это было? – ошеломленно выдохнула Кэс.
Ругательство, которое выдала Тилья, увидев творение рук своих, никак не вязалось с романтичным образом утонченной леди, но именно оно привело меня в чувство. Охнув, я опустилась на ближайшую кровать.
– Льяра, это Верд Аллакири?
– Что случилось? Что вы делали вместе?
– Да еще в таком виде! Почему он голый!
– Он тебя обидел?
Меня буквально засыпали вопросами.
– И да, и нет, – ответила я на два последних, пытаясь осознать свои чувства. – Не голый, а в штанах…
– Льяра, ты просто обязана немедленно нам все рассказать! – накинулись девчонки, плюхнувшись с обеих сторон и, видимо, на всякий случай схватили меня под руки, будто я убегу. – Ты же не желаешь нашей смерти?
– Чего? – протянула я.
Кажется, до меня все еще плохо доходил смысл происходящего.
– Ничего! От любопытства умрем, говорю, а она издевается! – тряхнула волосами Тилья.
– Ох, да не издеваюсь я. – Внезапно меня одолело зверское чувство голода, что было неудивительно после всех приключений и такого расхода магической энергии. – Сначала накормите! Я не обедала, – покосилась я в сторону блюда с пирожными.
– Именно поэтому мы прихватили кое-что для тебя. – Кэс торжественно извлекла из маленького холодильного шкафа большую тарелку с мясом и сунула в разогревалку.
Радостно вскочив, я направилась к столу, но тут же охнула от боли.
– Ты чего? – взгляды подруг стали тревожно-подозрительными.
– Копчик ушибла. Надо бы к доктору сходить…
– Хочешь, взгляну? – понимающе предложила Тилья.
И я чуть не растрогалась от такого внимания подруг. И накормили и грозятся вылечить. Подумав пару секунд, я поняла, идти в лазарет мне совершенно не хочется. А особенно не хочется показывать пятую точку Хросту, почему-то в последнее время мной занимается исключительно он. Похоже, выполняет приказ ректора. К счастью, ничего серьезного, просто ушиб. Умений подруги-врачевательницы оказалось достаточно, чтобы избавить меня от неприятных ощущений.
За столом я между делом пересказала девчонкам свои приключения, начиная с Первой ночи. Мое повествование прерывалось растроганными вздохами и комментариями в стиле «Великая Мать! Как романтично!»
Когда дошла до брутально-самцовой драки, еще некоторое время назад показавшейся мне такой ужасной и глупой, девчонки чуть не умерли от хохота. Думаю, нас слышали даже соседние ветви.
– Прямо вот совсем голые?! – уточнила Тилья. – Совсем-совсем? – она многозначительно помахала расслабленно опущенной вниз ладонью, намекая на кое-что.
– Угу, – кивнула я, откусывая пирожное. – Совсем-пресовсем. – И ответила ей тем же жестом.
Они с Кэс в очередной раз огласили пространство воистину лошадиным ржанием.
– Смешно, а я теперь твоему брату не смогу в глаза смотреть, – укорила я Кэс.
– Ничего, – всхлипнула та. – Как-нибудь все образуется.
Веселье, а также дружеские подколки подруг заставил меня иными глазами взглянуть на ситуацию, теперь все произошедшее не казалось чем-то из ряда вон. И я смеялась вместе с ними, пока не пошел носом чай. Это неожиданное происшествие всех доконало. Девчонки повалились на кровати, едва не рыдая, а я побежала умываться в ванную.
Холодная вода немного остудила, и я улыбнулась своему раскрасневшемуся от еды и смеха отражению. Увиденное, несмотря на некоторую растрепанность, мне понравилось. Отчего-то вспомнились слова Михаля, сказанные на прощание: «Госпожа, вы такая красивая. Будьте осторожны». Наверное, об этом он и предупреждал, мой мудрый симпатичный конюх, первый поцелуй с которым безжалостно стерся за пару дней, не в силах конкурировать с новыми впечатлениями.
Не в силах конкурировать с поцелуями Верда Аллакири.
В этот момент я поняла, что полностью простила его. Странно осознавать, что с одним человеком за три неполных дня у меня может быть столько всего связано. Стало немного страшно за брошенные в горячке слова. Надеюсь, он не воспримет их всерьез и не станет меня избегать?
Было и еще кое-что, что меня пугало. То, о чем я не стала упоминать в разговоре с подругами. То, отчего я второй раз в жизни потеряла сознание, и то, что послужило причиной моему зверскому голоду.
Моя странная способность управлять людьми.
Никто мне про это не рассказывал, да, возможно, о таком и не принято распространяться? Я слышала от отца, что порой встречаются уникальные умения, их обладателей охотно привлекают к императорской службе.
Тем лучше, будет чем потом заняться. Сидеть и дальше в поместье я больше не намерена. Пожалуй, все же стоило сходить к доктору Хросту. Он ведь сказал, если случится что-то из ряда вон, то нужно срочно прийти. Похоже, это оно самое «из ряда вон» и есть. Я покосилась на пузырек с пилюлями, на полочке под зеркалом. Нет, все же пока я не буду их пить.
– Ваша очередь, – провозгласила я, вернувшись в комнату. Ведь то до сих пор не услышала рассказа подруг. – Если что, я все видела! – многозначительно взглянув, направила палец на девчонок, рядком сидевших на кровати.
– Ой! По сравнению с твоими приключениями, наши так… – отмахнулась было Тилья.
– Рассказывай, – заявила безапелляционно.
Кэс согласно закивала и повернулась к Тилирио:
– В столовой не особо удалось поговорить, – пояснила природница свой интерес.
Тилья вздохнула, но было видно, она довольна нашей настойчивостью:
– Так вышло, что мы с Джентором уже немного знакомы. Виделись несколько раз на каких-то приемах… Скажем, симпатия вспыхнула вновь. Вот наконец удалось поговорить.
– Чудесно поболтали язычками, – усмехнулась я.
– Поддались романтике Первой ночи, – нисколько не смутилась подруга.
– Насколько серьезно?
– Не знаю, там будет видно. По крайней мере, целуется он хорошо, так что думаю дать ему шанс.
Мы коварно засмеялись.
– А что у тебя с моим придурком братом Кэс?
– Не такой уж он и придурок. Обаятельный молодой человек, – щеки Кассандры вспыхнули едва заметным румянцем.
Тилирио картинно закатила глаза.
После разговора я отлучилась, чтобы заскочить к моему «любимому» доктору Хросту, который впервые на моей памяти весьма оживился, превратившись из каменного истукана в человека, услышав мой рассказ. Потерю сознания объяснил неумением правильно распределять энергию жизни, которую я с лихвой черпаю из окружающего пространства. Пожурив за то, что не принимаю пилюли, которые помогут сдерживать такое стихийное использование способностей, снова сцедил порцию крови для своих анализов. В общем, вернулась я только к ужину, после которого нас окончательно сморило, и мы решили лечь пораньше. Тилья даже перенастроила замок, запретив на ночь вход для Кэсси, чтоб спать не мешал.

Глава 25

Верд 
Вернув Оэльрио в ее комнату, я ощутил какое-то опустошение. А потому, завалившись на кровать, пытался ни о чем не думать и неожиданно задремал. Разбудил меня Эллэ, когда за окном уже сгустились сумерки. Я встал и открыл дверь, друг помахал бутылкой «Имперского» и я также молча отошел в сторону, впуская его внутрь.
– Командир, – пустился в ненужные уже объяснения Эллэ после третьей порции крепкого, едва не вышибающего слезу пойла, и я не стал прерывать, – в столовой я не слишком удачно пошутил, и, похоже, несколько расстроил леди Оэльрио. Я это не сразу понял. Она пожелала уйти, и я подал ей руку, помогая встать. Тогда-то и заметил серебряную пыльцу на рукаве. Сопоставив факты со слухами, я понял, что ее видели именно с тобой. Сам посуди, ведь никого больше из наших в Первую ночь на территории Академии не было, мы же до утра прочесывали местность вокруг периметра… Бесы! – от резкого движения из стакана Райда пролилось несколько капель. – Верд, да пойми, я же обрадовался за тебя! За эти годы ты стал мрачным и хмурым, все время занят делами и этой своей борьбой с самим собой. Я, если честно, до сих пор в толк не возьму, зачем вообще бороться со своим зверем? Ты перестал улыбаться, Верд! – закончил он горестно, будто я тем самым наносил ему обиду.
– Ты же не женщина, чтобы я тебе улыбался, – буркнул я, все еще чувствуя себя виноватым.
– Да я ж не об этом!
– Я тебя понял, – отмахнулся я и сделал новый глоток прямо из бутылки.
Эллэ, махнув остатки, грохнул стаканом о стол.
– Ладно, пойду. – Он устало поднялся и протянул руку. – Лягу пораньше, пока есть возможность.
Я встал со стула, пожав предплечье друга в ответ.
После ухода Эллэ я не знал куда себя деть.
Спать больше не хотелось, а мысли вернулись к предмету моих переживаний. Чтобы не думать, я даже попытался поработать. Обложился картами, сделал поярче светильники и принялся набрасывать отдельный отчет для рапорта лорду Сатему со своими соображениями по поводу культистов. И даже что-то написал, но расслабленный алкоголем мозг был не особо хорошим помощником. В какой-то момент я понял, что, глядя в одну точку, снова думаю о Льяре.
Глубоко внутри заворочался зверь, блеснули желтые глаза. Для него все было просто: чего медлишь? Иди и возьми. Он не мучился в раздумьях, он не опасался задеть чьи-то чувства, он не боялся причинить боль…
Нет. Так нельзя.
Я понял, эта тварь затаилась и предаст в любой момент, когда я расслаблюсь. Буду не готов. Подкараулит и вырвется на свободу, снова совершив то, что я уже не смогу исправить. Я знал, что нужно делать, хотя сейчас это казалось едва ли не предательством…
В запертом шкафу для ценных вещей хранилась коробка с амулетами вызова. Выбрав один, с темно-бордовым камнем на платиновой цепочке, я помедлил несколько мгновений, прежде чем к нему прикоснуться.
– Вердерион? – в мысленном ответе было столько всего. Искренняя радость, удивление, вопрос, ласка, заставившая волоски на шее приятно зашевелиться.
– Здравствуй, Шаита. Ты не занята сегодня?
– Вердерион, ты же знаешь, для меня ты желанный гость. Я отменю все планы. Когда хочешь увидеться?
– Прямо сейчас, если можно… – было немного стыдно в этом признаваться.
– Жду тебя в своем будуаре. Если можешь, дай мне пятнадцать минут.
Выдерживая указанное время, я в раздумьях ходил по комнате, прикидывая, насколько разумно совершать теневой переход, ведь обратно придется возвращаться порталами. Решившись, прыгнул в поместье, в конце концов, стоит пополнить свой гардероб. Я не планировал оставаться в Академии надолго, так что в нем просто не было необходимости. Одеваться, впрочем, не стал, зачем впустую тратить время? Просто прихватил пару комплектов с собой.
– Вердерион! – бархатистый низкий голос обволакивал и будоражил, экзотический аромат южных цветов показался чуть резковатым и сладким, когда Шаита, раскинув руки, плавно двинулась навстречу. Я положил чехлы с одеждой на кресло и обнял женщину, которую считал своим другом. – Надеюсь, ты забыл обо мне так надолго потому, что наконец кого-то встретил. А не потому, что довел себя до ручки в очередной раз?
– Я общался с женщинами, – ответил я, пытаясь припомнить, когда это было. Прозвучало ожидаемо неубедительно, и темноволосая красотка неопределенного возраста, скептично покачала головой, а я невольно залюбовался оливковой кожей и чуть раскосыми глазами.
Взяв меня за руку, подвела к огромной роскошной постели, занимающей большую часть будуара. Арендолльский шелк простыней темного сливового цвета призывно мерцал серебряными всполохами в полумраке. На выручку за один метр такого могла месяц безбедно жить деревенька средней руки с учетом оплаты услуг обычного друида-природника. Напротив разместилась вырубленная из цельного куска снежного мрамора купель на изогнутых звериных лапах, выполненных боюсь, что даже не из серебра. От остального пространства ее условно отделял своеобразный балдахин из кисеи в тон прочему убранству. Это не для того, чтобы мыться, скорее для развлечений. На противоположной стене огромное зеркало, которое при желании можно закрыть занавесками. Пара изящных резных стульев тонкой работы с темно-бордовой обивкой на спинках и сиденьях. Большое уютное кресло в комплекте. Если здесь и было что-то из Чащи, то оно искусно маскировалось за выставленной напоказ роскошью. Куда ни падал мой взгляд – всплывали воспоминания. Впрочем, было здесь и новое. Зверь внутри довольно шевельнулся. Тварюга!
Заметила мое возбуждение и Шаита. Она подошла совсем близко, полупрозрачный струящийся наряд, при каждом движении то приоткрывал, то прятал частичку тела. Я оценил. Очень эффектно и соблазнительно, одна из разработок сияющих. Не все же доспехи для оборотников делать.
– Нравится?
Я кивнул в ответ.
– Кажется, с прошлого раза что-то изменилось?
Она с легкой улыбкой согласно опустила ресницы.
– Стало еще великолепнее, – вынес я вердикт.
– Вердерион, ты знаешь какие требовательные у меня клиенты. Ты, пожалуй, единственное исключение.
Она провела рукой по моему плечу и, разворачивая, вернула к постели.
– Расслабься, – потянув за руку, заставила меня сесть.
Мягко забравшись следом, принялась делать массаж.
– Шаита, может, не стоит… Я пришел посоветоваться…
– Тебе снова нужен совет старой шлюхи?
– Не такой уж и старой, мы с тобой одногодки, насколько я помню. – Я развернулся к женщине, заключая ее в объятья. – Я себя стариком не чувствую.
– Вот и отлично, – соблазняюще-профессиональный, въевшийся в саму ее суть взгляд прошелся по моему лицу. – А раз так, позволь в очередной раз тебе помочь, а потом ты будешь достаточно готов, чтобы слушать, а главное, воспринимать советы.
Через час или полтора, я потерял счет времени, мы, расположились в белой гостиной на уютных креслах, совсем непохожих на то в будуаре, и не спеша пили чай. Для меня же Шаита заказала большое блюдо приготовленного на пару с овощами и специями мяса. Сытая во всех смыслах тварь дрыхла где-то в глубине души, довольно свернувшись калачиком. И казалось, даже во сне посмеивалась. Вместо узилища, в которое я ее заключал в последний раз, будто в насмешку повсюду были разбросаны бархатные подушки и сахарные косточки.
– Вердерион?
Я, погрузившись в себя, не спешил начать разговор. Было трудно, хотя только у Шаи, я мог найти подобную поддержку.
– Хорошо, давай начну, – как обычно, предложила она, и я кивнул.
Так мне всегда было легче. Именно за это я привязался к Шае.
– В твоей жизни случилось что-то, что ее меняет. И ты этого страшишься?
Я пожал плечами. Боюсь ли?
– Ты влюбился?
Вот так, без обиняков.
– Не знаю… – озвучил я мысли. – Я забыл, что это такое…
– Расскажи о ней? – Шаита осторожно взяла мою руку. – Расскажи мне все, что сможешь.
Начал я неумело, еле выдавливая из себя фразы, но то, как внимательно слушала Шая, как ободряюще сжимала мою руку, как кивала в ответ на мое постепенно проснувшееся красноречие, сильно помогало. Я бы не мог все это сказать даже Эллэ, не уверен, что тот бы понял.
– Шаита, я все испортил? – спросил в конце.
– Глупый, это только начало. Важно не то, что ты мне рассказал о ней, а то, как ты это сделал. Впервые с тех самых пор ты о ком-то говорил больше пяти минут. Я видела твои глаза, я слышала твой голос. Мне не надо обладать эмпатией, чтобы понять. Уверена, эта девочка тебя простит. Уже простила.
– Но как? Как ты можешь это понять?!
– Я тоже женщина, Верд.
Устав от монолога, замолчал. Задумался, невольно вспоминая, как оказался здесь впервые десять лет назад. Как раз тогда я заканчивал последний курс. У нас было все, богатство, положение, власть. Мы с Эллэ были молоды и весьма популярны, внимание девчонок льстило, и мы нагло этим пользовались. До тех пор, пока я не встретил ее…
Хрупкая блондинка с невинными голубыми глазами, фарфоровой кожей и тихим голосом, но не без стержня внутри. Она поступила на факультет световиков и сразу покорила мое сердце. Мы даже едва не поссорились с Райдом за ее внимание. Как раз тогда и состоялась наша последняя серьезная драка, из которой я, как и сейчас, вышел победителем. Правда, позже друг порадовался своему проигрышу. Он говорил, что из-за Амелии я превратился в мямлю, подкаблучника и законченного романтика.
Девчонка долго не сдавалась, как ни заваливал я ее цветами и подарками, сколько ни творил безумств в надежде покорить ее сердце. Почти целый год. И в один из таких вечеров мы оказались в моем поместье. Все сразу пошло не так. Вместо романтического ужина случилась ссора. По сути, все из-за какой-то ерунды. Я просто жутко ее ревновал. В результате она меня выгнала из комнаты. И я коротал остаток вечера с бутылкой «Имперского». Вроде и выпил немного, но не смог совладать со своим зверем. Пришел в себя и обнаружил любимую в слезах. Растоптанная, в разорванной одежде, сжавшись в самом уголке кровати, она спросила меня, за что я так с ней поступил?
Я был раздавлен этой ситуацией. Неподъемное чувство вины, ненависть к себе, осознание собственной никчемности. Умолял простить, клялся, что это не повторится больше никогда. Мы даже помирились, и я рискнул сделать предложение. Что удивительно, получил согласие, но с одним условием. Мы не поженимся, пока она не закончит учиться. Целую неделю я летал.
Воспрянув духом, я направился к отцу, чтобы заявить о своем намерении. Тот же воспринял новость в штыки. Отругал за разгульную жизнь, после чего последовал жесткий запрет. В сердцах я рассказал о своем неприглядном поступке, наблюдая, как темнеют его глаза, и у ног зло шевелятся тени. Ожидаемо, он разозлился еще сильней, даже что-то кричал о дурной крови моей матери. Я не видел его таким раньше. Ушел, решившись все сделать по-своему. Амелия в то время даже поддержала меня, пообещав, что мы вместе уедем. Тогда я еще не знал, какая она лживая дрянь.
Прозрение настало вскорости. Мы должны были провести выходные в моем поместье. Желая ее удивить, я отдал бешеные деньги за новинку сияющих и установил накануне прямо в спальне мобильный портал. Хотел ей в подарок вручить амулет-ключ, чтобы в любой момент мы могли встретиться, когда я закончу учебу и мы не сможем видеться в Академии. Полный радужных надежд и с охапкой белых лилий в руках, я материализовался на небольшой, гармонично вписавшейся в интерьер портальной площадке, как раз вовремя, чтобы увидеть то, чего никогда бы в жизни видеть не хотел.
Лицом ко мне рядом с моей кроватью стоял отец. Спиной – моя Амелия в соблазнительном белье: как сейчас помню, это был белый комплект с чулками, все как надо. Она сама вешалась на него. Глядя мне в глаза, отец положил руку моей невесте на талию и поцеловал. Кажется, я потерял не только дар речи, но и способность двигаться. Так и застыл, как полный придурок, наблюдая, как постанывает моя невеста, как трется всем телом и ласкает руками другого мужчину. Отодвинув ее от себя, отец задал вопрос:
– На что ты готова, чтобы быть со мной?
– На все! – прозвучало порывисто и страстно, тут я уронил цветы, и она, обернувшись на шелест, увидела меня.
На лице Амелии отразилось разочарование и недовольство и ни грамма раскаяния или любви. Бесы! Да она даже не испугалась! Отец же молча развернулся и пошел прочь. Когда он покинул комнату, я наконец сбросил оцепенение. Во мне закипела такая злость на весь мир, что зверь завладел мной целиком и полностью. Во мне впервые проснулся раал’гар – моя вторая ипостась. Тогда же я совершил первый переход тенями.
Я напал на отца со спины, но его уже не было на прежнем месте, а для меня случилось еще одно открытие. Я впервые узнал, что такое теневая плеть. Спина моего зверя под шерстью до сих пор покрыта рубцами. Оттрепав меня как щенка, отец, похоже, пребывал в хорошем настроении, а я не мог его за все случившееся простить. Тогда и сказал, что не хочу его знать и отрекаюсь от него. Он легко согласился с моим решением, но ответил, что я все равно останусь для него сыном, и если одумаюсь, то смогу прийти обратно и попросить прощения в любой момент.
Я будто с ума спятил. Сначала много пил, но это было не мое. Потому вместо службы во дворце Императора, пошел в армию. Тогда как раз по новой вспыхнул конфликт с Файбардом, да и опасности Чащи никто не отменял. Каждый год случаются сезонные обострения, миграции, мутации и прочая привычная бесовщина. Просился в самые горячие места, то ли надеясь погибнуть, то ли что-то доказать. Тысячу раз вступая в схватку со смертью, я отточил новые навыки, которые здорово меня выручали. Как-то незаметно втянулся, даже стал чувствовать себя полезным. А вскоре снова встретился с Эллэ. Наша дружба возобновилась, а потом появился отряд «Волчьи тени». Прошло еще полтора года, прежде, чем нас стали воспринимать всерьез. А после нескольких успешных операций и важных сведений, которые удалось добыть, пришло распоряжение советника Ярранта за подписью главнокомандующего Майя Эллэ и нас утвердили как отдельное боевое формирование, по аналогии с другими отрядами оборотников. Мы же оказались одними из первых, кто столкнулся с культистами. Те появились будто из ниоткуда. Нападая на приграничные деревни и городки, творили страшные зверства. У них было какое-то свое извращенное толкование воли Великой Матери, но не совсем ясна цель. Защищая людей, в итоге я обрел себя и даже был бы собой вполне доволен, если бы не подлая тварь, живущая внутри, с которой постоянно нужно держать ухо востро.
Но было кое-что еще, о чем я и не вспоминал все годы. Я не имел права жениться без личного разрешения отца. Этот запрет по определенным причинам мне не переступить. Впрочем, до недавнего времени мне было совершенно все равно. К женщинам я охладел. Никакой романтики и свиданий, лишь изредка спускал пар в борделях, где однажды и познакомился с Шаитой. Она оказалась не только элитной шлюхой и мастером своего дела, но и отличным врачевателем душ. Именно с ее подачи я постепенно выбрался из того мрака, в котором пребывал долгое время.
– Кажется, я понял тебя, – вынырнул я из воспоминаний. – Но есть одно «но». Даже если случится чудо и мне ответят взаимностью, мне нечего ей предложить…
– Вердерион, просто пойди к отцу. – Шаита смотрела твердо. – Вам давно пора поговорить.

Глава 26

Кабинет Императора 
– Сатем, ты все слышал? – глядя в бумаги перед собой, спросил Император.
Воздух перед столом сгустился, забурлил, чернея на глазах до тех пор, пока размытое марево, напоминающее миллионы беспорядочно мечущихся в ограниченном пространстве мушек, не уплотнилось, сплетаясь в фигуру советника. Конец длинного, прихваченного лентой хвоста, еще сам по себе развевался и двигался, когда лорд устало опустился в кресло, стоящее в углу.
– Дери бесы этого Берди с его красноречием! Думал, сам тенью стану, пока он перейдет к сути.
Император рассмеялся, отодвигая бумаги, встал и неспешно прошелся по кабинету. Его прямая фигура в черном форменном камзоле резко выделялась на фоне светлой арки открытого окна, за которым ветер играл едва подернувшейся золотом листвой.
– Возможно, на то и был расчет. Ходят слухи, что мой советник умеет становиться невидимкой и разгуливать среди людей, собирая сведения.
– Вот только не возьму в толк, кто это придумал? Может, стоит укоротить парочку болтливых языков?
– Дает о себе знать череда изобличений. Люди сопоставляют факты, и, хотя доказательств нет, кто помешает им нести околесицу? – Алларик Норанг Пятый повернулся и подошел, присаживаясь на подлокотник. Поинтересовался впервые за все время: – Скажи, как это? Что чувствуешь?
Хоть Император и был сильнейшим Теневым магом во всем мире Чащи, но подобного не умел. Лорд Яррант пожал плечами:
– Неприятно и страшно, – он поднял голову на друга. – Будто ты застрял при переходе и не можешь закончить бесконечно-длинный прыжок, но при этом уже различаешь реальность, болтаясь на грани. Все видишь и слышишь.
– Брр! – правитель передернулся. – Не хотел бы я испытать подобный опыт.
Советник вздохнул.
– Подозреваю, не будь я лла’эно на девяносто четыре процента это меня бы убило.
Мужчины на некоторое время замолчали.
Император вернулся к столу и позвонил в маленький серебряный колокольчик. Раздавшаяся трель была тиха и мелодична, но Сатем знал, это весьма удобный и сложно устроенный артефакт, заменяющий многочисленные амулеты вызова. На его столе стоял такой же. Позвони, и соответствующая служба во дворце получит сигнал, в зависимости от заданного мысленного посыла, и пришлет своего специалиста. Меньше чем через минуту, появился молчаливый седовласый слуга с постным лицом и подносом в руках. Бесшумно опустив его на стол, величаво поклонился и вышел, прямой как палка.
– Иногда мне кажется, у тебя здесь вся прислуга сплошь из потомственных дворецких.
– Сатем, вижу долгое пребывание в тенях способствует искрометности твоих шуток, – поддел правитель мрачного друга.
Советник хмыкнул и взглянул на часы.
– Может, покончим с делами побыстрее сегодня? Мне бы выспаться, сам знаешь, другого способа восстановиться у меня нет, не прибегать же к артефактам и зельям без надобности?
– Давай, раз ты достаточно готов. – Император снял с подноса крышку и самолично подал белоснежную фарфоровую чашку крепчайшего черного кофе другу.
– Нет, ты еще и издеваешься?! – воскликнул лорд Яррант, тем не менее принял напиток и с видимым наслаждением пригубил горькую ароматную жидкость.
– Будем считать, переговоры прошли успешно, – отсалютовал своей Алларик Норанг.
– И все же что-то мне во всем этом не нравится. Уж больно довольным кажется Берди, отдавая нам спорные земли. Наши отцы бились за них веками.
– Северные провинции Эрессолда, они же – южные Файбарда, – задумчиво глядя куда-то сквозь стену, протянул Император. – За всю историю существования наших государств эти территории многократно переходили из рук в руки. Похоже, снова настал наш черед ими владеть, – хохотнул он, явно пребывая в благодушном настроении. – Но на этот раз двадцать пять лет полноправного использования и никакой войны, – он самодовольно улыбнулся.
– Угу, – мрачно кивнул лорд Сатем. – Пришедшие в упадок копи, запущенные обедневшие провинции, которые едва сводят концы с концами. Лютующие, будто там медом намазано, культисты. Да туда ни один друид-природник в своем уме работать не поедет.
– Поедет, – утвердительно кивнул головой Император, и советник сразу ему поверил. – Кроме того, что ты перечислил, мы получим неограниченное право на добычу самоцветов, которые используются для изготовления различных артефактов от амулета вызова и до портальных площадок всех видов. Изначальное святилище Великой Матери, обладающее ненаправленной энергией. Его можно превратить в цветущее место паломничества, скорее всего, оно-то и интересует культистов. Взамен мы даем лишь защиту и невесту. Армия Файбарда сейчас слаба как никогда. Ярт Берди Сиятельный тратит все силы на то, чтобы защитить людей от Чащи и удержать, то что имеет. Так он хотя бы получит отсрочку, гарантированную Империей безопасность на южных границах, где, как ты сам сказал, нападения культистов случаются чаще всего. Сейчас же люди на окраинах Файбарда ропщут, так недалеко и до восстания.
– Может, и стоило подождать, когда это случится. – проворчал советник. – Тогда не пришлось бы делать заложницей мою дочь.
– Не заложницей! Женой принца, Сатем. Если бы у меня была дочь, я бы не задумываясь породнился с Яртом. Оэльрио же моя племянница, хоть мы с Дариа и не родственники крови. Она первая в очереди, так сказать. – Алларик бросил прямой пристальный взгляд на советника. – И вообще, чем ты недоволен? Род Берди один из самых могущественных, и Оэльрио рано или поздно станет королевой. На твоем месте стоило бы гордиться. – Он допил кофе, прежде чем продолжить: – Когда планируешь ее порадовать?
– Алларик, за эти дни столько всего произошло. Боюсь для Эльи эта новость не станет радостным известием, скорее ударом, – помрачнел лорд Сатем. – Малышка впервые уехала из дому и сразу пережила потрясение. Нужно дать ей прийти в себя. Пусть спокойно начнет учиться. А я постепенно подготовлю ее к мысли о замужестве.
Император кивнул.
– Не затягивай. Ярт вскоре пришлет приглашение на семейный ужин в узком кругу. Рекомендую согласиться. Заодно и молодежь познакомится. Может, все не так страшно, как ты думаешь? Галэн милый мальчик, не лишенный привлекательности. Правда, на мой вкус слегка утонченный, но нынче девчонкам такие нравятся, – он хмыкнул. – Чем бесы не шутят, вдруг случится любовь с первого взгляда? К тому же принц не старик, не был женат. В этом году заканчивает Академию, и не за горами то время, когда он встанет во главе государства. Ты будешь нянчить наследников престола! Да что я говорю? Ты это все лучше меня знаешь.
Советник пожал плечами, Император вернулся к столу и снова принялся перебирать бумаги.
– Кстати, свежий отчет от отряда Вердериона. Новое нападение на Академию, второе за три дня. Фанатики выбрали удачное время – Первая ночь. Много странностей. Представляешь, что бы случилось, если бы им удалось задуманное? – Император пробежался глазами по строкам.
– Я проведу собственное расследование. Пожалуй, стоит побеседовать с Вердерионом лично.
Разговор прервал вошедший без стука слуга, что свидетельствовало о срочности сообщения. Он молча поклонился и протянул поднос с конвертом.
– Еще одно письмо от Верда, тебе лично.
Лорд Сатем поднялся с кресла и взял поданный Аллариком конверт. Вскрыл и, быстро прочитав два листа исписанных аккуратным почерком, поднял голову: – Назначу разговор на утро.

Глава 27

Льяра 
Хорошо отдохнув, я пришла на первое занятие бодрая, как и в прошлый раз все началось с бега. Потом инструктор Тагрэ нагрузил нас упражнениями, впрочем, после вчерашнего особо не зверствовал. Делать растяжку даже было приятно, чувствуя, как перестают болеть натруженные мышцы. В общем, ничего примечательного не случилось, кроме рассказа Мории о том, как вчера после обеда видели бегущего в чем мать родила откуда-то Эллэ, вид которого весьма порадовал и раззадорил женскую половину очевидцев. В конце брюнетка уточнила, не связывают ли нас с ним отношения, обосновав свой интерес вчерашними слухами.
Ответила, что если кому чего и показалось, то это еще не значит, что так и есть на самом деле. И даже уточнила не столько из реального интереса, сколько ради маскировки, совсем ли Райд был голый? Надо же было как-то выразить любопытство, равнодушие показалось бы более подозрительным. Хотя удивительно было как раз другое – никто не упоминал ни о драке, ни о моей причастности к этому событию. К счастью, девчонки больше ко мне не приставали.
Переодевшись и приняв душ, отправилась в столовую. У подружек первая пара начиналась позже, потому они завтракали до занятий. За столиком уже ждали ребята, которые собирались ожидаемо быстрее. Они обсуждали ту же новость, правда, реакция была другая.
– Прямо вот совсем голый? – уточнил радостно Кэсси. – Наверное, после оборота. Я же говорил, без этой дурацкой формы было бы веселее.
– Нет, в набедренной повязке какой-то. Я сам видел, – опроверг Парами. – Но все равно эффектно. Ты бы видел глаза девчонок.
– Эх… – мечтательно вздохнул Сандр. – Может, и нам такой забег устроить? А что? Мы в хорошей форме.
– Фу, Кэсси, что скажет Кассандра?
Ребята захихикали.
– Да ну вас! И вообще, я свободен и открыт для предложений, – выпятил он грудь и игриво подвигал бровями глядя на меня.
Я демонстративно уселась напротив, рядом с Асланом, и отвернулась, чтобы увидеть, как в столовую вошел Галэн.
– Интересно, он сегодня нарочно в камзоле? Чтобы произвести впечатление? – Игнорируя правила, принц и правда был не в форме.
Надо сказать, что бело-золотые цвета Файбарда чудесно гармонировали с его нежно-сиреневым шейным платком и глазами. Гораздо лучше, чем темно-зеленая форма. По столовой прокатился вздох обожания. Парень же двигался, раздавая улыбки направо и налево.
– Кажется, сейчас кто-нибудь свернет себе шею или упадет в обморок, – тихо прокомментировала я, недовольно наблюдая, как он тащится прямо к нашему столику.
Подошедший Галэн вежливо поздоровался, а затем предложил пересесть за его столик, чтобы поговорить. В ответ получил не менее вежливое предложение отправиться в далекое пешее путешествие, к примеру до столицы Файбарда. Не растерявшись, он ответил, что с радостью, но только вместе со мной, после чего откланялся.
– Вот же навязчивый тип, – негодовал Кэсси. – Он от тебя не отстанет.
Я со вздохом кивнула, ловя завистливые взгляды девчонок со всех сторон.
– Тебе срочно нужно обзавестись парнем, – предложил Парами выход, не то шутя, не то серьезно.
– Да, но достаточно влиятельным, чтобы этот слизняк не смел к тебе приближаться.
– Он не посмеет больше ничего предпринять сейчас, когда знает, кто я такая. Видите, какой стал вежливый.
А сама подумала, что обзавестись парнем я совсем не против, можно было бы сколько угодно целоваться…
Зачем-то последнее я выдала вслух, наблюдая внезапно оживившиеся лица ребят.
– Что? – переспросила я возмущенно. – Да, мне нравится целоваться! Насколько знаю, и вам тоже.
– Я всегда к твоим услугам!
– И я! Сколько угодно!
Наперебой посыпались предложения, парни картинно потянулись ко мне, причмокивая вытянутыми трубочкой губами.
– Нет уж спасибо! – Я вскочила с диванчика, хватая свою сумку с учебниками, все равно уже пора было идти на занятия. – И вообще, пожалуюсь Кэс и Тилье! – и попыталась спрятаться за Асланом.
– Аслан, а ты это, того? Нормальный? – подозрительно покосился на него Кэсси.
– Просто у меня воспитание лучше, мужланы! Разве можно такое предлагать леди при всех? – Он многозначительно изогнул бровь, а в темно-карих глазах заиграли бесы.
– Да ну вас! Придурки!
Я убежала вперед, игнорируя их веселые окрики.
Следующим занятием по расписанию шло углубленное чащеведенье общее для всего первого курса. У двери аудитории меня поджидал сюрприз в виде улыбающегося во весь рот Райда Эллэ.
Надо ли говорить, что моему смущению не было предела?
Кажется, я непроизвольно заозиралась по сторонам, чтобы убедиться, что где-то поблизости нет Верда. Не хватало еще новой потасовки. Правильно истолковав мое замешательство, заместитель командира «Волчьих теней», похоже, развеселился еще больше. Выглядел он сегодня вполне обычно, никаких следов вчерашней бойни я не заметила, видимо, посетил доктора.
– Леди Оэльрио, – начал он, официально кланяясь, чем вогнал меня в еще большее смущение. Ну что поделать, если из головы не выходил весьма пикантный образ. – Льяра, да забудь ты! – махнул он рукой, намекая на вчерашнее. Да, надолго его официоза не хватило, хотя так было даже легче. – У меня для тебя послание, – он протянул простой голубоватый конверт без единой надписи – в подобных отцу частенько доставляли документы. – Хотел немного украсить, – будто оправдываясь, он улыбнулся, но заочно получил по шее. Я сразу подумала о его забавной привычке рисовать завитушки и рожицы. – В общем, передаю лично в руки. Вот. – Он снова поклонился и отдал мне конверт.
– Спасибо, – я почувствовала, как радостно колотится сердце. Руки зачесались, хотелось вскрыть письмо немедленно, но я сдержалась.
– И, Льяра, приношу извинения за вчерашнее, – уже тише произнес Эллэ. – Это было… недостойно офицера.
Я кивнула, а он козырнул, прощаясь, и уже было ушел, но повернулся:
– Не принимай все, что там написано, слишком близко к сердцу.
– Ты что, читал послание?!
– Ни в коем случае, просто хорошо знаю этого при… э-э… Верда.
Оставив меня в задумчивости, Эллэ удалился. Тут прозвенел звонок об окончании урока, и вскоре стали подтягиваться студенты. Первыми ожидаемо подошли мои ребята, и чтобы избежать лишних вопросов, я сунула конверт в сумку с учебниками, раздумывая, не умру ли от любопытства до конца занятий?
Вскоре подошли и Тилья с Кэс, и мы, оказавшись в аудитории одними из первых, привычно устроились на четвертом ряду, вроде и не близко, но и не далеко – в самый раз. Парни уселись позади и принялись отпускать какие-то комментарии по поводу входящих, рассказывая о знакомых или просто пытаясь рассмешить.
Преподаватель вошел сразу после того, как прозвенел звонок. На вид ему можно было дать лет пятьдесят или чуть за. Низенький с непримечательной внешностью. Седина уже тронула его виски, а возраст наделил небольшим брюшком. Сквозь очки в золотой оправе он заглянул в журнал, а потом поверх них на нас. Удивительно, но я сразу поняла, что он не друид и совсем не лла’эно. Мужчина совершенно не обладал магическими талантами, а его ментальный щит генерировался амулетом сияющих.
– Приветствую! – поздоровался он неожиданно поставленным басовитым голосом. – Меня зовут магистр Рондо Фэрт, и, предупреждая ваши вопросы, дабы не срывать лекцию, я действительно тот самый путешественник, он слегка задрал штанины брюк, и мы увидели искусственные голени. Я буду вести у вас теоретический курс чащеведения. Сегодня вводное занятие, и мы повторим общие сведения, которые в той или иной степени вы уже знаете.
– А с виду и не скажешь, походка у него естественная! – удивилась я, припоминая, что знаменитый путешественник Рондо Фэрт, обычный человек, который в одиночку исследовал Чащу на протяжении семнадцати лет, без всякой магии, не считая артефактов, забираясь в самые ее глубины. Многие его книги сейчас используются в качестве учебников.
К сожалению, в одной из подобных вылазок Фэрт потерял нижние конечности, столкнувшись со стихийным роем. Удивительно, что вообще выжил. Ему удалось задействовать артефакт переноса и убраться с пути насекомых, околдованных энергией жизни и сметающих все и вся. Его чудом спасли, но восстановить ноги не удалось.
– Одна из последних разработок сияющих. В медицинских журналах писали, что они даже способны передавать ощущения, правда, не у всех приживаются, – шепнула Тилья.
– Не проще ли восстановить ноги магией? – тихо уточнил Сандр.
Тилья повела плечами, показывая, что сейчас не время для этой беседы, а я уважительно на нее посмотрела. Уверена, из подруги получится отменный врачеватель.
Магистр устроил перекличку, которая немного затянулась. Все же присутствовали сразу все три специальности. Звучали новые для меня имена, мелькали лица. Наконец, дошло дело и до меня.
– Оэльрио Яррант.
По правилам Академии преподаватели не называли нас полными именами, а тезок среди первокурсников не было. Я откликнулась:
– Здесь.
Удостоилась короткого, цепкого взгляда, и магистр Фэрт с хлопком закрыл журнал.
– Сегодня мы немного повторим основные знания о Чаще. Я один из тех, кто сталкивался со многими ее странностями и проявлениями непосредственно. Чаща – достаточно агрессивная среда, которая живет по своим правилам и законам, и чтобы мир оставался таким, каким мы его знаем, ежедневно, ежечасно, ежесекундно требуется очень много усилий друидов-природников.
Стоит лишь на день-другой оставить город или деревню без присмотра и на окраинах появляется молодая поросль, которая через неделю превратится в подлесок. Через две в нем заведутся обитатели. Через месяц вряд ли в подобном месте можно будет нормально жить, – магистр отошел к доске и начертил схему, состоящую из большого круга и нескольких маленьких.
– Это город, – указал он на большой по центру. – Это окружающие деревни, – ткнул в те, что поменьше, отметив их соответствующей буквой. – Это, – он нарисовал соединяющие их линии, – транспортные пути. Как вы знаете, каждый населенный пункт окружен охранным периметром, не позволяющим проникать опасным живым существам и явлениям снаружи и выходить людям просто так изнутри, если только нет особенности в настройке контура. Самые надежные защитные периметры сплетены из энергии трех видов жизни, теней и света. Так уж сложилось, что не все себе могут позволить столь серьезные магические конструкции, а потому случаются прорывы. Барьер может быть взломан магом, обладающим достаточным потенциалом, знаниями и арсеналом артефактов. Либо стихийными выбросами направленной энергии любого из трех видов, что редко, но случается в Чаще. Известно несколько подобных случаев. Залог существования человечества – это совместные усилия магов всех трех направленностей. Я – живой пример того, как обычный человек, не обладающий талантом управлять магической энергией, используя достижения современной магии, смог успешно исследовать Чащу. Отдельная история – дороги. В прошлом тратилось много сил и средств на то, чтобы охранять пути большой протяженности. Сообщение между населенными пунктами то и дело прерывалось по разным причинам, а когда его удавалось восстановить, оказывалось, что больше незачем. К счастью, с появлением порталов, такая необходимость исчезла, а потому маленькие города и деревни теперь предпочитают вкладываться в установку и обслуживание портальных площадок и располагать хорошим друидом. Хотя, конечно, совсем о дорогах забывать не стоит.
Фэрт принялся вдаваться в подробности и приводить примеры из личной практики. Было интересно, магистр ожидаемо оказался хорошим рассказчиком, но материал был по большей части знаком. Да и все мое существо жаждало прочесть письмо от Верда. К середине занятия это желание стало невыносимым. Не выдержав, я тихонько потянула конверт из сумки и переложила во внутренний карман пиджака, что не осталось незамеченным.
– Что это? – переспросила одними губами Тилья.
Я мотнула головой, не желая сейчас вдаваться в подробности, и подняла руку.
– Студентка Яррант? – удивил Фэрт своей способностью запоминать людей и лица, хотя относительно меня, это скорее закономерность.
– Могу я выйти, магистр?
– Моя лекция вам наскучила? – криво усмехнулся преподаватель, поправляя очки.
– Нет, – лучезарно улыбнулась. А, была не была! – Мне очень нужно, – сделала я жалостливое лицо, как когда выпрашивала у няни сладости.
– Идите. У вас есть ровно пять минут. Но не задерживайтесь, иначе я поставлю вам неуд за сегодняшнее занятие, так же, как и всем отсутствующим без уважительной причины.
Вот вам и лесные бесы! Молча проглотила угрозу и кивнула, выдавив еще одну улыбку. Похоже, мне открылась новая сторона этого человека, о которой нигде не было написано. Магистр Фэрт совершенно не терпел невнимания к своему предмету. Короткий разговор оставил неприятное послевкусие.
– Чего медлите? Время пошло, – недовольно поторопил он, и я поспешила в уборную.
Пахнуло свежестью, когда гигиенические листья, которыми обильно обросли стены маленькой кабинки, всколыхнулись. Запершись, устроилась на мягком и чуть теплом краю гриба-унитаза, напоминающего огромную лисичку. Наверху тускловато замерцали желтые шары грибов-светильников.
Симбиоз, лесные бесы!
Как человечество ни пыталось бороться с Чащей, но столько ее порождений видоизмененными вошли в наш обиход. Это для моей пятой точки, привыкшей к дорогому фаянсу, все в диковинку, а для кого-то – повседневность. Впрочем, удобно. Особенно в общественных уборных. «Лисичка» одновременно выделяет антисептическое вещество и поглощает отходы жизнедеятельности, так что туалет без особых усилий остается чистым, к слову, в нашей комнате – такой же.
Сунув руку во внутренний карман пиджака, с трепетом извлекла конверт. Сердце забилось быстрее, не то от волнения, не то от страха. Впервые у меня была возможность нормально его рассмотреть. Девственную чистоту конверта не портила ни одна надпись, а потому я не стала тянуть время и вскрыла маленькую защитную печать.
Никаких пахнущих сиренью или чем-то еще записок, просто сложенный вдвое лист бумаги.

Леди Оэльрио …

Начиналось послание официально и чинно, но вскоре буквы заплясали, стали тверже, как будто были написаны позже и уже совершенно в другом настроении.

К бесам условности! 
Льяра, ты ворвалась в мою размеренную жизнь, и теперь, с тобой или без, она уже не станет прежней. Жалею лишь об одном, что сам едва все не испортил. Как бы я хотел, чтобы последняя фраза, брошенная тобой в моей комнате, была сказана не всерьез. 
Когда я тебя обнял, мне показалось, что держу в руках целый мир, такой прекрасный и хрупкий, и страшусь его ненароком сломать. Но, Льяра, за свой мир я привык бороться! 
Пожалуйста, прости меня. 
P. S. Хотелось сказать неизмеримо больше, но лучше сделаю это при встрече». 

Короткое послание продолжилось так, как я и ожидать не могла, и… Удивительно, но я испытала благодарность за то, что Верд не промолчал. За то, что сделал шаг, за то, что не воспринял мои слова слишком серьезно, и за то, что намекал на встречу. А еще за то, что не просил дать ему шанс, а обещал быть настойчивым.
Эх, вот ведь противоречивое я существо. Вон Галэн тоже настойчивый, но меня это только бесит. Воспоминания о принце файбардском вызвали непреодолимое желание плюнуть в унитаз, что я с наслаждением и сделала.
Нет, где-то внутри я еще немного злилась на Верда, но, как бы там ни было, однажды я уже заглянула ему в душу, и увиденное мне точно понравилось.
От этих воспоминаний испытала некоторое сладкое томление, как в тех романтических историях, которыми я зачитывалась по ночам. К томлению примешался легкий страх перед будущим и предвкушение чего-то прекрасного. Обижаться и сердиться больше не хотелось, но все же расставить некоторые акценты необходимо, чтобы впредь не делал поспешных выводов, не спросив ответы у меня лично.
Тут некстати вспомнились слова Эллэ, о том, чтобы я не воспринимала то, что в записке, слишком серьезно. Это оказалось подобно ведру холодной воды. И что же теперь делать? Как это все понимать? Может, спросить у самого Райда? Хорошо, что он иногда обедает с нами. Великая Мать, как же дотерпеть до обеда? Я ж измучаюсь.
Часы в холле на стене сообщили о том, что выделенное магистром Фэртом время вот-вот закончится. Без задней мысли я открыла дверь аудитории и, тихонько ее притворив за собой, молча, чтобы не прерывать преподавателя, направилась было к своему месту, но не успела сделать и трех шагов.
– Студентка Яррант, – окрик прозвучал неожиданно и сердито, – кто вам позволил нарушать дисциплину? Думаете, если ваш отец советник, то вам все можно?
Я опешила. Друзья, на мой короткий вопросительный взгляд, ответили пожатием плеч и удивленными минами, красноречиво давая понять, что не знают, в чем тут дело.
– Простите, – постаралась говорить вежливо, но твердо, – о чем вы? Я ничего не сделала.
– Вот именно! – почти радостно согласился Фэрт. – А должны были выполнить мои указания и явиться точно в срок.
– Я опоздала меньше чем на минуту.
Бесы! Может, у меня запор или отравление, вот же пристал! Внутренне я негодовала, но и портить отношения с магистром вот так сразу не хотелось. Вообще не хотелось. Ни сразу не потом.
– Милочка, знаете ли вы, как много значит даже одно мгновение? Как дорого оно может обойтись? Чаща не будет смотреть на ваш титул. На вашу красоту, возраст, пол или положение. Она просто вас уничтожит, потому что вы замешкаетесь на одну минуту! На миг!
Рондо Фэрт уже кричал. Даже покраснел от негодования. На меня так раньше никогда не орали. Я не знала, что сказать. Просто растерялась, к горлу подступили слезы, даже вся радость от письма Верда, куда-то улетучилась.
– Простите, – вышло жалко. – Я больше не буду опаздывать.
Почувствовала, что краснею.
– Конечно, не будете, – согласился Фэрт. – А сейчас свободны! К следующему занятию подготовьте доклад о проявлениях Чащи, имеющих периодический характер. Не менее восьми наименований.
Молча кивнула и вышла, красная, как вареный омар, мысленно ругая себя на чем свет стоит. Вот что стоило поторопиться, или, вообще, дождаться перемены, чтобы прочитать это треклятое послание?
Немного постояла под дверью аудитории, подпирая стену, но после того как на меня подозрительно покосился проходивший мимо незнакомый преподаватель, решила, что будет лучше уйти. Сначала хотела податься в библиотеку. Почему бы сразу и не приступить к подготовке доклада? Я все же неплохо знала предмет, по крайней мере, тот курс, который проходила на домашнем обучении. Хотя бы подберу книги и отнесу в комнату, но ноги сами меня привели на административный этаж.
Сойдя с лестницы, оказалась в огромном круглом холле, он был гораздо больше нашего, что и логично, так как здесь ствол еще не разделился на три отдельных и был много толще. Обстановка тут царила торжественная, несмотря на то что видно никого не было. Высокий потолок скрывался в тенях, по стенам у входов в многочисленные ветви висели трискели Академии, вытканные на темно-зеленых полотнах. Хрустальные многоярусные люстры и никаких грибов-светильников, ну или они умело замаскированы. Деревянный пол, отполированный до гладкости мрамора. Каблуки моих туфель громко зацокали, отдаваясь в ветвях отчетливым эхом. Все как-то мрачновато и величественно. Даже окна здесь были не круглые, а узкие и длинные, и сочащийся сквозь них свет причудливо падал на пол.
Я вытащила из кармана конверт и направилась в первую ветвь, именно там, насколько я знала, находился штаб «Теневых волков». Аудитория номер двести три – подтвердила табличка со списком, на которую я обратила внимание. Пока я ее рассматривала, дверь одной из аудиторий отворилась и оттуда появился мужчина.
Я не сразу узнала Верда Аллакири.
Официальный черный форменный камзол с двумя рядами пуговиц, высокие сапоги, на боку сабля в богато отделанных ножнах. На шее на цепи орден, свидетельствующий о его, как оказалось, довольно высоком звании. Отсюда мне не было видно, каком именно, но судя по белому цвету ордена, Теневой волк находится на средней ступени.
В детстве я любила играть с орденом отца, и тогда же он рассказал мне о званиях, научил различать их. Все звания делятся на три ступени: низшие – это обычные воины, средние – офицеры и командный состав, и высшие – это уже самая верхушка. Низшие обозначаются зеленым цветом, средние – белым, а высшие – черным, будто перекликаясь с трискелем и магическими энергиями.
Это облачение делало Верда старше и внушительнее, а хмуро сдвинутые брови и вовсе придавали грозный вид. Неуловимо он напоминал моего отца. Или Императора. Будто был из той же породы всесильных и великих. Признаться, даже в своей боевой броне Верд Аллакири выглядел менее опасным, чем сейчас. А еще он был безумно красив. Нет, не той слащавой красотой Галэна, а какой-то другой. Дикой. Наводящей на мысли о Чаще…
Не ожидая встретиться с предметом своего интереса вот так скоро, я замерла. Внезапно сердце ушло в пятки. А что я ему скажу? Великая Мать, я не готова! Я еле подавила панику, чтобы не сбежать. Зато теперь не было смысла искать Райда, можно спросить все напрямую у автора послания. Вот только еще бы слова подобрать и выдать что-то членораздельное… Я вообще-то бываю достаточно красноречива, но вот, чувствую, теперь не тот самый момент.
Тем временем замерший было на миг, далекий и холодный мужчина, от которого я не могла отвести глаз, широко улыбнулся и поспешил мне навстречу. Подойдя ближе, замедлился, шаги подбитых сапог гулко отдавались в пространстве, и мне казалось, что их слышит вся Академия. Или это у меня в горле молотом бухает сердце?
Верд остановился совсем близко, а я, почувствовав странную робость, не смея поднять голову, принялась рассматривать этот самый орден и никак не могла вспомнить, что же это за звание такое? Верд осторожно забрал у меня конверт, который я продолжала сжимать в руке. И как-то интимно до ужаса было стоять вот так вдвоем совсем рядом в огромном пустом холле…
– Читала? – его голос заставил внутренне вздрогнуть.
Я кивнула и робко подняла взгляд, чтобы тут же задохнуться от неожиданного счастья, обретавшегося в лучащихся теплотой синих глазах. Сам Верд еще несколько мгновений искал ответы в моих, а я вдруг поняла, что до одури хочу, чтобы он меня поцеловал. Видимо, Великая Мать решила явить благосклонность, потому что в следующий момент он нежно погладил меня по щеке, и от этой простой ласки я зажмурилась, чувствуя, как покрывается кожа мурашками, непроизвольно прильнула к теплой руке, словно кошка. Он медленно наклонился и на секунду замер, так что его губы оказались на волосок от моих, будто давая шанс самостоятельно принять решение. И я приняла, подавшись вперед.
Меня крепко обхватили за талию, прижимая сильнее. Поцелуй получился головокружительно-нежный. В какой-то момент мне показалось, что я растворяюсь в нигде, и мое тело уносит друидским порталом. Даже пришлось приоткрыть глаза, чтобы убедиться, что меня никуда не умыкнули.
Нет. Мы все еще были здесь. Даже жаль…
Верд заметил, что я подглядываю и словно нехотя оторвался от моих губ.
– Что ты здесь делаешь? – Я не нашла ничего лучше, чем задать этот глупый вопрос.
– Тебя целую, да еще и в неположенном месте, – улыбнувшись, он осмотрелся и медленно выпустил меня.
Я разочарованно вздохнула. Хотя он, конечно, прав. Тут много шансов попасться на глаза преподавателям или даже ректору. Не думаю, что Ханимус одобрит подобное поведение. Да и Верду может за это влететь. Вздохнула снова, еще горше. И даже сообразила, что за звание на ордене. Три красных вкрапления, расположенные треугольником на белом поле – ройман. Неплохо для его возраста! До перехода на следующую ступень, всего два взять осталось. Уверена, что Верд сделает блестящую карьеру.
– Ого! Ты – ройман!
Верд довольно кивнул и улыбнулся.
– Дружище, твоя возлюбленная разбирается в званиях! Не перестаю удивляться. – Вечно улыбчивый Райд Эллэ появился неожиданно и снова смутил меня, выдав напрямую все, что на уме.
– Он это специально делает? – не выдержала я и спросила: – Да еще и орет, чтобы все вокруг слышали то, что для чужих ушей не предназначалось?
Верд нарочито тяжко вздохнул:
– Иногда мне тоже так кажется. Райд, скройся, а? – повернулся он к другу.
– Не вопрос! Но вы тут это… Поаккуратнее. Лучше где-нибудь в другом месте… общайтесь.
Эллэ осмотрел нас с хитринкой в глазах и, неожиданно подмигнув мне, потопал к штабной комнате, а Верд спросил:
– Кстати, а ты почему не на занятиях?
– Меня выгнали.
Вот это взгля-яд! Я едва не рассмеялась. Ничего-ничего, сейчас будет еще веселее.
– И это на второй день учебы! Из-за чего хоть?
– Из-за тебя.
Мои ожидания оправдались, и лицо моего грозного роймана выразило крайнее недоумение.
– Не понял?!
– Я вижу, – вздохнула я. – Это из-за письма все. Так не терпелось его прочесть, что отпросилась ненадолго, но не успела вернуться в срок.
– Рондо Фэрт. Чащеведенье? – по лицу Верда расползлась улыбка.
– Он самый.
– Ничего не меняется, – Верд усмехнулся. – Ты не переживай, он вредный, конечно, но нестрашный. Все сдашь, хотя поработать придется.
Мы отошли к лестнице и там остановились.
– Льяра, я вынужден покинуть Академию примерно на месяц. Приказ твоего отца. Буду консультировать наших по вопросам культистов, – шепнул он, понизив голос. – Ничего не обещаю, но как смогу – навещу. Я и сейчас здесь случайно. Выдумал причину заскочить на минутку в надежде с тобой увидеться, но даже и не думал, что все получится вот так замечательно.
Он замолчал и крепко меня обнял, я обняла его в ответ, одновременно радуясь и расстраиваясь. Было очень хорошо оттого, что теперь мы вроде как вместе, и грустно, что, не успев завязать отношения, вынуждены разлучиться.
Верд уткнулся мне в волосы носом, и мы простояли так, наверное, с минуту, прежде чем он грустно сказал:
– Мне пора, котенок.
Приподняв за подбородок мое лицо, запечатлел на губах еще один нежный и такой короткий поцелуй. Я старалась улыбаться, едва сдерживая слезы. Почему-то одолел страх: а вдруг с ним что-нибудь случится? Откуда-то я знала, что Верд Аллакири не будет проводить свои консультации в уютной аудитории.
– Будь осторожен, – шепнула в ответ, и он серьезно кивнул.
Прозвенел звонок, обозначив окончание занятия. Мне тоже пора было идти на следующий урок, но мы так и продолжали стоять, держась за руки, не решаясь разрушить очарование момента, когда раздались чьи-то шаги. Верд первым отпустил меня.
Я встретилась с друзьями у аудитории, где должно было проходить следующее занятие. Предмет назывался «История Империи Эрессолд». Девчонки без умолку болтали, делясь впечатлениями, но я едва улавливала суть разговора, в сотый раз прокручивая в голове нашу с Вердом встречу и объяснения. Это же были объяснения? Или нет? Неважно. Главное, я, кажется, счастлива. Подруги, осознали, что по какой-то причине я не в себе, и на время отстали. Парни решили, что у меня шок от того, что произошло на уроке, и пытались всячески подбодрить.
Преподаватель истории, магистр Аронимус Кронхель внешне чем-то напомнил нашего завхоза – того самого мужичка, который вместе с консьержкой таскал нас с Тильей в кабинет ректора, – но на поверку оказался милейшим человеком. Вел предмет он так увлекательно, что я, вынырнув из своей блаженной печали, смогла сосредоточиться на материале, который отчасти оказался знакомым, хотя многие общеизвестные исторические факты, трактовались иначе и были более глубокими и значительными, чем я раньше предполагала.
Следующим уроком шла общая артефактология, которую преподавала магистр Атолиа Аппаланцо – лощеная блондинка из сияющих. На вид ей можно было дать не больше тридцати-сорока, но могло быть и гораздо больше. Поначалу у меня сложилась стойкая ассоциация, что это женский вариант Галэна. Такие надменные взгляды она бросала на студентов. Впрочем, это не мешало мужской половине наших групп распустить слюни.
Впрочем, иллюзия развеялась, как только магистр Аппаланцо заговорила. Она оказалась очень простой и приятной в общении, что никак не вязалось с ее холодным обликом. Не лишенная некоторой жесткости и прямолинейности, она разбила немало мужских сердец сегодня. Я с удовольствием впитывала преподносимый ею материал. Было действительно интересно побольше узнать об артефактах. Хоть мы и друиды-оборотники, но вполне способны изготавливать простейшие из них и напитывать их энергией. Разогревалку, конечно, нам вовек не собрать, но наваять одноразовый артефакт защиты из подручных средств вполне сумеем. По крайней мере, нам пообещали.
Остаток дня прошел без потрясений. На обеде снова видела Галэна. К счастью, он больше не доставал, хотя время от времени я ловила на себе странные изучающие взгляды. Ладно, так и быть, пусть лучше пялится, чем лезет с разговорами. После столовой мы с девочками улизнули от ребят и немного посидели в саду, делясь впечатлениями. Я вкратце поведала свою историю с письмом. Потом мы отправились за книгами в библиотеку. Оказывается, и подругам успели всего назадавать. Поужинав, дружно взялись за уроки.
Идиллию разрушил стук в дверь. Мы с Тильей вздрогнули, увидев того самого завхоза, стоящего на пороге с охапкой цветов в руках.
– Для Оэльрио Яррант, – сообщил он чопорно, будто императорский дворецкий. С тем же видом сгрузил мне охапку в руки и проворчал: – Учиться едва начали, а уже носют и носют!
– Спасибо! – Я улыбнулась старику. А что? От меня не убудет.
Тилья уже приготовила вазу и теперь скептично ее рассматривала на предмет: «А влезет ли?»
И то правда! Букеты были один другого краше. Я положила цветы на стол и принялась искать карточки. Почему-то я не сомневалась, что кипенно-белые цветы разных сортов, среди которых виднелись три когтя арр’тхэллэ, это от Верда. Так оно и оказалось. С глуповатой улыбкой зарылась в них, вдыхая нежный свежий аромат.
– Какая красота! От кого остальные? – по выражению лиц подруг я поняла, что они не нуждаются в пояснениях, от кого именно тот, что в моих руках.
– Наверное, остальные вам. Смотрите карточки, – я даже не предполагала, что все три предназначены мне.
Кэс подхватила нежный сиренево-розовый, а Тилья огненно-красный с оранжевым.
– О! Этот тоже тебе, – первой отозвалась Тилирио. – От Райда. Он извиняется за свой «длинный язык», но не обещает, что больше это не повторится.
Я прыснула. Брат Кэс в своем репертуаре.
Кстати, сама Кэс что-то притихла и смотрела на записку с легким отвращением.
– Этот тоже тебе, – она протянула мне записку. – От Галэна…
Я посмотрела на букет так пристально, будто он на меня сейчас бросится. Интересно, а можно ли с цветами передать что-то плохое. К слову, только сегодня магистр Аппаланцо рассказала, что артефакты могут нести и негативный заряд тоже. Такие, кстати, запрещены международной конвенцией об изготовлении и использовании артефактов. Да нет, глупости. Не думаю, что принц станет нарушать закон, только чтобы досадить мне.
К букету прилагалась не записка, а прямо-таки целое письмо:

Оэльрио, прошу прощения за возникшее между нами недопонимание. Если бы я заранее представлял с кем имею дело, то избрал бы иную манеру общения. Впрочем, я не отказываюсь от своего требования ограничить контакты с неподобающими твоему и моему статусу людьми. Хотел бы побеседовать о нас в приватной обстановке. 
Галэн Ярт Берди Сиятельный, наследный принц Файбарда. 

Читала я вслух и к концу едва не зарычала.
– Надо же, и отцовское прозвище припаять себе не постеснялся! – Тилья сжала кулаки.
– Настаивает на приватной беседе! Ну что ж! Я ему устрою!
Ярость так и клокотала в груди. Я долго буравила взглядом, надо сказать, весьма красивый букетик. Впрочем, цветы пожалела, не стала выбрасывать. Направилась с мрачной решимостью к двери.
– Куда ты?
– Приватно беседовать!
– Льяра остынь. – Тилья ухватила меня за руки. – Не ходи к нему ни в коем случае! – Лицо подруги выражало неподдельную тревогу. – Он пятикурсник, к тому же сияющий и довольно сильный. Среди них тоже встречаются боевые световики, хоть и не часто. Но Галэн как раз из таких, ты не смотри, что он весь такой утонченный с виду.
– Ничего он мне не сделает. Я – Оэльрио Яррант, что мне там какой-то файбардский гаденыш!
Я, конечно, храбрилась, но мне хотелось раз и навсегда избавиться от внимания принца. Приду, вызову на разговор в коридор. Может, даже пригрожу, что пожалуюсь отцу. Кроме того, теплилась надежда применить ту странную силу, а вдруг и с Галэном сработает? Вдруг и он станет выполнять мои приказы?

Глава 28

Льяра 
Рассерженная, я горной фурией пронеслась по коридору, вывернула в наш уютный «земляничный» холл, поднялась на один ярус и только там остановилась. Мой взгляд невольно обратился ко второй ветви, той самой, где располагалась комната Верда Аллакири. Той самой, где произошло наше неудачное столкновение. Только теперь вместо солнечных лучей коридор окутывало неяркое голубоватое мерцание грибов-светильников. Интересно, почему там всегда пусто? Неужели в этой ветви больше никто не живет? Надо будет как-нибудь уточнить.
Не самое лучшее воспоминание из наших столь непродолжительных отношений разом поубавило мою решимость. С чего я вообще так уверена в собственных силах? Даже некоторые опасения появились, что если с Галэном получится нечто похожее? Тем не менее я уже сворачивала в третью ветвь, где располагалась комната принца файбардского, о чем еще днем случайно узнала из разговора одногруппниц.
Здесь, вопреки моим опасениям, было людно. Навстречу прошли два студента-старшекурсника и с улыбкой на меня покосились, один даже подмигнул. Ближайшая дверь была приоткрыта, оттуда раздавались звуки веселья. Кто-то рассказывал что-то скабрезное, и пространство то и дело оглашалось взрывами хохота. Где-то приглушенно играла музыка, и я узнала одну из новых песен «Смерти Реликта». В самом конце коридора два парня разложили на подоконнике учебники и, похоже, занимались. Жизнь, которая бурлила в этой ветви, немного меня подбодрила. Но все равно, я же без понятия, в какой именно комнате живет Галэн. Можно, конечно, спросить у кого-нибудь, но не очень хотелось.
Да и вообще, что я здесь делаю?
Стоило ли впадать в такую ярость из-за какого-то букета? Нет, понятно, что не столько из-за цветов, сколько из-за содержимого записки, которая к ним прилагалась, но все равно. Собственный порыв теперь показался мне глупым. И тут осенило: а не в том ли дело, что эта внезапная вспышка ярости – всего лишь побочный эффект? Влияние моей пробуждающейся силы. То самое неадекватное поведение, как и предупреждал доктор Хрост? Может, все же стоит принимать те пилюли? Неизвестно, что я выдам в следующий момент. Если я сейчас развернусь и уйду, вряд ли подруги осудят, ведь именно они меня пытались остановить, а стало быть, не станут смеяться и тем более не назовут трусихой.
Дойдя до середины коридора, развернулась и направилась обратно. Тут мне путь преградил какой-то парень. Кажется, я однажды видела его рядом с Галэном, а может, мне и показалось. Он вальяжно облокотился на стену у ближайшей двери и с усмешкой спросил:
– Жениха ищешь?
– Не твое дело.
Я хотела его обойти, но он вдруг заорал:
– Эй, Галэн! – да вдобавок ударил по двери кулаком. – Тут к тебе невеста!
Тотчас в коридор выглянуло надменное лицо принца, а затем показался и он сам. Белоснежные волосы, обычно аккуратно собранные в хвост, сейчас были растрепаны и свободно падали на плечи, фиалковые глаза метали молнии, на шее красовался свежий засос. С губ, сжатых в полоску, готовились слететь ругательства, и я инстинктивно подняла щит, не желая прикасаться к его эмоциям даже случайно. Мало ли, вдруг эмпатия вновь решит пошалить?
В этот момент принц файбардский наткнулся взглядом на мою персону, и на его лице отразилось неподдельное удивление, впрочем, тут же сменившись удовлетворенным выражением. Он исчез за дверью, а я механически отметила, что на нем надеты одни обтягивающие домашние брюки, а выше пояса он обнажен. Надо сказать, что статью он сильно проигрывал Верду Аллакири, был на мой вкус чересчур худощав, хотя и видно, что не чурается физических упражнений. В общем, особого впечатления принц на меня не произвел, даже если старался. А он старался, это точно. Не будь он Галэном. Мой «благодетель», пожав плечами, послав напоследок улыбку, отправился по своим делам.
Я не успела сделать то же самое. Дверь снова отворилась и оттуда, едва не сбив меня с ног, выскочила растрепанная девушка. На секунду остановившись совсем рядом, рыжая бестия молча смерила меня разгневанным взглядом и, гордо вздернув подбородок, быстро зашагала к выходу из ветви.
– Я предупредил ее, кто ты такая. Она не посмеет пакостить, – усмехнулся Галэн.
– Что? – кажется, я опешила.
– Да ладно тебе, не ревнуй, – протянул принц миролюбиво и тихонько щелкнул меня по кончику носа, обворожительно улыбаясь. – Это всего лишь маленькие шалости. Когда мы заключим помолвку, обещаю быть верным. – Он приобнял меня за плечи, подталкивая внутрь.
Я опешила настолько, что как идиотка шагнула через порог и одумалась, когда за спиной уже тихо щелкнул магический запор. Здесь, как и у Верда, была всего одна кровать, но в отличие от простого убранства жилища командира «Волчьих теней», комната Галэна ослепляла роскошью, будто и не общежитие вовсе, а королевские покои. К слову, помимо роскоши, повсюду царил жуткий беспорядок.
Кровать расправлена, бледно-золотые простыни измяты, покрывало валяется на полу, там же прямо на нем поднос с фруктами и початая бутылка вина. Чуть поодаль рассыпаны учебники, будто сброшенные небрежной рукой со стола. Повсюду какие-то вещи, дверцы шкафа распахнуты. На спинке почему-то стоящего посреди комнаты стула кружевной чулок и черный бюстгальтер – вряд ли это принадлежит самому Галэну. Отчего-то именно эти вещи приковали мой взгляд. Проследив его, принц небрежно протянул руку, взял и выбросил слегка смутившие меня предметы гардероба куда-то в сторону.
– Здесь немного не прибрано, прошу прощения, – он смиренно поклонился, хитро блеснув глазами из-под упавших на лицо волос. Да, наверное, на кого-то это бы и подействовало. Продолжил без всякого перехода: – Понравились цветы?
Что-то во взгляде принца меня зацепило, и я не сдержалась, съязвила:
– Которые именно? Те, что белые – просто прекрасны! – обворожительно улыбнулась, осторожно нащупывая ручку двери.
Глаза принца зло сузились, а в следующий миг я оказалось прижатой к этой самой двери, лицо Галэна оказалось близко-близко, я почувствовала запах вина и фруктов, которыми отдавало его дыхание. Меня едва не затошнило.
– Запомни, милая: Ты. Моя. Невеста.
– Чего-о?! Рехнулся? – С мыслью, что он употребил какие-то запрещенные препараты, я толкнула парня в грудь. К сожалению, безуспешно.
– Ты думала, я с тобой играю? – Он немного отодвинулся, и его лицо стало насмешливым. – Нет, Оэльрио. Я серьезен как никогда. Тебе, похоже, просто, еще не сказали, – во взгляде фиалковых глаз мелькнуло понимание и даже толика наигранного сочувствия. – Мой отец заключил с вашим Императором сделку, ты и помощь против культистов в обмен на земли и прочие мелкие уступки.
Я не поверила своим ушам. Неужели Галэн говорит правду?! Да нет же! Отец бы этого не допустил. Бред какой-то!
От абсурдности сказанного я даже перестала сопротивляться, уставившись на принца широко открытыми глазами, и приоткрыла рот, чтобы уточнить, точно ли он ничего не принимал.
– Вот и прекрасно, – похоже, Галэн расценил мое ошеломление по-своему, и в следующий миг его губы накрыли мои, настойчивый язык скользнул мне в рот.
– Сдурел! – Я все же нашла в себе силы его оттолкнуть.
Наверное, принц расслабился, решив, что добился своего. Но поцелуи Верда были еще настолько свежи в моей памяти, что поползновение неприятного мне во всех отношениях мужчины подняло волну отвращения. Наплевав на приличия, я смачно сплюнула прямо под ноги файбардца и демонстративно вытерла рукавом губы.
Обуявший было парня гнев – это я и без всякой эмпатии увидела по заходившим желвакам и пятнам румянца на бледной коже – внезапно сменился мрачным интересом. Этот новый Галэн напугал меня всерьез, и я растерялась, желая только одного – поскорее покинуть его комнату.
– Немедленно. Открой. Дверь! – Я постаралась говорить твердо и приказным тоном. Вышло вроде неплохо. Чтобы скрыть страх, демонстративно повернулась спиной, выражая всем видом нетерпение. Параллельно попыталась призвать силу, но, как назло, сейчас совсем не понимала, как именно это сделать. К тому же опасалась неумелыми попытками нарушить свой щит. Хоть Галэн и не друид, но наверняка имеет при себе какой-нибудь хитрый артефакт сияющих, с помощью которого сможет влезть мне в голову. В конце концов, если он действительно не врет про невесту, то не посмеет меня обидеть. Вряд ли в его интересах портить со мной отношения. А если врет, то тем более…
– Киска показывает коготки? – мурлыкающий шепот раздался прямо над ухом, и я вздрогнула от этого. И от того, что руки принца с ухоженными отполированными ногтями уперлись в дверь по обе стороны, заключая в ловушку. Галэн прижался всем телом, от чего я распласталась по двери, и целомудренно чмокнул в висок. Белые пряди, щекотно упали мне на лицо, заставив поморщиться. – Ну и прекрасно. Так будет только интереснее.
Даже интонация, с которой он это прошептал, показалась мне порочной.
Хочу на пол в коридор к Верду!
В этот же миг с той стороны двери заколотили.
– Льяра! Ты здесь? – встревоженный голос Тильи прозвучал как спасение.
Но не успела я ответить, как дверь почти сразу, натужно заскрежетав, отворилась. Галэн, не успев убрать руки, едва не вывалился в коридор, нечаянно подтолкнув и меня, я и так рвалась прочь, потому непременно упала бы, но меня вовремя подхватил Сандр.
Оказывается, тут собрались все мои друзья, разве что Райда Эллэ не хватало. Хмурые парни решительно сжимали кулаки. А Парами поддерживал бледную как полотно Кэс. Природница едва держалась на ногах, но, поспешно утерев струйку крови, выпрямилась.
– Кто посмел взломать мою дверь?! – рассерженно прошипел ошеломленный подобной наглостью Галэн.
Кэс шагнула вперед, и Сандр, выпустив меня, инстинктивно подался следом. Я вдруг поняла, что подруга держится из последних сил. Неужели это она сумела заставить Древо отпереть дверь?! Вот это силища!
– Галэн, – начала Кассандра на удивление твердо для той, кто всегда и всего боится, и я сразу смекнула, почему именно она выступила оратором, – ты ведешь себя неподобающе. Советую одуматься. И не смей впредь приближаться к Льяре без ее позволения.
– Это угроза? – вкрадчиво осведомился принц, его цепкий взгляд пробежался по лицам и вернулся к Кассандре. – Не стоит мне угрожать, – фиолетовые глаза буквально препарировали блондинку, и я почувствовала кожей страх Кэс.
Остальные ребята не принадлежали к столь знатному роду, как Эллэ. Разве что Аслан, но в Эрессолде у южанина нет многочисленных приятелей, и его влияния недостаточно, чтобы кого-либо защитить. Это значит, что в стычке с Галэном только у Кэс есть шанс невредимой выйти из Чащи и избежать проблем. Задумка ребят на деле мне не показалась удачной. Кто помешает принцу через своих многочисленных приверженцев доставить семьям ребят неприятности, если он этого захочет?
Ответ пришел сам собой. Я.
– Держись подальше, Галэн. От меня. От всех нас.
Я говорила серьезно как никогда, будто стыдясь за испуг, который пережила минуту назад. Больше я такого не допущу.

Глава 29

Льяра 
Круто развернувшись, я, не оборачиваясь, направилась прочь, чувствуя, как между лопаток свербит от взгляда принца. Мои друзья последовали за мной. На входе в нашу ветвь силы окончательно покинули Кэс, и Сандр донес ее до комнаты на руках. Было очень неловко перед подругой, ведь ради меня она, считай, невозможное сделала. Все они не побоялись рискнуть.
– Простите. Не знаю, что на меня нашло… – слов не было, потому ограничилась коротким: – Спасибо.
– Да ладно тебе, – повернулся Сандр, присевший на корточки подле Кэс. – На то друзья и нужны, чтобы вытаскивать друг друга из разного дерь… – он осекся под пристальным взглядом сестры и, уступая место Тилье, закончил менее экспрессивно: – Неприятностей.
Тилья тем временем принялась колдовать над Кэс, делясь с ней жизненной энергией.
Ребята, получив заверения Кассандры, что нашу дверь никто просто так не отопрет, ушли к себе. Было уже довольно поздно, и мы решили, пора спать. Укладываясь в кровать, с облегчением отметила, что в комнате больше нет розового букета. Помучившись некоторое время от назойливых мыслей – слова Галэна так и не шли из головы – решила поговорить завтра с отцом при первой же возможности и все выяснить. Глупость, конечно, скорее всего, он надо мной посмеется. Пусть так, но мне необходимо знать.
Утром на тренировочное поле вместо инструктора Тагрэ, обнаружилась Роксана Аркенч.
– У вас изменения в программе, – огорошила она. – Теперь занятия по физической подготовке будут чередоваться с практикой оборота.
Последовала смешанная реакция. Те оборотники, кто уже перешагнул эту черту порадовались, остальные же слегка опешили. Нет, все мы мечтали поскорее научиться оборачиваться, но оробели, когда дошло до дела.
– Инструктор Аркенч, – поднял руку Парами. – Нас не предупредили, и мы сегодня пришли без спецформы. Как же мы будем тренироваться?
– Джентор, уверены, что сегодня она вам понадобится? – Аркенч скептично изогнула бровь.
Парень смутился:
– Нет, но… А если…
– Имеется запасной вариант, Парами. – Роксана указала на кабинки для переодевания на краю поля.
– Главное, раньше времени назад не перекинься, – поддел его Кэсси. – Я не хочу это видеть!
Парни загоготали.
– Разговорчики! – призвала к порядку инструктор Аркенч. – За мной!
Она бодро зашагала в сторону раздевалок, и мы потянулись следом. Прилегающее к кабинкам пространство было огорожено. Стволы еще молодых деревьев были плотно перевиты плющом, расстояния между ними засажено густым кустарником, вдобавок, импровизированные стены изгибались внутрь под отрицательным углом – мышь едва проскользнет. Здесь явно природники постарались. Неподалеку от раздевалок имелась маленькая калитка, которая оказалась распахнутой настежь.
– Это площадка для оборота, или, как ее окрестили студенты, «загон», – пояснила Аркенч. – Здесь и будем отрабатывать первичный оборот. А теперь разделитесь на две группы. В первую – те, кто уже оборачивался хотя бы раз. Во вторую – остальные.
Мы сделали, как она говорит, разбежавшись на две стороны. Я с удивлением отметила, что обе девушки остались в первой группе. Однако! Удар по самолюбию.
Инструктор Аркенч продолжала:
– Для начала, определившиеся оборотники продемонстрируют свое умение. Если у кого-то имеются проблемы, сообщите заранее.
Сандр несмело поднял руку.
– Хортес?
– Я… У меня трудности с обратным оборотом. В последний раз пришлось звать специалиста… И еще, я плохо себя веду в ипостаси.
Снова послышались смешки и посыпались предположения. Роксана шикнула на острословов и кивнула Кэсси. Затем, повернувшись, спросила:
– Кто знает, как происходит оборот?
Руку подняла вся первая группа и добрая часть второй. Кроме меня…
– Мориа?
– Следует представить себя своим зверем.
– Это если в общих чертах, – все же кивнула Роксана. – Но на самом деле нужно просто стать собой. Отпустить свое я, которое каждый оборотник инстинктивно придерживает. Но этот метод скорее подходит для тех, кто уже самостоятельно оборачивался. В первый же раз все происходит спонтанно и неосознанно. Чаще всего под влиянием каких-либо потрясений, вызвавших сильные эмоции, или впечатлений, к сожалению, в большей степени негативных. До этого момента вы можете и не знать, что за зверь живет внутри вас.
Пожалуй, именно этот вопрос больше всего волновал всю вторую группу. Я никак не могла поверить в то, что у меня есть какое-то второе я. Да как, вообще, они это определили? А вдруг все же ошибка?
– Я вижу в ваших глазах недоверие, – усмехнулась Роксана. – От чего это зависит мы выясним на теоретическом занятии, и даже сможем рассчитать по специальной формуле вид вашего зверя. Имеется таблица соответствий. Парами?
Стоящий со мной рядом Джентор поднял руку.
– Почему тогда мы прежде не изучили этот материал?
– Хороший вопрос. Практическое занятие по обороту недаром стоит раньше. Сейчас вы еще не обременены лишними знаниями, а потому многие из вас смогут впервые обернуться естественным путем.
– Но почему? – не выдержала я.
А ведь даже почти обрадовалась. Высчитал коэффициент, посмотрел в табличке кто ты, и вуаля!
– Многим захочется принять иную ипостась, чем предназначенная Великой Матерью, и в результате может возникнуть внутренний конфликт, который будет препятствовать обороту. К тому же эти подсчеты всего лишь приблизительные, и в таблице приведены далеко не все возможные значения.
Раздался коллективный вздох. Похоже, не одна я понадеялась на этот метод.
– В кабинках имеются накидки-пончо из того же материала, что и спецформа. Первая группа – переодевайтесь. Да, Алани?
– А раздеваться полностью? – Селия покраснела.
Аркенч одним взглядом заставила оживившихся было парней замолчать.
– Вы правильно поняли, – инструктор обратилась ко всем: – Слышали? Избавьтесь от одежды полностью. На вас должна быть только накидка. Не хватало потом собирать разодранные панталоны по всему «загону».
Мы дружно рассмеялись.
Когда первые пятнадцать человек обряженные в просторные накидки, закрывающие большую часть тела, вернулись из кабинок, инструктор Аркенч продолжила:
– Подходите по одному ко мне. Называете имя и ипостась. Идете в центр площадки. Выполняете оборот или пытаетесь. Если выходит, возвращаете себе человеческую форму, переодеваетесь в свое и можете быть на сегодня свободны. Остальные будут тренироваться до конца занятия.
Мне было жутко интересно узнать, кто есть кто.
– Аслан Эль-Фарез, – вызвался первым южанин, я не расслышала, в кого он оборачивается.
Арендолльский принц вышел на середину «загона». Постоял некоторое время, и вдруг на его месте появился огромный горный медведь с черной лоснящейся шерстью. Он поднялся на задние лапы и угрожающе заревел.
Да-а! Попробуй теперь после такого произвести впечатление. Трудно поверить, что за столь грозной личиной скрывается вежливый и рассудительный парень.
Тем временем медведь сделал круг по площадке, вернулся в центр и вновь стал моим другом Асланом. Южанин степенно направился к Аркенч, и лишь хищный блеск во взгляде, да развевающаяся плащом накидка, под которой мелькали загорелые сильные ноги, покрытые темными волосками, напоминали об увиденном.
– Силе-ен! – раздались восхищенные выкрики.
– Молодец!
– Ты крут, дружище! Впредь семь раз подумаю, прежде, чем тебя задирать. – Кэсси хлопнул южанина по плечу. – Мне теперь и оборачиваться-то стыдно.
Я случайно взглянула на девчонок, выражение лица Мории повеселило. Ошеломление, восхищение и что-то еще. Оу! Неужели наша холодная и расчетливая всезнайка, на деле такая чувственная? Подозреваю, уроки оборота обещают рассказать много нового.
– Отлично, Аслан, – похвалила принца инструктор Аркенч. – Самоконтроль просто на высоте, – она что-то записала в журнал. – Удивительно, что у вас нет сдерживающей татуировки.
– Я всегда прекрасно себя контролировал. В ней нет нужды.
– И такое случается, – преподаватель непроизвольно потерла украшенную ярко-зелеными завитками шею.
Обороты шли успешно. Один за другим на поле выходили мои одногруппники и принимали ипостась. Чаще всего встречались волки, им по численности едва уступали рыси. Было несколько лисиц и даже еще один медведь, им обернулся молчаливый увалень, имя которого все время ускользало из моей памяти. Наконец, остались только Мориа и Кэсси. Оба будто стеснялись показать, на что способны, и то и дело пропускали всех вперед.
– Смелее, – отошла в сторону девушка, с вызовом глядя на Кэсси.
– Только после леди, – друг галантно поклонился.
– Не тяните, все равно придется это сделать! – прикрикнула Роксана.
Гордо вздернув подбородок, Мориа прошла вперед. Некоторое время постояла, сосредотачиваясь, а потом, выскользнув из просторной накидки, вспорхнула большая черная ворона. Огласив окрестности хриплым карканьем, птица сделал круг над «загоном» и спланировала прямо в одну из кабинок для переодевания. Через некоторое время оттуда вышла Мориа. Все пораженно молчали. Птицы среди оборотников встречались крайне редко.
– Весьма впечатляюще, – отметила Аркенч. – Валкис, у вас потрясающие перспективы. Сколько вы можете продержаться в воздухе?
– Достаточно долго, – пожала плечами девушка, выглядящая на удивление расстроенной.
– Мориа, вы просто еще не знаете себе цену, – ободрила ее Роксана.
Ребята, закончившие превращение, не спешили расходиться. Только четверо направились в сторону Древа.
– Хортес, вы готовы?
Кэсси вздрогнул и как-то обреченно поплелся в центр «загона», такой нелепый в коротковатой для него накидке. Остановившись посередине, он посмотрел на всех, скривив губы, и я послала ему ободряющую улыбку. Сандр заметил и подмигнул мне, а через миг на его месте появилась огромная серо-голубая собака с косматой мордой. Подобных называют волкодавами. Пес завилял хвостом и тявкнул, неожиданно тоненько для таких габаритов.
Смеялись все. Даже Аркенч не сдержала улыбку.
– Довольно, Хортес. Возвращайтесь, – попросила она после того, как собака нарезала четыре круга по загону.
Но отчего-то Кэсси не спешил принимать привычный облик. Вместо этого принялся охотиться на одному ему видимую муху. Ужимки и прыжки при таких габаритах выглядели не только внушительно, но и безумно комично, и вскоре все мы валялись от хохота.
– Достаточно, Хортес! За чувство юмора я вам уже поставила отдельный балл, – утерла слезы инструктор Аркенч.
Но Кэсси, будто не слыша, продолжал носиться по «загону», затем остановился и, похоже, принялся рыть подкоп, то и дело взлаивая и тряся ушами. Комья влажной земли полетели во все стороны.
– Хортес! Лесные бесы! – ругнулась Аркенч, а до нас начало доходить, что-то не так.
– Стойте здесь, – инструктор вошла в «загон», притворив за собой калитку, оснащенную магическим замком.
В этот же миг с Кэсси что-то произошло. Шумно втянув носом воздух, он прекратил ребячиться и глухо зарычал, развернувшись к Аркенч.
– Стоять! Студент Хортес, сосредоточьтесь. Вспомните, кто вы. – Одну руку инструктор вытянула вперед, вторую чуть отвела назад и, слегка присев, стала продвигаться к Кэсси, забирая влево.
Волкодав продолжал глухо рычать, следя за преподавателем желтыми глазами. Никакие уговоры, похоже, не действовали. Кэсси не мог сбросить ипостась.
– Кассандра Раш Хор… – Аркенч не договорила.
Я вскрикнула, когда пес сбил женщину с ног. Но, мгновением раньше, чем мощные челюсти вцепились ей в глотку, Роксана обернулась. Большая рыжая кошка, вращая хвостом, стремглав взлетела по ограждению на самый верх и грозно оттуда зашипела, прижимая уши.
Нужно что-то делать!
– Сандр! – я бросилась в «загон». – Сандр, это я – Льяра! Сандр, обернись!
Я судорожно попыталась воспроизвести то состояние, в котором смогла приказывать двум матерым оборотникам, но ожидаемо снова ничего не вышло.
Оскаленная морда повернулась в мою сторону. Взвизгнув, я едва успела выскочить наружу. Тут же в калитку последовал удар мощных лап.
Хорошо, что направившийся следом за мной Парами, оказался рядом и помог ее захлопнуть. Раздался щелчок магического замка, и можно было расслабиться.
В этот же миг кошка рыжей молнией сиганула вниз и уже над самым волкодавом приняла человеческий облик. Инструктор Аркенч ловко оседлала пса и, обхватив его горло правой рукой, выполнила удушающий прием, заставляя задрать голову. Одновременно она вжимала колени в землю, каким-то чудом не позволяя Кэсси подняться. И откуда столько силы в этой небольшой женщине?
Когда волкодав прекратил сопротивляться и забил о землю хвостом, Роксана чуть ослабила захват, и одной рукой принялась поглаживать снизу огромную челюсть, будто ласкала обычного дворового пса. Наклонившись, что-то зашептала на ухо. Прекративший сопротивление пес тихо поскуливал в ответ, и вдруг Аркенч оказалась сидящей верхом на Кэсси. Было видно, как его татуировка светится зеленоватым сиянием. Как ни в чем не бывало Роксана поднялась сама и протянула руку парню, помогая встать. Сандр поднялся и оправил накидку.
– Хортес, проблему я поняла. Будете ходить ко мне по средам и пятницам на индивидуальные занятия.
При этих словах снова послышались смешки, и Сандр покраснел.
– Студентка Яррант, – я вздрогнула от неожиданности, – вам выговор. К следующему теоретическому занятию подготовьте доклад на тему «Правила безопасного оборота. Возможные отклонения и меры предосторожности».
Я кивнула, соглашаясь. И правда сглупила. Не стоило вот так бездумно вмешиваться.
– Хортес, переодевайтесь. Вторая группа, вы тоже.
Я направилась к ближайшей свободной кабинке. Раздевшись, натянула слишком просторную форму. Выйдя наружу, почувствовала себя неловко: все эти ребята знают, что на мне нет белья.
– Оэльрио, ты первая.
Сердце бешено забилось в груди.
– Но… Я не знаю, как…
– Сначала попробуйте самостоятельно, так как подсказывает внутреннее Я. Это как будто вы напряжены, а надо расслабиться. Ничего страшного, если сразу не выйдет.
Я кивнула. В конце концов, вдруг на деле действительно не так все и сложно, я ведь даже не пыталась.
Выйдя на середину «загона», замерла.
Ну вот вроде расслабилась. Или нет?
Ничего не происходило.
Может, попробовать вызвать то самое ощущение силы, которое накрыло меня в столовой? А ведь и правда! Только в тот раз я испугалась происходящего и инстинктивно старалась сдержаться, не допустить… Хотя, чего именно не допустить, и сама тогда не понимала. Может, это и был оборот?
Тяжело пытаться «выйти из себя» и одновременно удерживать ментальный щит. Под неодобрительным взглядом Аркенч открылась. Не знаю, как иначе! Любопытство одногруппников мешало сосредоточиться. Повернулась ко всем спиной и подняла вверх голову, вглядываясь в синее небо.
А вообще, кто я? До сегодняшнего дня оборотники у меня стойко ассоциировались с волками. Так и вижу уходящих в Чащу разведчиков Верда. Попробовала почувствовать себя волком. Четыре лапы, серая шерсть, большие зубы… Но сколько я ни мучила воображение, пытаясь представить себя зверем, ничего не происходило. Я даже попробовала тихонько зарычать.
Ничего. Я так и осталась собой.
– Довольно, Яррант. Слишком много лишних мыслей. Не надо думать!
– Я не знаю как! – от досады едва ногой не топнула.
Отчего-то неудача меня выбила из колеи.
– Переодевайтесь в свое и на беговую дорожку.
– А можно посмотреть, как будут остальные пробовать?
– Оэльрио, я что-то непонятно сказала?
Ну вот! Мало того что опозорилась, еще и чувствую себя так, будто наказана. В кабинке быстро натянула свой тренировочный костюм и вышла.
Прошла мимо ребят по направлению к беговой дорожке, мои друзья ободряюще улыбнулись.
– Все нормально, – шепнул Кэсси. – Не расстраивайся. И это… прости. Говорил же, дурной я становлюсь.
– Не переживай, – похлопала его по плечу и повернулась к Парами: – Джентор, удачи!
Парами напряженно кивнул, напомнив своим сосредоточенным видом день экзаменов.
– Студентка Яррант, вы еще здесь? – поторопила инструктор. – Темп держите высокий – два круга в минуту минимум. Вперед!
Я побежала.
Когда взмокшая и запыхавшаяся я заходила на четвертый круг, давно не выдерживая указанного времени, ко мне уже присоединилась треть наших «необоротников», среди них оказался и Парами, который молча пронесся мимо. Похоже, постигшая Джентора неудача угнетала его больше, чем меня.
– Яррант! – настиг окрик инструктора Аркенч. О чудо! Она бежала вместе с нами. – О чем думаете?
– О занятии. – Я сделала пару судорожных вдохов. Неудачно взятый темп быстро сбил мне дыхание.
– Раз у вас есть на это силы, увеличить темп!
– Но…
– Вперед, Оэльрио! Быстрее!
Стиснув зубы, я прибавила скорости. Легкие уже горели, забыв про все правила, принялась дышать как придется, а Аркенч как ни в чем не бывало пристала к кому-то еще, и вскоре вся наша дружная компания, свистя, хрипя и задыхаясь, перебирала ногами вокруг тренировочного поля. Не знаю сколько новых кругов я смогла сделать. Может, пять, а может, и не больше одного, но ожидаемо упала первой.
Все!
Кто-то хотел мне помочь, но резкий окрик инструктора не позволил:
– Яррант, вон с дорожки! И не разлеживаться!
Едва кивнув, кое-как отползла в сторону и, пошатываясь, поднялась на ноги. Глаза заливал пот, в боку нещадно кололо, я закашлялась и с трудом подавила рвотный позыв, порадовавшись, что еще не завтракала. Это, вообще, сейчас, что к бесам такое? Что-то не так я себе занятия по обороту представляла. С дистанции принялись сходить и более выносливые, чем я, парни, но многие все еще бежали. Между ними металась Роксана Аркенч и что-то орала. Похоже, решила загонять нас до полусмерти.
Тихонько я направилась в сторону Древа, все равно уже конец урока. Надо переодеться и позавтракать, а заодно попробовать связаться с отцом.
– Не переживай, – Кэсси гладил меня по руке, заботливо подкладывая мне лучшие кусочки мяса. Правда, воровал их он прямо из тарелки хмурого Парами, который размеренно жевал, погрузившись в себя.
Когда Сандр потянулся за очередной порцией, Тилья стукнула его по руке, и мясо упало с вилки на стол. Сандр между делом подхватил кусок и ловко отправил себе в рот, нисколечко не смущаясь. После такого урока завтрак нам потребовался плотный. В отличие от подружек, ограничившихся кашей, я ела наравне с ребятами.
– Сейчас мы твоего зверька откормим, – продолжал утешать меня Сандр, – глядишь, он себя и проявит.
– Знать бы еще, кто этот зверек… – пробурчала себе под нос.
Надо сказать, волновалась я совсем по иному поводу. Перед завтраком связалась с отцом. Правда, лорд Сатем был занят, но пообещал, что заглянет ко мне вечером, если получится. Разговор вышел каким-то сухим. Папа спешил, а я поняла, что отчего-то заранее злюсь на него, и от этого чувства было дискомфортно.
После завтрака всей компанией отправились на «Основы концентрации и управления энергией». Этот предмет шел одновременно у всех первогодок независимо от направления магической энергии и специальности. Занятие проходило в огромном зале, пол которого был сплошь устелен толстыми жесткими матами для медитаций. Мы, не сомневаясь, разместились прямо на них, и за разговорами не заметили, когда появился преподаватель.
Высокий постнолицый теневик с темными густыми волосами до плеч неожиданно возник рядом с нами, заставив меня вздрогнуть. На вид он мне напомнил магистра Снейра из детской сказки про магическую академию, в которой у главного героя Карри Гоптера на лбу был шрам в виде четырехлистника клевера. Об этом я не преминула сообщить Тилье и Кэс, и теперь девчонки едва сдерживались, чтобы не захихикать.
– Меня зовут магистр Нарэм Гофф, – произнес теневик негромким монотонным голосом, который, однако, был одинаково слышен в любом уголке пространства. – Я буду вести у вас предмет до конца первого семестра. – Он принялся медленно прохаживаться по залу. – Немного об этом месте: в зале концентрации особым образом поддерживается строго определенное количество энергии всех трех видов. Это облегчает оценку ваших способностей и позволяет моделировать различные энергетические состояния. Со временем вы поймете, как важно уметь в любой ситуации получить необходимое из имеющегося под рукой. Даже с приличным потенциалом, но не умея правильно распределять расходы, вы как маг не состоитесь. Я научу вас взаимодействию с чистой энергией. Особенно это важно для теневиков, так как большая часть наших умений на этом и завязана.
Очень интересно! Я вся насторожилась, кажется этот предмет мне необходим как воздух.
– А сейчас разбейтесь на тройки, – продолжал магистр Гофф, – сформируйте круги силы, для этого возьмитесь за руки.
Преподаватель замолчал, ожидая, пока все выполнят указание.
Мы с Кэс и Тильей сели в кружок и даже взялись за руки, когда раздался возмущенный шепот Кэсси:
– Ну уж нет! – он поцокал языком. – Так не пойдет!
– Чего тебе не нравится? – уточнила его сестра.
– Тили-ли, – Сандр вылупил глаза, – я что должен держать их за руку?! – в притворном ужасе он указал на Аслана и Парами. – Ни за что! Ну-ка сестренка, уступи-ка.
Он, бесцеремонно приподняв и пересадив опешившую Тилью в сторонку, плюхнулся на ее место, старательно подбирая длинные ноги. Та несколько секунд возмущенно буравила его взглядом, а потом вдруг кому-то помахала. К нам направлялся тот самый паренек-врачеватель, с которым мы вместе сдавали экзамен. Странно, но на прошлом совместном уроке я его не заметила.
– Девочки, знакомьтесь, это, – она чуть напряглась, будто вспоминая, – Севиндж Армори Гроссенталле.
– Просто Доктор, – поклонившись, улыбнулся тот.
– Будешь третьим? – предложила Тилья, подхватывая за одну руку Парами, а вторую протягивая рыжему.
Севиндж слегка порозовел, так что его веснушки стали ярче, и кивнул. Парами бросил вопросительный взгляд на Тилирио, но та лишь кокетливо приподняла бровь.
– Прости, Аслан, – продолжал паясничать Кэсси. – Сегодня мы с другом Джентором не сможем подержать тебя за ручку. Ты уж как-нибудь сам.
Не успел южанин достойно ответить, как к нему подскочили Мориа и Селия. Одобрительно взглянув на улыбающихся девчонок, принц Эль-Фарез величественным жестом подал им руки, бросив в ответ полный превосходства взгляд на Кэсси.
– Ну вот! Снова уделал! – картинно возмутился Пес.
– Тебя что-то не устраивает? – поинтересовалась Кассандра ровным голосом.
– Что ты! – Сандр, рисуясь, поднес к губам ее пальцы и поцеловал, не отводя взгляда.
– Оставьте предварительные ласки на внеурочное время, – раздался над головой голос преподавателя.
Мы вздрогнули от неожиданности, и Кэс залилась краской. И как он умудряется даже укорять так монотонно?
– Все разделились? Напоминаю, сформируйте круги силы в рамках одной энергии. Преобразование одного вида в другой мы будет проходить позже.
Завозились смешанные тройки, но вскоре все были готовы.
– Вот и прекрасно. Слушайте задание: зачерпните порцию энергии из окружающего пространства. Придайте ей плотность. Результат задания: в центре вашего круга силы должен появиться визуально видимый сгусток энергии.
Все зашушукались, многие из нас, похоже, раньше ничего подобного не делали.
– Подсказка: большую порцию взять довольно легко, но гораздо сложнее удержать. Научитесь умеренности. Нагнетайте энергию постепенно, небольшими частями, но и не мельчите излишне. Определитесь с оптимальным объемом и принимайтесь накачивать выбранную форму. Начните, пожалуй, с шара – его сформировать гораздо проще. Чем больше вы сможете вложить энергии в вашу фигуру, тем плотнее она получится и ее будет лучше видно. Главная хитрость заключается в том, что вы должны присоединять примерно равные порции энергии. Кстати, тем у кого в круге силы есть врачеватель или теневик, заведомо будет проще.
– Прекрасно! – возмутился Кэсси. – Пожалуй, надо было Тилью оставить, – он скептично рассматривал меня.
– Эй! – дернула его за руку. – Полегче! Не то заставлю тебя весь день перекидываться туда и обратно! – пригрозила я и прикусила язык. Бесы! Я же не должна распространяться об этой своей способности.
К счастью, Кэсси ничего не понял, остальные тоже не придали значения.
– Приступайте, – скомандовал магистр Гофф.
Я выдохнула и сосредоточилась. Неудача на прошлом занятии наполнила меня решимостью взять реванш хотя бы таким способом.
К слову, опыта взаимодействия с чистой энергией ни у кого из нас троих не было. Подозреваю, что мы далеко не исключения, судя по растерянным лицам и нахмуренным лбам других студентов. Разве что врачеватели выглядели повеселее, так как большая часть их магических умений завязана на тонких манипуляциях с энергией жизни. Да теневики, которые по большей степени воины, со своими убийственными теневыми клинками и прочей дребеденью.
Мы приоткрылись друг другу настолько, чтобы щиты не мешали взаимодействию, и начали вбирать энергию из окружающего пространства. Первые несколько попыток оказались безрезультатными. Ничего толком не получалось. Каждый из нас обладал довольно внушительным потенциалом и мог разом взять достаточно большую порцию, но никак не выходило сконцентрировать ее в одной точке.
– Стоп! Мне кажется, мы все делаем неправильно, – я встряхнулась, разомкнув круг. – Что если попытаться мысленно визуализировать друг другу наши действия?
– Почему нет, тем более это несложно, – согласилась Кэс, Кэсси тоже кивнул.
– Хорошо. Тогда не спешим, пытаемся по очереди. Сандр, ты первый, затем Кэс и я. Пока просто берем порцию энергии и направляем в центр круга силы, а там посмотрим. Может, станет понятнее.
И на этот раз снова не получилось, зато мы смогли осознать почему. Сандр просто выбрасывал энергию с высокой скоростью, и она рассеивалась в пространстве, то же самое делали и мы с Кэс.
– Хм, – природница задумалась. – А если пока один вливает, остальным попробовать просто придержать ее на месте?
– Хорошая идея, давайте попытаемся.
На этот раз вышло лучше. Кэсси очень старался контролировать скорость потока, а мы помогли удержать энергию в одной точке. Потом принялись делать это по очереди – один вливает, двое контролируют. Пред нашим мысленным взором посреди круга силы повис маленький прозрачный шарик, похожий на мыльный пузырь. Не выдержав, открыла глаза, чтобы посмотреть, есть ли он на самом деле. В тот же миг раздался разочарованный вздох друзей. Я поняла, что сбила настройку. Пузырик развеялся, и теперь нужно было начинать все заново.
– Упс! Простите!
– Ничего страшного, – ответила Кэс, и я вдруг осознала, что мы разговариваем мысленно.
– А давайте его сначала посильнее накачаем, а потом уже посмотрим, – предложил Сандр, и мы согласились.
Не знаю, сколько времени прошло, но умаялись мы знатно. Каждую новую порцию энергии стало все труднее раздобыть. В конце концов, этим занималась только я, а Сандр и Кэс направляли все силы на то, чтобы удерживать на месте наше творение. А творение, надо сказать, получилось знатное! Бирюзовый, абсолютно непрозрачный шар, примерно пятьдесят сантиметров диаметром, завис над нашими головами в центре круга силы. По его поверхности мыльной пленкой перекатывались малахитовые разводы.
– Все, – выдохлась наконец и я. – Больше ни капельки не могу добавить.
– Смотрим? – спросила Кэс.
Было страшно открывать глаза. А вдруг снова уничтожим результат? Жалко, если столько труда пропадет впустую. По ощущениям мы занимались этим уже больше часа. Руки подрагивали, спина жутко затекла, как и пятая точка. Но с другой стороны, если шар все еще не виден глазами, то мы недостаточно поработали.
– На счет три, – принял решение Кэсси, взяв на себя груз ответственности. – Три!
Мы медленно открыли глаза, стараясь не растерять концентрацию и удержать шар на прежнем месте. К счастью, он никуда не исчез. Наоборот, стал ярче и реальнее и будто бы даже тихонько гудел.
Над головой тут же раздался монотонный голос магистра Гоффа:
– Прекрасно! Вы справились с заданием. Все посмотрите сюда – вот отличный образец слаженной командной работы. Правда, вы лишили своих собратьев-друидов возможности выполнить задание, но это даже хорошо. В следующий раз будут расторопнее, к тому же никто не запрещал организовать защиту. – Он снова повернулся к нам. – Теперь одновременно ослабьте контроль, но только постепенно.
Мы сделали, как он говорит, и шар медленно стал подниматься, пока не коснулся высокого потолка, который был прикрыт чем-то наподобие защитного барьера. Шар постепенно впитался в него, блеснув на прощание золотистым разводом, и потолок погас, будто там ничего и не было.
– Хортес, Яррант, Эллэ, ставлю отлично. А теперь откройте учебник на странице пять и до конца урока изучайте технику, которая там описана. Если появятся вопросы, можете подойти ко мне после.
Под завистливыми взглядами употевших от напряжения друидов, у которых, похоже, прямо из-под носа я увела последние запасы энергии жизни, мы сделали, как велел магистр. Открыв учебник, с радостью отметила, указанная техника – это то, что мне нужно. «Форсированная очистка сознания», или попросту: как быстро сделать так, чтобы ни о чем не думать.
Следующим уроком шла теория оборота и мы снова встретились с инструктором Аркенч. Изучив несколько первых параграфов учебника и формулу, по которой можно высчитать приблизительный вид своего зверя, вся группа приступила к лабораторной работе. Материал я легко усвоила, но единственное, что заранее сильно разочаровывало: в таблице приводилось не так много значений, стоило заведомо смириться, что не получишь точного ответа.
Получив итоговый результат, я ожидаемо оказалась в числе «везунчиков».
Тщательно перечитывая все возможные варианты, я размышляла о том, что по воле Великой Матери, которая наделила лла’эно своим даром, оборачиваться можно было только в определенных, чаще всего хищных или опасных животных с когтями и зубами. В тех, которым легче выжить в Чаще. Гораздо реже в птиц. В современной научной магии приводятся только два случая, когда оборотники перекидывались в копытных – в быка и в жеребца. Даже существует теория, что предпосылками этих прецедентов были психические отклонения. К счастью, в наше время подобное исключено. Врачеватели на ранней стадии способны определить и исправить любое отклонение, а магам с необратимыми изменениями психики попросту блокируют потенциал. Тут меня слегка покоробило, ведь со мной поступили похожим образом. Надо будет у отца спросить и про это, да и про маму. В прошлый раз он легко ушел, но я ничего не забыла.
В целом я поняла, что магические способности не просто так распределены. Все они направлены на выживание человечества в суровых условиях мира, сплошь поросшего Чащей. Например, теневики – чистые бойцы. Друиды, все равно что пограничное звено между остальными и Чащей. Эдакие парламентеры, способные говорить напрямую и даже вступать в некоторый симбиоз. Сияющие как никто беззащитны в своем большинстве, но именно их изобретения позволяют стать намного сильнее прочим, дарят комфорт и удобство. Вывод: убери одно звено, и остальным придется туго. И это я уже не говорю об обычных людях, не обладающих магией вовсе, но успешно использующих плоды трудов магов. Взять хотя бы нашего преподавателя и знаменитого путешественника Рондо Фэрта.
– Оэльрио, вы уже закончили подсчет коэффициента? – голос инструктора Аркенч вырвал меня из размышлений.
– Да, но моего значения нет в таблице.
Математика мне всегда давалась неплохо, а потому я уже три раза успела все перепроверить. Формула сама по себе была несложной, главная трудность оценить и рассчитать более тридцати семи параметров, каждый из которых представляет собой усредненное значение.
– Вы уверены, что нет ошибки?
– На… девяносто семь процентов.
Роксана Аркенч, изогнув бровь, пристально на меня посмотрела, затем спросила:
– Кто еще готов?
– Поднялось всего четыре руки, среди которых был и Аслан.
– У кого из вас коэффициент отсутствует в таблице?
Осталось только две руки.
– Вы идете со мной. У кого коэффициенты сошлись – изучайте следующий параграф или помогите тем, кто не справляется.
Я, еще двое ребят и Аркенч устроились на последнем ряду, где принялись заново перепроверять наши работы вместе с преподавателем. В расчетах одного и правда обнаружилась ошибка, а, может, он изначально пытался подогнать результат под какое-то конкретное, да у него не очень хорошо получилось. А у нас все было верно.
– Молодцы! – похвалила Аркенч. – Не расстраивайтесь. Какая бы ипостась ни скрывалась внутри вас, она будет именно такой, которая наиболее отвечает вашей сущности и рано или поздно проявит себя.
Прозвенел звонок, и мы отправились на обед, а затем в библиотеку – надо было готовиться. Все уже успели нахватать дополнительных заданий. Преподаватели не церемонились, нагружая студентов с самых первых дней. Лишь после ужина решили сделать передышку и прогуляться. Кэс с нами не пошла, сославшись на какие-то дела, а потому отправились с Тильей вдвоем.
Когда мы добрались до центра нашего излюбленного парка-лабиринта, дернулся амулет вызова на шее, и я по привычке сжала его в руке. Так делала раньше, когда мои способности оставляли желать лучшего, хотя теперь для этого хватило бы и простого мысленного усилия.
– Элья, дочка, я выбрался. Уже иду от порталов, скоро буду.
– Пап, мы в малом парке, в самом центре у фонтана. Знаешь, где это?
– Конечно! Так даже лучше, никто не будет нам мешать, хотя если что-то серьезное, я бы предпочел поговорить дома.
Тилья была в курсе моих планов.
– Это лорд Са… Яррант?
– Да. Папа в Академии, – отчего-то сердце забилось сильнее. От волнения даже закрутило запястья. Что же это такое?
– Я, пожалуй, пойду, – как-то напряженно побормотала подруга.
Я молча кивнула. Этот разговор не для посторонних ушей. Но не успела Тилья скрыться на одной из дорожек, как ей навстречу шагнул мой отец, и девушка попятилась.
– Лорд Сатем, – выдохнула Тилья и уставилась на моего отца широко раскрытыми глазами. Затем, будто опомнившись, поспешно присела в реверансе.
Великая Мать! И почему меня это так раздражает? Я пристально рассматривала разыгрывающуюся передо мной сцену.
Вроде и ничего такого. Папа сам разрешил ей так к себе обращаться, да и причина достаточно уважительная для этого. Собственно – я. И ведет подруга себя согласно этикету. Чего уж там, будь мы на официальном приеме, я обязана была бы сделать то же самое. Но! Этот румянец на щеках, эта влага, блестящая в глазах, когда она будто украдкой посматривает на него. Этот чуть приоткрытый рот… Да у нее даже выражение лица меняется! Обычно насмешливая и игривая девушка, разом без особых на то причин превращается в перепуганного мышонка.
Да и отец хорош. Про меня будто забыл вовсе, словно и нет здесь больше никого. Может, и правда тихонько спрятаться, посмотреть, что будет? Стоит и пялится, да еще с таким неподдельным интересом. Я впервые подумала об отце, как о мужчине. На вид не больше сорока и таким пробудет еще долго. В целом привлекательный и совсем не старый. Интересно, а у него были другие женщины, кроме мамы? Ответ сам по себе пришел в голову. Конечно. Не мог же он двадцать лет хранить верность умершей жене? Просто никогда не приводил их домой. Теперь его ночевки на работе предстали мне в ином свете, и от этой мысли стало особенно неприятно. Если взять себя в руки, то я где-то даже понимала, что в этом ничего не было плохого. Но…
– Кхм! Я вам не мешаю? – вышло довольно резко.
Бесы! Ну почему я чувствую себя как подросток? Еще до начала разговора хочется огрызаться и перечить. Вспомнились слова няни, что переходного возраста у меня будто и не бывало, такая я была спокойная и покладистая. Вот, видимо, отложилось все на сейчас.
– Простите, мне пора, – Тилья ретировалась, ее стройная фигурка в коротеньком платьице скрылась за кустами, а я с неудовольствием наблюдала, как отец проводил ее взглядом.
– Милая девушка, – как-то неловко он указал ей вслед рукой, поворачиваясь в мою сторону.
– Ага, – согласилась я.
– Иди ко мне, – отец распростер руки, чтобы привычно обнять.
Вместо этого я отвернулась и пошла прочь, чертя пальцами по бордюру фонтана.
– Элья, ты меня даже не обнимешь?
Проглотила подступившие слезы и развернулась, натянув улыбку:
– Пап, я уже не ребенок, чтобы каждый раз прыгать к тебе на ручки!
Да что же он меня сейчас так раздражает? Нужно срочно успокоиться иначе нормального разговора не выйдет. Постаралась припомнить ту самую технику концентрации, которую изучала в конце урока у магистра Гоффа. Вроде немного помогло. Присела на край фонтана.
– Оэльрио, что-то случилось? – Отец посерьезнел и подошел ближе, глядя сверху вниз.
– Не знаю. – Я глубоко вздохнула и протянула-таки отцу руку.
Кажется, этот простой жест слегка разрядил обстановку. Мы уселись рядом на бортик и немного помолчали, слушая, как журчат струи. На парк потихоньку спускались сумерки. С каждым днем темнело все раньше.
– Дочка, у меня…
– Мало времени. Все, как всегда.
– Ты же знаешь, сколько работы делает советник?
– Пап, а у тебя были другие женщины, кроме мамы, после того как она умер… ушла? – не знаю, зачем я задала именно этот вопрос.
– Так и знал, что рано или поздно, ты это спросишь, – вздохнул суровый Теневой маг лорд Яррант. И даже не поправил меня, подтверждая мою догадку. – Знал и боялся, что не смогу дать ответ, который придется по нраву.
Я подняла на него голову.
– Конечно, Оэльрио. Я ведь мужчина. Но, поверь, ни одна из них не была достойна, чтобы войти в наш дом как моя жена. Да, если честно, я к этому и не стремился.
– Ты сказал, что мама пропала. Это правда? – Отец молча кивнул, как-то обреченно на меня глядя. – Она ушла из-за тебя? – пожатие плечами и снова кивок. – Ее искали?
– Искали. Люди Императора, и я тоже. Но не смогли найти. Дариа как сквозь землю провалилась.
Я положила руку на плечо отца. Почему-то в такие моменты я чувствовала себя гораздо сильнее. Видно, что ему до сих пор тяжело вспоминать.
– Но почему не смогли? Возможно, случилось что-то серьезное? Возможно, ей была нужна помощь?
– Не знаю, Оэльрио! – Отец вскочил, явно не желая продолжать разговор. – И давай больше не будем касаться этой темы.
Его порыв моментально разрушил тот еще хрупкий мир, который едва установился после неожиданной размолвки.
– Все как всегда, – разочарованно констатировала я и спросила без перехода: – Она тебе нравится?
– Кто? – Кажется, мне удалось поставить отца в тупик.
– Тилья, моя подруга? Ты на нее так пялишься, что мне даже неприятно!
Отец вскинул голову и как-то иначе на меня посмотрел, затем удивление на его лице сменилось странным выражением, но все же лорд Сатем ответил:
– Не знаю… Возможно. Вообще, к чему вопрос?
Я просто кивнула. Нет. Сейчас не хочу об этом.
– Ладно, прости. Я за другим тебя позвала. – Некоторое время собиралась с мыслями, прежде чем спросить: – Папа, почему Галэн Ярт Берди, принц файбардский на каждом углу кричит о том, что я его невеста?
Вопреки всем моим ожиданиям, отец радостно улыбнулся.
– Уже знаешь? Ну так даже проще, – он присел на бордюр фонтана и расслабил спину. – Это правда Элья. Ты рада?
– Чего-о?! – тут уже сама вскочила. Мягко говоря, не такого ответа я ждала. – С чего это я должна радоваться?
– Галэн – принц, и когда-нибудь ты станешь королевой Файбарда. Каждая девушка мечтает…
– Пап, откуда тебе знать, о чем мечтают девушки? – непочтительно перебила я отца. – Да Галэн мне даже не нравится!
– Ничего страшного, – лорд Сатем снова улыбнулся. – Поначалу многие девушки так относятся к своим будущим мужьям. Но потом получается прекрасная пара.
Он что, и правда не осознает?
– Папа! Ты меня, вообще, слышишь? Мне не нравится Галэн! Да я его просто терпеть не могу! Он напыщенный идиот, который считает, что перед ним все должны ниц падать!
– Таким и полагается быть будущему королю.
– Но, папа, Галэн поцеловал меня без разрешения! – я почувствовала, как краснею. Ну, надеюсь, это-то его проймет.
– О! – отец снова хмыкнул. – Мальчик просто старается завоевать тебя как мужчина. Это прекрасная новость. Значит, и ты ему не безразлична.
Бесы! Я сейчас затопаю ногами!
– Папа! Галэн поцеловал меня насильно! Против моей воли и еще, пытался руки распускать и приказывал мне с кем общаться, а с кем не стоит! Приказывал! Ты слышишь!
– Да, нелегко ему с тобой придется. Бедный парень. Элья, как будущий король, принц прекрасно осознает, какие связи стоит поддерживать, а какие нет. Тебе стоит прислушаться к словам будущего мужа. А все его действия, уверен, направлены на то, чтобы расшевелить тебя и подогреть ответный интерес, раз ты такая холодная.
Я не знала, что еще сказать, кажется все аргументы закончились. Меня что, совсем не воспринимают всерьез?
Хотя, нет. Один аргумент остался.
Все как следует взвесив, сначала мысленно задала столь важный вопрос себе и получив ответ своего сердца, приняла решение:
– Я никогда не выйду за Галэна! Я люблю Верда Аллакири!
Судорожно сжав кулаки, пережив стресс от собственного признания, я ждала реакции отца. Лорд Сатем долго меня рассматривал, затем усмехнулся, но его лицо стало жестким:
– Девочка, прошло всего несколько дней, как ты шагнула за порог отчего дома, и что я наблюдаю? Ты ведешь себя неразумно. Смеешь в таком тоне со мной разговаривать. Что еще мне предстоит? Я изначально не считал, что отправлять тебя сюда хорошая идея. Похоже, я был недостаточно строг с тобой и слишком многое позволял, раз сейчас вынужден выслушивать подобные речи. – Мне показалось или у ног отца шевельнулись тени? – В общем, так. Ты выйдешь за принца файбардского. Это приказ Императора, и он не обсуждается. Верда Аллакири выкинь из головы раз и навсегда. Твоя любовь не более чем очарование юной барышни своим бравым спасителем. Не более, – повторил он с нажимом.
Я хотела было сказать про Первую ночь, про бабочек, про наш поцелуй, но не стала…
Мне вообще больше ничего не хотелось говорить этому человеку.
Всегда такой близкий и родной отец показался мне холодным и далеким. Да он же совсем меня не понимает!
– Теперь я знаю, почему от тебя сбежала мама! – выпалила, вложив всю обиду и злость в эти слова.
Сорвав с шеи амулет вызова, швырнула отцу под ноги и бросилась прочь из парка. Слезы застилали глаза, в районе желудка свернулся большой болезненный узел. Кажется, по пути кто-то меня пытался окликнуть несколько раз, но я не стала оборачиваться. Не останавливаясь, добралась до своей комнаты. Упав на кровать, больше не сдерживалась, рыдания рвались наружу и душили. Ко мне подскочили Тилья и Кэс, что-то спрашивали, но я не воспринимала их слова. Было так плохо оттого, что уютный мир, в котором я жила до сих пор внезапно разрушился.
Когда-то меня лишили матери, а теперь больше не было рядом и любящего отца…
– Ты! – я заорала на Тилью, заставив ее отшатнуться в сторону. – Тебе-то что от него надо?!
– Льяра, ты о чем? – опешила подруга.
– Думаешь, я не вижу, как ты на него смотришь? Лорд Сатем, лорд Сатем! – передразнила я, едва не брызжа слюной, хотя и понимала, что сейчас несправедлива и веду себя недостойно. Внутри что-то поднималось. Что-то большое, оно будто пыталось вытеснить меня из меня. Занять мое место, и я вдруг испугалась, чувствуя, как в комнате резко холодает.
– Она оборачивается? – сглотнув, робко спросила Кэс.
– Возможно, но сейчас не место и не время для этого. Зови брата, срочно!
– А ты?
– Останусь и попробую помочь! Торопись же!
Хлопнула дверь, а я так и сидела, судорожно хватая ртом воздух. Прохладные руки Тильи легли мне на виски, и я впилась в них пальцами, заставив подругу поморщиться:
– Тише, Льяра, тише. Пожалуйста, успокойся! Дыши глубоко, постарайся рассеять лишнюю энергию.
Я ощутила мягкое приятное покалывание, от которого становилось чуть легче, но это одновременно злило, будто мне снова запрещают сделать то, что хочется.
– Он тебе нравится, да? – вышло хрипло и неуместно, но зато немного отвлекло, дало силы балансировать на грани.
– Обещаю, я все расскажу, только успокойся. Тебе нельзя первый раз оборачиваться прямо здесь. Ты… Ты можешь кого-нибудь поранить. Необязательно, но можешь. Тем более в таком состоянии. Соберись! Дыши глубоко.
– Ответь, Тилья!
– Прекрати собирать энергию по всему Древу, пожалуйста! Я не справляюсь!
Я почему-то послушалась, вспомнив о том, как легко сделала это на уроке, и постаралась сосредоточиться, посмотрев мысленным взором. Увиденное меня ужаснуло. Вся наша комната заполнилась белесым туманом. Это что, все я? Попыталась снова вспомнить технику очистки сознания. Внутри словно разжалась тугая пружина, стало полегче, и туман как будто развеялся. Древо быстро вобрало в себя излишки энергии. Конечно, здесь должно быть все предусмотрено.
А я застыла в каком-то пограничном состоянии, ни там и ни тут. Открыла глаза. И увидела только бледное лицо подруги, в ореоле рыжеватых волос, да испуганный взгляд.
– Льяра, твои глаза… они изменились ненадолго, но теперь все хорошо. Как ты?
– Лучше, – произошедшее несколько затмило недавние переживания.
Злость чуточку утихла. Что бы случилось, если бы я продолжила вытягивать энергию? Рано или поздно произошел бы взрыв, и неконтролируемый поток концентрированной энергии смел все на своем пути, а мы, скорее всего, погибли бы. Об опасности неосторожной манипуляции с большими объемами энергии как раз сегодня мы и узнали на уроке Гоффа.
– Льяра, я… – Тилья не успела договорить, как дверь распахнулась, и на пороге появилась Кэс, она тут же отскочила в сторону, пропуская внутрь Райда Эллэ.
– Ты как? – оборотник шагнул ко мне и присел. Обхватив ладонями мое лицо, повернул к свету, всматриваясь в глаза.
Тут же посреди комнаты возник ректор собственной персоной, а с ним проректор Пай и мэтр Хрост. Все вышли из одного портала.
– Отойдите, – дайте ее осмотреть.
Ханимус принялся о чем-то спрашивать девчонок, а Хрост тоже присел рядом со мной, оттеснив Райда. Честно говоря, я бы предпочла и дальше общаться с братом Кэс.
– Оэльрио, вы принимаете те пилюли, которые я вам дал?
Мотнула головой.
Доктор резко поднялся и развел руками.
– Я бессилен, если пациенты не желают выполнять мои указания! – обратился он к ректору.
– Оэльрио, ты понимаешь, какой опасности подвергаешь окружающих? Мало того что твой потенциал достаточно велик, чтобы представлять угрозу для тебя самой и для Академии, так еще и ведешь себя неподобающим образом! – накинулся Пай, а я снова начала звереть.
Вот бы превратиться прямо сейчас во что-нибудь огромное и просто откусить ему голову. Что-то глубоко внутри меня было согласно с таким поворотом событий, это слегка напугало, но неожиданно и рассмешило. Я представила лицо проректора, за минуту до того, как он останется без головы, и смех таки вырвался наружу.
– Она не в себе! – «поставил диагноз» этот скользкий тип.
– Отойдите от нее! – непочтительно отодвинул Пая в сторону Эллэ. – Не видите, что ли? Ей не до ваших нравоучений!
– Льяра, пожалуй, стоит вызвать лорда Ярранта. Такой случай, он должен быть в курсе… – повернулся ко мне Ханимус.
Упоминание об отце моментально остановило истерику. Кстати, кажется, это была именно она?
– Пожалуйста, не надо! Я не хочу сейчас его видеть! – Я снова оказалась на волосок от того, чтобы не расплакаться.
Ректор пристально на меня посмотрел и неожиданно кивнул.
– Хорошо. Но эту ночь ты проведешь в лазарете под наблюдением доктора Хроста. И я требую, чтобы ты сейчас и впредь выполняла все его назначения. Если с тобой что-то случится, у Академии будут большие проблемы с советником. Ты понимаешь, что мы несем за тебя ответственность?
Кивнула.
Эх! Ночь во владениях Хроста, печальное завершение дня. Но возвращаться в родное поместье мне хотелось еще меньше, а отец после такого точно меня заберет. Только вот что потом? А ну как меня снова запечатают и отдадут на потеху Галэну?
– Карис, проследите, – Ханимус и Хрост вместе портировались из нашей комнаты.
– Простите за истерику, – пробормотала не глядя ни на кого.
Похоже, Пай принял извинения на свой счет.
– Впредь, студентка Яррант, следует лучше себя контролировать. А теперь поторопитесь, время позднее мне недосуг с вами тут возиться.
Я попыталась встать и не смогла. Ощущение такое, будто меня разом покинули все силы. Очень хотелось свернуться калачиком и уснуть.
– Ну же! Чего вы медлите?
– Проректор Пай, у Льяры, похоже, магическое истощение, – вступилась за меня Тилья. – Сегодня на уроке концентрации она очень усердно поработала, да и сейчас перенесла серьезное эмоциональное и магическое напряжение. Ее просто накрыл откат.
Карис Пай некоторое время пристально рассматривал подругу.
– А кто вам разрешал открывать рот?
– Я… – Тилья опешила, но быстро собралась. – Я будущий друид-врачеватель и даже моих скромных способностей хватает на то, чтобы определить ее теперешнее состояние.
– Я повторяю, я вас не спрашивал. Изволь помолчать!
– Почему вы не хотите меня услышать? – возмутилась Тилья. – Позовите снова доктора Хроста в конце концов! Он не мог не предвидеть такого развития ситуации.
– Студентка… Как ваше имя?
– Тилирио Нэпингтон, проректор.
– Так вот, студентка Нэпингтон, я налагаю на вас дисциплинарное взыскание. Еще один прецедент и будет поднят вопрос о вашем отчислении.
– Да ладно, вам! – вмешался Райд Эллэ, внимательно слушавший разговор. – Девушка полностью права. Льяра, ты как? Давай помогу.
Он попытался поднять меня на ноги, но я все равно не могла удержаться в вертикальном положении. Вдобавок непреодолимо клонило в сон. Я и разговор-то слышала, как сквозь вату.
– Вот видите, – укорил он проректора и поднял меня на руки.
Я прижалась щекой к теплой широкой груди брата Кэс и отметила, что от него хорошо пахнет. Похоже, мы выдернули его сразу после душа. Кажется, я задремала, пока он меня нес, потому что очнулась уже на кровати в лазарете. Неподалеку за перегородкой раздавались голоса. Райд высказывал Хросту, что меня оставили не вовремя. Странно было знать, что о тебе так искренне заботятся люди, c которыми ты знаком лишь несколько дней. Спать все еще хотелось, но прежней слабости уже не было.
– Льяра, – Райд заглянул ко мне. – Что с тобой стряслось? Кэс ничего толком не смогла объяснить, кроме того, что ты оборачиваешься.
Почему-то не было желания скрывать причину от Райда.
– Отец сообщил новость, что я стану невестой Галэна Берди, – коротко и ясно. Для всех, кроме отца…
Похоже, новость поразила бравого замкома.
– Да, – протянул он. – На твоем месте я бы тоже был не в себе, – он сжал мою руку. – Мы что-нибудь придумаем. Не грусти. Кстати, тут вот письмо. Хотел утром передать, но раз уж так вышло… Надеюсь, оно поднимет тебе настроение. – Райд подмигнул. – Напишешь ответ, приноси в штаб или попроси Кассандру. А сейчас я пойду, ладно? Завтра рано вставать, – он легонько щелкнул меня по кончику носа.
– Спасибо, Райд! – я искренне улыбнулась в ответ, провожая его взглядом, а маленький конвертик без единой надписи жег мне ладонь.
Жаль, что нельзя его распечатать прямо сейчас.

Глава 30

Льяра 
Проснулась я в лазарете, как ни странно, бодрая и отдохнувшая. Тут же явился Хрост, будто только и ждал, когда я открою глаза.
– Оэльрио, не смею вас больше задерживать. И убедительно прошу все же начните принимать пилюли, которые я дал. Они никак вам не повредят, но помогут избежать неожиданностей. Единственное, может возникнуть тошнота, это побочная реакция. Если станет мутить – приходите ко мне, изменим состав.
Со вздохом дала обещание.
И поспешила в свою комнату, уж больно не терпелось прочесть письмо от Верда. Вчера мне это сделать не удалось. Пока ждала, когда останусь одна, Хрост дал мне какое-то лекарство, и я уснула быстрее, чем успела что-то сказать.
Часы на стене подсказали, что занятие по физподготовке я пропустила. Надеюсь, для инструктора Тагрэ пребывание в лазарете – уважительная причина? Вообще, было немного не по себе от вчерашней истерики. Такое поведение несвойственно мне, а теперь, как выяснилось, еще и опасно для окружающих. Пообещала, впредь, что бы ни случилось, буду держать себя в руках. Да и перед подругами неудобно. Надеюсь, они не скажут ребятам. С этими мыслями я отворила дверь в комнату.
– Привет, – на кровати сидела бледная Тилья. – Я ждала тебя. Как себя чувствуешь?
– Нормально. Извини, из-за меня тебе досталось от проректора, – говорить о вчерашнем не очень хотелось. – А где Кэс?
– Кассандра пошла на завтрак с ребятами, а я решила дождаться тебя. Льяра, нам, и правда, стоит поговорить. Не хочу терять нашу дружбу из-за недомолвок и подозрений. – Она хлопнула ладонью по постели, и я опустилась рядом.
– Ты, о моем отце?
Тилья кивнула, нахмурив брови. Она еще некоторое время собиралась с мыслями, но потом приступила:
– Сначала я кое-что хочу спросить, – и, не дожидаясь моего согласия, задала собственно вопрос: – Слышала, что у очень сильных теневиков есть ручные тени, которые не покидают их никогда. Это правда? Льяра, ты видишь его тени?
Вопрос меня несколько озадачил. Я с детства к ним привыкла и только сейчас вдруг осознала, что это нечто необыкновенное.
– Да, иногда вижу. Даже часто. Например, если отец сердится или взволнован.
Тилья удовлетворенно кивнула.
– А при этом их видят другие люди? Как они себя ведут?
– Да, их видят все одновременно. Тени ведут себя как тени, – я даже улыбнулась. – Шевелятся, стараются коснуться тех, кто неподалеку. Пытаются напугать, но обычно не опасны, да и отец их хорошо контролирует.
– А тебя они хоть раз касались? Страшно?
– Конечно, касались, часто. Но меня они не пугают, скорее наоборот. Хотя, возможно, дело в том, что я дочь их хозяина. Или в том, что совсем не боюсь.
– И что ты при этом чувствовала? – лицо подруги было напряжено, она пытливо всматривалась мне в глаза, будто силясь постичь какую-то истину.
– Приятную прохладу. Постой! – тут меня осенило. – Так ты хочешь сказать, что видишь тени моего отца, когда их не видят все остальные?! – Если я права, это просто невероятно!
Тилья горячо затрясла головой.
– Но… Как такое может быть? Только отец может их видеть, когда пожелает.
– Похоже, он не понимает, что я их тоже вижу. Причем, мне кажется, их поведение для него в новинку. А мне так неловко! И немного страшно…
Вот так новость. Нет, ну про страшно, я еще могу понять, но неловко? Я обняла подругу успокаивая.
– Чего же тут неловкого? Ну то, что странно, это да. Слушай, а, может, это у тебя такая особенность? Ты раньше не замечала за собой подобного? Когда это началось?
Подруга задумалась.
– До встречи с лордом Сатемом в кабинете ректора я ничего такого не замечала. С другой стороны, я раньше с такими сильными Теневыми магами и не общалась. Мне просто не с чем сравнить.
– А здесь в Академии? Присмотрись повнимательнее. Студенты, конечно, маловероятно, но, может, магистр Гофф?
Тилья помотала головой.
– Или Гофф недостаточно сильный, или… Вот бы как-нибудь узнать у твоего отца, это, вообще, нормально? Может, дело вовсе не во мне? Может, это он так специально делает?
Она снова покраснела.
– Ты, о чем? – я вдруг поняла, здесь кроется что-то еще.
– Льяра, я не только вижу тени. Они… Они меня касаются. И они… Вовсе не холодные… Это так странно. Приятно и жутко одновременно… И я не понимаю, что со мной творится в такие моменты… – Тилья закрыла лицо руками.
А я не знала, что и сказать. Нет, вообще мой отец не похож на сумасшедшего извращенца. Хотя, теперь я уже ни в чем не уверена. Особенно после того, как он решил выдать меня замуж за Галэна.
– Ух! – откинулась на подушки, рассматривая узор на потолке. – В любом случае теперь я не смогу у него ничего спросить.
– Ну, может, как-нибудь исподволь? Осторожненько? – в глазах Тильи мелькнула надежда.
– Нет! Тилья, я с отцом сильно поссорилась вчера.
– Это из-за… Ой, нет! Только не говори, что Галэн не врет?! – Подруга в ужасе закрыла рот руками.
Я мрачно кивнула.
– Великая Мать! – Теперь уже Тилья крепко обняла меня. У нас у обеих на глазах выступили слезы.
Но все же оставался еще один вопрос.
– Тилья, тогда я случайно подслушала ваш разговор с Кэс. Ты сказала, что едва не упала в обморок, когда лорд Сатем к тебе прикоснулся. Он тебе нравится?
– Прости, Льяра, ничего не могу с собой поделать. Но… с тех пор как я его увидела в кабинете ректора, со мной что-то случилось. А потом в комнате… На меня в прямом смысле набросились его тени и не выпускали, пока он не ушел. Да еще этот его заинтересованный взгляд. Знала бы ты, чего мне стоило делать вид, что ничего не происходит! Это так странно на меня действует. Я ничего подобного раньше не чувствовала… Нет, я не влюблена и не думаю о нем постоянно, но стоит нам встретиться, и меня будто подменяют. И такое в голову лезет… И, похоже, чем больше лезет, тем больше рады его тени… – Подруга снова покраснела как помидор и уткнулась лицом в подушку. Потом она осторожно выглянула. – Ты меня ненавидишь?
– Нет… Скорее сочувствую. Ты тоже просто жертва какой-то странной игры, в которые, похоже, любит играть мой отец… Будь осторожна. Теперь я понимаю, что не зря его называют Грозным лордом.
– Я постараюсь держаться подальше от лорда Сатема, насколько это возможно. Меня все это пугает. Ой! Да я же с Парами согласилась встречаться! – вдруг выпалила подруга, и ее лицо просветлело.
– Здорово! Мне кажется, Джентор хороший парень, – обрадовалась я смене скользкой и пугающей темы.
Не удержавшись, я похвасталась:
– А мне Райд Эллэ вчера передал письмо от Верда.
– Что пишет?
– Еще не читала.
– И как ты не умерла от любопытства только?!
– Так умираю, – развела я руками.
– Ой, прости! – Тилья вскочила с кровати, мельком бросив взгляд на часы. – Хочешь, не буду тебе мешать и пойду на завтрак?
Я кивнула.
И правда, хотелось прочитать письмо в одиночестве. Ну не запираться же снова в туалете?

Глава 31

Заговорщики 
– Давай быстрее, я спешу, – посетитель нетерпеливо переминался у порога. – И так приходится пропускать завтрак, а я голоден!
– Небывалая удача! Мне удалось получить сразу несколько порций, – хозяин кабинета протянул пакет.
Гость заглянул внутрь и удивленно поднял голову.
– Шесть доз?! Но как?
– Она ничего не заметила. Я дал снотворное и не отходил всю ночь. Кровь девчонки стала еще сильнее. Но и это далеко не предел.
– Отличная новость! – в глазах пришедшего мелькнуло удовлетворение.
– Кстати, Верда Аллакири сейчас нет в Академии, но, к сожалению, его заместитель Эллэ и отряд все еще здесь. Не пора ли развивать активность на границе с Файбардом, чтобы отвлечь их? Уверен, их отзовут, как только случится что-то экстраординарное. И можно будет…
– Ты торопишься, – перебил его посетитель. – Стоит подождать, пока кровь девчонки станет еще сильнее. Ошибки быть не должно! У нас будет только одна попытка.
– В таком случае мне придется это повторить, – хозяин кабинета указал, на пакет. – Но не думаю, что снова выпадет такая удача.
– Уверен, ты найдешь способ. Не мне тебя учить.
Хозяин кабинета немного помялся, но кивнул. Гость быстро вынул металлические коробочки из пакета и распихал по карманам.
– О! Я забыл сообщить еще одну новость! Девчонка сумела приказать оборотникам сменить ипостась. И кому! Аллакири и Эллэ!
– Я уже в курсе, это как раз не новость.
– Но… откуда?! – искренне удивился хозяин кабинета.
– Мэтр Хрост, у меня много связей, а вот вы-то как узнали?
– Девчонка сама мне рассказала, – на лице врачевателя мелькнула растерянность.
– Мне пора, скоро звонок. Я должен быть на месте.

Льяра 
После того как прочитала письмо от Верда, я просто летала. Он вкратце рассказал о том, как обстоят дела и что, похоже, все намного сложнее, чем все думали. Оказывается, культистов только сейчас стали воспринимать как реальную угрозу и единую организацию, за которой стоит кто-то достаточно влиятельный. Да их стиль изменился. Они больше не нападали разрозненными плохо скоординированными группами, стали гораздо лучше организованы и опасны. Теперь Верд занимался обучением командного состава, переброшенного на границу. И даже один раз уже поучаствовал в такой стычке, что позволило избежать серьезных потерь.
Но главное было не это.
Верд не писал напрямую, что скучает, не писал о своих чувствах, но я читала это между строк, в каждой букве, в каждом завитке, выведенном твердым уверенным почерком знакомого с уроками каллиграфии человека. Читала, надеясь, что не принимаю желаемое за действительное, а гарантом мне выступала сцена нашего прощания. Поцелуи, которые стоило лишь вспомнить, как что-то сладко принималось ныть внутри, заставляя губы гореть фантомным огнем. Я как наяву припоминала каждую черточку его лица, и когда только успела рассмотреть? Кажется, даже запах и тепло его тела ощущала.
– Льяра, эге-ей! – перед моим лицом промелькнула чья-то рука. – И чего такого командир сумел написать, чтобы ты так улыбалась и витала в облаках? Хотел бы и я так уметь, а то приходится трудиться всю ночь для подобного эффекта.
– Дурак! – ткнула брата Кэс кулаком в живот и покраснела, наконец сообразив, что стою с открытым ртом на пороге штаба, а передо мной распахнул двери Райд Эллэ. Добавила: – И пошляк!
М-да! Все равно что в стену. Хорошо, не сильно стукнула, а то бы руку ушибла. Сероглазый блондин только шире улыбнулся.
– Вот письмо. Я побежала, опаздываю на занятие.
– Кстати, ты как? – уже вслед спросил он. – Хотя и так видно, что неплохо. В следующий раз сразу дам тебе письмо – и никаких врачевателей.
– Согласна! – ответила я, спеша на урок.

Глава 32

Тилья 
После разговора с Льярой я вышла из комнаты и направилась в столовую. Даже хорошо, что подруга попросила оставить ее одну, это поможет нам обеим немного отойти и собраться с мыслями. На душе и правда полегчало. По крайней мере на мои беззаботные плечи больше не давил груз недомолвок. Кажется, теперь я даже могу дышать свободнее.
Я отсчитывала ногами ступеньки, как сзади окликнули:
– Студентка Нэпингтон!
Карис Пай? Великая Мать! Что еще ему нужно?
Внезапно стало не по себе. А вдруг проректор припомнит вчерашнюю дерзость? Я не Льяра, у меня нет таких заступников, как ее отец. Дяде же, у которого живу, совершенно без разницы мое образование. Он скорее задался целью выдать меня замуж. Все равно за кого. Ну, может, не то чтобы все равно, но и слишком тщательно он не выбирает. Основной показатель – доходы семьи. Именно так он видит обязательства перед своей сестрой и моей матерью, мир ее духу. Последние три претендента были просто ужасны. Хотя и к своему сыну дядя относится так же, разве что одобряет учебу. Но, по сути, наше с Кэсси поступление в Академию – отсрочка и шанс подыскать достойную партию. Ну это как аргумент для дяди, хотя и не лишенный смысла. По крайней мере, здесь у нас есть шанс построить нормальные отношения самостоятельно, а не по чьей-то указке.
Все эти мысли молнией промелькнули в голове.
– Студентка Нэпингтон, – нагнал меня запыхавшийся проректор и окинул каким-то неприязненным взглядом. – Да уж, не знал, что у вас такие покровители. Быстро вы сподобились, Тилирио.
– О чем вы? – я на секунду опешила.
Какие, к бесам, покровители? Не про Парами же он, в конце концов?! Да и про то, что мы с ним встречаемся, знает пока лишь Льяра.
В голове услужливо всплыло: и все же лорд Сатем. Он ведь при проректоре тогда выказал свое расположение за помощь дочери. Может, Пай припоминает именно этот случай?
Стоило вспомнить Теневого мага, как против воли кожа покрылась мурашками: «Ох не все ты рассказала Льяре, не все, – противно зазудел внутренний голос. – Ты не рассказала, что тебе ночами снится…»
Да, не рассказала. И не могла рассказать такое даже подруге. А вообще, глупости все это и больная фантазия.
Пай пристально меня рассматривал, нарочито методично проходясь по стратегически важным выпуклостям фигуры. Наконец, выдал:
– Ни о чем, студентка Нэпингтон. Вас ждут у порталов, очень советую поторопиться.
– Но, проректор Пай, кто меня ждет? – спросила я против воли. Обращаться к этому человеку было неприятно.
– Будто сами не знаете.
Он развернулся и ушел, оставив меня в недоумении.
Что же делать? Первая мысль – проректор наврал. Но не мог же он так низко опуститься, подстроить все это только ради того, чтобы какая-то студентка-первокурсница опоздала на занятие? Нет, он хоть и старый козел, но не настолько же тупой? Впрочем, вчера он мне вынес первое предупреждение на пустом месте. Вдруг здесь кроется что-то еще? Какой-то подвох, чтобы появился повод вынести и второе? Вспомнила его взгляд и передернулась. Да уж наслушалась я про подобные методы, но не знала, что такое и в Академии случается.
Тем не менее любопытство победило паранойю.
Завтрак еще не закончился, если побегу прямо сейчас, то успею вернуться как раз к началу урока. Уточнив, в какой аудитории он будет, рванула к порталам.
– Эй, рыжик, куда так спешишь, я здесь! – крикнул вслед какой-то старшекурсник, которого я чуть не сбила с ног.
Извинившись, постаралась бежать еще быстрее, жаль в туфлях на, пускай и не высоком, но каблуке это совсем неудобно. Когда добежала до конца дорожки ведущей к портальным площадкам, сердце уже было готово выскочить из груди. Пошла шагом, пытаясь отдышаться и всматриваясь в просветы между стволами деревьев. Кто же меня здесь ожидает? Вот что проректору стоило сказать?
На секунду охватила паника. А вдруг это дядя? Решил, что нашел жениха, который стоит того, чтобы выдернуть меня из Академии? Тут же вспомнила про Льяру и Галэна. Это же настоящий кошмар. Да уж, для дяди принц тоже показался бы лучшей партией из всех возможных… Бр-р!
Шагнула под сень деревьев и осмотрела обширные ряды портальных площадок.
Никого.
Ну конечно, все просто. Он и правда меня обманул. Хорошо, допустим, я опоздаю, и что с того? Ну дадут мне дополнительное задание или доклад какой подготовить. Не отчислять же за это?
К счастью, времени еще предостаточно, чтобы добежать обратно. Может, даже вовсе не опоздаю.
– Леди Тилирио.
Я вздрогнула и обернулась, услышав знакомый голос.
– Лорд Сатем? – уставилась я на советника и от неожиданности забыла присесть в реверансе. Спохватившись, исправилась. – Мне сказали, вы хотите видеть меня? Наверное, это ошибка и следовало позвать Льяру?
– Никакой ошибки. Я попросил именно тебя.
Я выпрямилась, но отчего-то не смела поднять глаза на советника.
Он меня будто подавлял своим присутствием. Стоять здесь один на один оказалось еще волнительней, чем все наши предыдущие встречи. Чувствуя, как намокли ладони, украдкой вытерла их о форменную юбку.
– Думаю, ты уже знаешь, что Оэльрио не желает меня видеть, – он хмыкнул, медленно приближаясь. – Моя дочь выросла, и, кажется, я не знаю, что теперь делать. Всю жизнь я пытался быть хорошим отцом, но порой обстоятельства складываются так, что долг идет вразрез с ее желаниями.
Это он на Галэна намекает ведь, да? Я набралась смелости или дерзости, сама не знаю чего, но спросила:
– Разве она многого хочет?
Слова едва успели сорваться с моих губ, а я уже жалела о них, видя, как полыхнули темным огнем глаза лорда Ярранта. Похоже, он недоволен.
Вот что я вечно лезу, куда не следует?
Вопреки опасениям, лорд Яррант вдруг улыбнулся, а я краем глаза заметила какое-то движение. Судорожно вздохнула, когда лодыжек что-то легонько коснулось. Мягкая и почему-то теплая тень кошачьим хвостом пощекотала кожу, обвиваясь вокруг и поднимаясь все выше, скользя шелковистым теплом по бедрам. Не сдержавшись, всхлипнула от необычности ощущений.
– А чего хочешь ты? – внезапно задал вопрос лорд Сатем. Он стоял всего в метре и, кажется, следил за каждым движением своих теней. – Чего хотят юные девушки? Похоже, я не преуспел в этой области. Душа женщины для меня так и осталась загадкой.
Я замерла, боясь шевельнуться, чувствуя, как буквально пылают щеки.
Ласковые тени начали переходить все грани дозволенного, и это пугало и возбуждало одновременно.
Сумела-таки выдать шепотом:
– Лорд Сатем, я их вижу. Так и должно быть?
– Кхм! – от неожиданности советник поперхнулся и даже будто смутился.
Великая Мать! Я умудрилась смутить самого Теневого мага?!
Повинуясь воле хозяина, тени поспешно отпрянули прочь, оставив мне на сдачу странную смесь облегчения и разочарования.
– Они… это… я… Кхм!
Замешательство грозного Теневого мага неожиданно меня развеселило. Одурев от какой-то внезапной смелости, я ляпнула:
– Лорд Сатем, не стоит такое вытворять на людях, мне тяжело делать вид, что ничего не происходит.
Осознав, что сказала, спрятала лицо в ладонях. На людях! Все! Если уберу руки, упаду от стыда замертво. Тихий смех раздался совсем рядом. Мягким движением советник освободил мое лицо и приподнял. Серо-стальные глаза искрились весельем, которое так не вязалось с его мрачной внешностью.
– Ну вот мы все и выяснили. Признаться, я гадал, осознаешь ли ты, что происходит?
– Вы это что, специально делаете? – Меня даже в жар бросило. – Знаете ли, это возмутительно! Не были бы вы тем, кем являетесь, стоило бы обвинить вас в домогательствах. А так…
Да что же за мой длинный язык?! Когда научусь сначала думать?
Черная бровь приподнялась, но глаза остались веселыми.
– Что мне в тебе нравится, Тилирио, так это то, что ты никогда не теряешь присутствия духа.
– И когда же вы, лорд Яррант, успели это заметить? – Я намеренно использовала официальное обращение.
– Еще в кабинете ректора, когда ты в одной пижаме вела непринужденную беседу.
– Так уж и непринужденную!
Советник усмехнулся и украдкой глянул на часы.
– Тилирио, я пришел не затем, чтобы… хм… домогаться, – припомнил он мои пылкие, но небезосновательные обвинения. – У меня маленькая просьба. Передай моей дочери это, – лорд Сатем протянул амулет вызова. – У меня она его не возьмет. Заставить тоже не получится, я ее знаю. Но, возможно, ты ее уговоришь? Не хочу, чтобы Элья снова попала в беду.
– А если не смогу? Вдруг она и меня не послушает.
– А ты постарайся. – Лорд Сатем стоял уже так близко, что я чувствовала терпкий горьковатый запах его парфюма, тени снова коснулись моих лодыжек, но на этот раз куда более целомудренно. – Иначе пусть он пока побудет у тебя.
Я кивнула, и советник надел амулет мне на шею.
– Лорд Сатем, – снова сбилась на это фамильярное обращение. Ну да ладно. – Мне пора бежать, не хочу опоздать на урок, не то меня отчислят.
– За опоздание? – удивился советник.
– Ага, – не стала я вдаваться в объяснения.
– Строгие же тут порядки, где не надо, – покачал головой лорд Яррант.
Я сделала книксен и побежала обратно. За мной было устремились и тени, но их словно что-то сдержало.
– Тилья, – донеслось вслед.
Развернулась:
– Лорд Сатем?
– Я не специально это делаю. – Теневой маг широко улыбнулся, и от его улыбки меня словно молнией ударило.
Хорошо шибануло, видно, раз я отважилась на очередную дерзость:
– А я знаю, чего хочет Оэльрио. – Вопросительный наклон головы, и я договариваю, снова краснея: – Она хочет, чтобы ее любили.

Глава 33

Верд 
– Ройман Аллакири, вы уверены в том, что у культистов были именно арбалеты-автоматы? Возможно, вам показалось?
Я повернулся и пристально посмотрел на хамоватого эрсмана Банбо. Квадратная, выпяченная вперед челюсть, мощные надбровные дуги. Шире меня в плечах, наверное в четверть. Весь такой непрошибаемый внутри и снаружи. Подобному трудно что-то доказать. Он должен сам все на собственной шкуре проверить.
Подавил тяжелый вздох. В который уже раз за эти две недели мне приходится сталкиваться с недоверием тех, кто выше по званию, и снова и снова убеждать, ломая устоявшиеся стереотипы. Может, это только мне и моим «Волчьим теням» «везет» на особые отряды фанатиков? А остальным перепадают сплошь облегченные варианты? Ну что же, придется использовать привычную тактику.
– Эрсман Банбо, спасибо за напоминание. Я обязательно прослежу, чтобы данный вид вооружения применили против наших воинов на ближайших учениях. Все же стоит больше уделять внимания военным разработкам сияющих.
– Хм, – снова скептический взгляд.
Великая Мать! Бесы дери всех этих престарелых вояк, которые, почивая на лаврах былых побед, не хотят ничего слышать! В такие моменты жалею, что в моих руках недостаточно власти, чтобы это изменить…
Дернулся амулет вызова.
Поступило короткое сообщение от военного координатора. Неожиданно, хотя я и предсказывал подобное развитие событий.
В городке Гратен Хилл на севере у самой границы с Файбардом и исконной Чащей, в которой дальше на восток ничейные территории и нет городов, зафиксирован обширный прорыв барьера. Об этом около получаса назад сообщили городские власти, затем связь прервалась. Ну это и не удивительно. Градоправитель, скорее всего, выбросил амулет и портировался в безопасное место, оставив горожан на произвол судьбы. Впрочем, где-то его можно было понять.
Нам же велено приступить к переброске сил, сформировать ударную группу и на месте продемонстрировать готовность и приобретенные навыки.
Поворачиваюсь к классу, где всего два человека равны мне по званию и огорошиваю новой вводной. Заспорившие было между собой ройманы, эрсманы и грандэрсманы тут же замолкают, и по их сосредоточенным лицам вижу, что сейчас они раздают указания своим подчиненным.
Прямо кожей чувствую, как время уходит, песком просачиваясь сквозь пальцы. Как непростительно долго идет подготовка. Великая Мать! Помоги тем несчастным, которые сейчас оказались без защиты. Как же не хватает моего отряда. Плюнуть на все и прыгнуть сразу к месту прорыва? Не могу. И не только потому, что нет точки привязки, на которую я мог бы сориентироваться. Я должен быть здесь и помогать с организацией.
Может, что-нибудь такое вытворить, чтобы меня разжаловали? Прочь крамольные мысли!
Наконец все готовы, и мы вместе с отрядами воинов из разных подразделений походным маршем направляемся к портальным площадкам, благо все действия согласованы заранее. Гратен Хилл отсюда далеко. Впереди три перехода, причем на последнем придется дожидаться отстающих отрядов. Возникла новая заминка, и я снова вернулся к мысли о том, что наша армия нуждается в серьезной реорганизации.
Дилемма. Если подниму этот вопрос, прощай спокойная жизнь и мои любимые «Волчьи тени». На меня тотчас с радостью навесят эти обязанности. Уверен, советник Яррант спит и видит, как бы затащить Верда Аллакири повыше. Я уже год отбиваюсь от нового звания, оно одновременно даст мне полномочия, но и свяжет по рукам и ногам.
Прозвучала команда на последний переход. В каком-то возбуждении наблюдаю, как шеренги воинов исчезают в порталах.
Отряды оборотников в форме цвета хаки с характерными хитиновыми пластинами брони – чтобы было удобно сражаться в ипостаси. С ними легкие теневики, задача которых оказать поддержку, нанести как можно больший урон, быстро перемещаясь по полю боя. Их тактика – молниеносная атака и отскок. Следом ползут шеренги специалистов: врачеватели, природники, ученые. Примерно то же самое происходит еще в четырех городах. Раньше на севере хватало обычных гарнизонов, но с тех пор как у культистов появились мобильные порталы и новые разработки сияющих, все изменилось.
Я недоволен. Не время сейчас для такой масштабной операции, скорее тут нужен молниеносный удар. А что, если…
Мысленно касаюсь амулета вызова.
Прекрасно!
Получено позволение сверху.
Быстро собрав отряд из восьмерых оборотников-добровольцев и четверки теневиков, обгоняю нескончаемую пылящую колонну грузовых жуков-реликтов. Бегом влетаем на портальную площадку, в последний момент получив координаты, отправляемся.
Переход.
Великая Мать, хоть бы городской портальный комплекс оказался целым.
Мгновенное, почти неощутимое головокружение – и мы на месте. Приказы озвучены подчиненным, карта города изучена загодя, и каждая ее черточка отпечаталась в памяти так, что, наверное, могу нарисовать с точностью до квадрата. Четырьмя группами – два оборотника и теневик, рассредотачиваемся и без задержки направляемся на окраину, где произошел прорыв. Тенями идти нет смысла, оборотники этого не умеют, а одним теневикам там делать нечего.
Даю команду принять боевую ипостась.
Оборачиваемся.
В кровь бешеными порциями начинает поступать адреналин, меня и остальных охватывает злое возбуждение, как всегда перед боем.
Вокруг картина разрушений, повсюду мертвые, разорванные чуть ли не в клочья тела горожан, кажется, есть и раненые, но таких мало. Зрелище то еще. Культисты редко оставляют население в живых, будто зверства для них самоцель. Выглядит так, словно они пытаются окропить каждый сантиметр земли кровью. В последнее время меня не оставляет мысль, что это все неспроста.
Абстрагируюсь.
Этим позже займутся эксперты, а у меня сейчас другая задача. Проверить обстановку, продержаться до подхода основных сил. Обезопасить место прорыва, установить портальные маяки, чтобы можно было прямо к нему вызвать природников, которые его починят. После еще раз зачистить город, а уж потом в безопасности будем разбираться с потерями и ущербом. Надо сказать, что это четвертый похожий случай за последние две недели. И все разы закончились трагично. Местные защитники не совладали, хорошо хоть им удалось эвакуировать часть населения. А войска подошли, когда уже было поздно.
Усыпанная опавшей листвой земля стелется под лапами. Слышу легкие шаги теневика, парень не отстает и не тратит зря силы на прыжки. Сердце стучит быстрее, кровь несется по венам. Внезапно накатывает недоброе предчувствие. Успеваю дать мысленную команду волкам и сигнал хвостом теневику, в ипостаси просто так не поболтаешь, а на подстройку эмпатии сейчас нет времени.
Уходим влево чуть раньше, чем очередь вспарывает пространство прямо перед носом, световые болты с шипением вонзаются в землю оставляя маленькие воронки.
Волк справа чуть замешкался, принял неверное решение и погиб мгновенно.
Мир твоему духу, парень!
Не останавливаясь летим со вторым дальше, параллельно отправляю мысленный посыл с предупреждением остальным группам. Обстрел продолжается, приходится все время лавировать. Краем глаза отмечаю, как наш теневик растворился и возник поодаль под прикрытием дерева-дома. Одобряю. Едва успеваю уйти от новой порции светящейся смерти и кубарем качусь в какую-то яму, чувствуя запах паленой шерсти. Поодаль сюда же неловко плюхается мой выживший товарищ. Тотчас рядом возникла фигура Теневого мага.
– Командир, приказы? – В ошалевших глазах с расширенными на всю радужку зрачками плещутся тени. Худощавый, мрачноватый, как большинство Теневых магов, воин уже в боевом трансе. Молодец, не растерялся. Хотя, чего я? Он по званию, как и я, – ройман. Такое за кабинетную работу не получишь.
Оборачиваюсь человеком и даю указания, тот, понятливо козырнув, исчезает. Судя по тому, как быстро магу удается переход, он явно из «прыгунов». Его фигура соткалась метрах в ста пятидесяти у небольшого дерева-дома, и тут же снова исчезла, а ствол за ним покрылся точками обугленных отверстий.
Ага, невидимый стрелок не дремлет. Едва успеваю спрятаться за осыпающийся край. Да он тут не один. Не спешу принять ипостась, еще успеется. Осматриваю временное пристанище. Раньше здесь росло дерево-дом. Это что же случилось, раз его с корнями вырвало, а ствол перекрыл дорогу? Теневик возникает вновь. Рапортует:
– Один готов!
Киваю, а в следующий момент рядом падает какой-то предмет. Он пронзительно визжит и крутится, брызжа искрами.
Теневик растворяется, и в этот же миг нас ослепляет вспышка. Что-то обжигающе горячее толкает меня прочь с бешеной скоростью, но я ничего не вижу. Удар головой обо что-то твердое, и в меркнущем сознании рождается неведомая доселе паника, а на веках будто изнутри проступают и гаснут прочитанные утром строки, написанные рукой любимой:

Я люблю тебя, Верд Аллакири .

Глава 34

Льяра 
Вот уже и месяц пролетел с тех пор, как я в Академии. Вполуха слушаю лекцию по истории, а голова занята другим. Вторую неделю от Верда Аллакири никаких вестей. С тех самых пор, как я ему призналась в своих чувствах. Это немного пугает. Хоть Райд и утверждает, что все нормально и Верд сейчас просто сильно занят, я ему не могу до конца поверить. Если с ним все в порядке, то почему молчит? На мое последнее письмо он просто обязан был ответить.
О том, что с ним что-то случилось, стараюсь не думать.
О том, что он больше не испытывает ко мне взаимности – тоже…
Пытаюсь сосредоточиться на учебе, задают много, и расслабляться некогда. Занятия по физподготовке чередуются с практикой по обороту. Я по-прежнему ни могу принять ипостась. Не выходит, сколько не стараюсь. Радует только то, что я в группе не одна такая. Изнуряющей бег, правда, инструктор Аркенч больше не использует, вместо него мы занимаемся медитацией, той самой, что изучили на концентрации и управлении энергией. Полезная вещь! Хоть пока с оборотом она мне не помогла, но порой практикую, чтобы успокоить шалящие нервы, хотя с хандрой все тяжелее бороться, вот как сегодня, к примеру.
Даже на уроках не могу сосредоточиться, то и дело сбиваюсь на мысленную беседу с Вердом. Сейчас как никогда хотелось бы помедитировать и очистить сознание, но боюсь преподаватель не обрадуется. Тем не менее эта мысль меня развеселила. Представила лицо старенького магистра Кронхеля, когда я, извинившись, усядусь в специальную позу.
– Льяра, – раздался тихий шепот Тильи.
– Мм?
– Так ты идешь или нет?
– Куда?
Тилья, вздохнув, многозначительно указала глазами на лежащий передо мной листок бумаги. Ой! А я его и не заметила даже. Пробежалась по строчкам, но не узнала почерк. Приглашение на какую-то закрытую вечеринку. Заманчиво, наверное…
– Ну так что?
– После скажу, – шепнула я и сделала крайне заинтересованный вид, когда взор преподавателя скользнул по нам.
– Ну пойдем! Одна я не отважусь. Кэс не сможет, они уже с Сандром договорились на вечер.
– А что. парни не пойдут?
– Тсс! – Тилья воровато осмотрелась по сторонам. – Да ну их! Я бы взяла Кэсси и Аслана, но и Джентор тогда увяжется. Не хочу его видеть!
– Что-то случилось? – похоже, я что-то пропустила.
– Мы вчера поссорились.
Вспомнила, что вчера Тилья пришла поздно и сославшись на усталость, сразу легла, а сегодня ее не было на завтраке. Мы и встретились-то только на истории.
После звонка подруга увлекла меня прочь из аудитории. Мы вышли в числе первых, так что парни, замешкавшись на выходе, за нами не угнались.
– Что-то серьезное? – я спокойно относилась к размолвкам подруги. Эту парочку постоянно мир не брал.
– Не знаю, может, и так, – Тиля нахмурилась. – В любом случае не пойду на обед, прихвати мне что-нибудь, если не сложно.
Кивнула. Видимо, на этот раз и правда причина для ссоры весомая, раз Тилья даже не хочет идти на обед, лишь бы Парами не видеть. Попробую выведать у самого Джентора, если получится.
– Ну ладно, я пока в комнату, а ты подумай.
– О чем? – Я едва не забыла о вечеринке.
– Да ладно тебе! Сходим, развеемся, потанцуем. Познакомимся с новыми людьми. Все будет хорошо.
– Звучит заманчиво, но пока ничего не обещаю. Да и уроков назадавали.
Не стала добавлять, что отец не одобрит мою отлучку из Академии, хотя… Это ли не повод сделать ему наперекор?
– Завтра же выходной, – продолжала уговоры подруга. – Тем более мы не будем слишком задерживаться. Ну же! Соглашайся! – Тилья схватила меня за руку и просительно заглянула в глаза. – Заодно хоть на минутку прекратишь о Верде думать.
– Ну хорошо. Наверное, ты права.
Подруга меня порывисто обняла и исчезла в толпе, тут же подошли ребята и Кэс в обнимку с Кэсси.
– А куда это Тили-ли? – поинтересовался Сандр.
– Спроси у Джентора, – пытливо посмотрела на парня Тильи, но тот только со вздохом закатил глаза. Да ну их! Пусть сами разбираются.
Всей компанией заходим в столовую, следом тащатся и Селия с Морией, девчонки со времен первого зянятия по обороту, кажется, без ума от нашего принца Эль-Фареза. Даже про Галэна больше не вспоминают. Кстати, а вот и он, легок на помине.
Изящный, исполненный величественной грации поклон, фиолетовые глаза смотрят с теплотой, в которую я ни на грамм не верю.
– Доброго дня, Льяра! Рад тебя видеть. Ты сегодня несколько печальна, что-то случилось? Тебе понравились конфеты?
– Галэн, придумай новую приветственную речь, у меня от этой уже оскомина.
К слову, принц не на шутку решил за меня взяться и, поняв, что нахрапом завоевать не выйдет, ведет себя как примерный ухажер. Предельно вежлив и галантен, что, если честно, раздражает еще больше. Каждый день посылает по букету с запиской, восхваляющей мои реальные и мнимые достоинства, в придачу шлет дорогущие конфеты и мелкие подарки. И то, и другое неизменно занимает свое место на журнальном столике в фойе нашего «земляничного» этажа, где оказывается оцененным по достоинству местными обитательницами.
Впрочем, это его не останавливает.
Приглашения на обед – ужин – ранний завтрак – прогулку сыплются на меня как из рога изобилия. Надо ли говорить, как с неодобрением и неприкрытой завистью косятся его почитательницы? Я уже успела прослыть жестокосердной стервой, хотя мне и все равно. Даже если бы я поверила в то, что Галэн изменился, в моем сердце есть место только для Верда Аллакири.
– Слышали, что на границе творится? Снова нападения сразу на два города. Фанатики как с ума посходили. – Сандр был в своем репертуаре. – Чего «Волков Верда» только тут держат? Там от них было бы больше проку. Уж они всем бы показали, как надо!
Я сглотнула и поднялась из-за стола. Ребята прямо смаковали подробности, обсуждая, сколько наших воинов полегло в боях с культистами и какое количество жителей постигла печальная участь. У меня от этого пропадал аппетит напрочь. Стоило подумать, что где-то там рискует жизнью мой любимый. Брат Кэс, кстати, тоже изнывал от безделья и даже как-то пожаловался, что не дождется, когда их отряд заменят и перебросят к командиру на север, туда, где погорячее.
– Ты куда? – окликнула меня Кассандра, когда я тихонько направилась к выходу, прихватив еду для Тилирио.
– Заскочу в библиотеку, увидимся на уроке.
И мысленно добавила: придумаю, что надеть на вечеринку.

Глава 35

Верд 
– Как погиб? – Я застыл в недоумении.
Память играла со мной злую шутку, прятала некоторые события, будто насмехаясь. Хотя врачеватели как один твердят, что я еще легко отделался. Ожоги прошли меньше чем за неделю, а вот с головой до сих пор не в порядке, несмотря на ежедневные сеансы, которые проводит местный друид-врачеватель.
– Он прикрыл вас своим телом, бросился на эту штуку, и его буквально разорвало в клочья. Я все видел собственными глазами. Мир его духу. – Старший ройман приложил руку к сердцу, на миг прикрыв глаза.
– Мир его духу, – я проделал тот же ритуальный жест, почтив память героя, которому обязан жизнью. Нужно будет лично проследить, чтобы его семье выплатили положенную компенсацию как можно быстрее.
– Эрсман. – Козырнув, теневик хотел было уйти.
– Поздравляю с новым званием. – Я протянул руку с улыбкой.
Тот самый толковый парень, что был в моем отряде во время последней операции, мы столкнулись случайно около лазарета. Его повысили, да и меня тоже, причем сделали это, пока я был не в себе и не мог дать отпора. Да еще и перебросили через звание.
– Спасибо, вас тоже.
Да, итоги нашей вылазки оказались неутешительными. Оба оборотника, которые были со мной, погибли. Я ничего толком не смог сделать. Остальные отряды, к счастью, с задачей справились, и больше потерь не было. Возникло впечатление, что охота велась именно на меня. А этот самый теневик и перебросил меня, раненого, в безопасное место, за что я его и поблагодарил в начале разговора.
Потом с подкреплением прочесали весь город, но, похоже, мы все-таки нарушили планы фанатиков, потому что жертв оказалось не так много, как могло бы быть. Обезумевших, подчиненных чьей-то злой воле животных, которые внезапно хлынули в прорыв, также удалось остановить. Теперь в каждом отряде присутствует большое количество специализирующихся на этом природников. Хочется верить, что ко мне наконец прислушались.
А еще во всех нападениях выявилась закономерность.
Похищали девушек-оборотниц.
Пропавших не оказалось среди убитых горожан, но и среди тех, кто успел уйти порталами, – тоже. Это наводило на подозрения, что они зачем-то нужны культистам.
– Вердерион, почему вы еще здесь? – Мой врачеватель, седой подтянутый и крепкий мужчина подошел ближе. – Я же рекомендовал вам взять отпуск и отдохнуть как следует, иначе вы не сможете ладить с вашим зверем.
– Все хорошо, мэтр Рауль. Я бы предпочел остаться…
– Никаких возражений! – бесцеремонно перебил он меня. – Когда вы были слабы физически, зверь никак себя не проявлял, но теперь следует быть осторожнее. Прошу, послушайте моего совета, иначе я приму меры.
С улыбкой козырнув строгому доктору, я отправился на свою временную квартиру. Тенями прыгать пока страшно, да и без нужды не афиширую это умение. Напоминание о звере заставило подумать о Льяре. Нужно немедленно ей написать! Тут же вернулось чувство вины, которое затопило меня утром, когда я случайно наткнулся на ее последнее письмо. Льяра упрекала меня за то, что я ей так и не ответил, выражала свои страхи и сомнения, а я…
Я просто не помнил.
Нет, даже не так.
Я думал, что признание всего лишь плод моего воспаленного сознания. Желание, которое я выдал за действительность. Пока утром не обнаружил все эти письма… И сразу все события будто стали ярче. Я вспомнил все до мелочей. Льяру, наше незадавшееся знакомство. Первую ночь. Головокружительные поцелуи.
Великая Мать! Каким же идиотом я себя почувствовал!
И тут меня осенила прекрасная идея.
Раз уж все равно меня отправляют в отпуск, почему бы мне не провести его в Академии? Чего уж там, больше всего на свете я сейчас хотел обнять Льяру, чтобы окончательно поверить, что она настоящая.
Чтобы заново обрести то, что едва не утратил.
С этими мыслями я и приступил к сборам.

Глава 36

Льяра 
Передышка и правда пришлась как нельзя кстати, вытеснив из головы все тревожные мысли. После занятий мы собрались в комнате, вытолкав за дверь упирающегося Кэсси, который явно понял, что мы что-то замышляем. После того как Тилья наложила временный запрет на вход в нашу комнату для брата, полностью отдались ажиотажу. Я уже не сомневалась, что пойти стоит.
Лесные бесы! Это же первая в моей жизни вечеринка!
Несмотря на то что Кассандра с нами идти не собиралась, ей тоже передались настроение и азарт, и она с энтузиазмом помогла выбирать наряды. К слову, у меня ничего подходящего не было. Длинное черное платье, которое я планировала надеть, подруги забраковали.
– Льяра, это же студенческая вечеринка, а не светский прием! – всплеснула Тилья руками. – Нет, платье само по себе отличное! – поспешила она меня успокоить. – Но это совсем другой случай!
– Да все я понимаю, – села на кровать, настроение немного упало. – У меня ничего иного нет.
Собирая меня в Академию, Ханиссия явно не предусмотрела походы на студенческие вечеринки. Я невесело рассмеялась. А еще дочь императорского советника! Эх, неплохо было бы в ближайшие выходные посетить поместье и прошерстить свой гардероб, заодно и пополнить. Я до сих пор дома не бывала, ссылаясь на то, что нам много задают. На деле было просто немного страшно возвращаться, как будто меня запрут снова. Глупость, конечно, да вот только…
Да вот только я все еще не разговариваю с отцом, а без него не смогу попасть домой, даже если бы и хотела. Никто так и не удосужился показать мне, как пользоваться нашим порталом.
От досады швырнула черное платье в угол.
– Не переживай, – Кэс, успокаивая, положила руку на плечо. – Если бы я пошла, то надела это, – она протянула белое платье, которое вынула из своей секции гладильного шкафа. – Но, так как я не иду, с радостью одолжу его тебе. Все равно платья Тильи тебе будут велики в груди и бедрах, а мы с тобой одной комплекции. Примерь-ка.
Я с благодарностью приняла помощь, а через пару минут уже придирчиво рассматривала себя в зеркало. Платье и правда оказалось очень красивым и довольно дерзким, но это-то мне в нем и понравилось. Ничего подобного я еще не носила, да и куда мне было надевать такое?
Белое, коротенькое, сшитое из какой-то редкой арендолльской ткани, мягкой и приятной к телу, оно обтягивало фигуру, оставляя одно плечо открытым. Широкая полупрозрачная вставка проходила через второе, опускалась вниз, пересекая наискосок талию, и оканчивалась сбоку на бедре, визуально разделяя все платье на две зоны. Вдобавок, отвлекая внимание от просвечивающего тела, по всей вставке мерцали полудрагоценные прозрачные камушки, которые отвлекали на себя внимание. Платье дополняла длинная в пол юбка-шлейф из летящего органди.
– Нужны туфли, но, боюсь, мои тебе не подойдут, – Кэс скептично рассматривала свои маленькие ступни, шевеля пальцами.
Я широко улыбнулась и извлекла из шкафа белые босоножки на шпильке. Закрытый нос, простая застежка через ногу и довольно высокий каблук вполне целомудренно, но с огоньком. То что надо!
– Это просто чудесно! – воскликнула Кассандра и на радостях заключила меня в объятья.
– Может, ты все же пойдешь?
– Нет, Кэсси готовит романтический ужин у себя в комнате, – порозовела Кэс. – Я подслушала, как он просил Парами, куда-нибудь деться.
Мы понимающе переглянулись.
– Украшения понадобятся? – спросила, извлекая из запирающегося шкафа маленькую коробочку, и не сдержала счастливый возглас, когда ее открыла.
Здесь был мой любимый комплект. По сути, детская игрушка, если сравнивать с чем-то серьезным, но с очень удобным магическим свойством. Кулон-капелька на тонкой платиновой цепочке, серьги висюльки, браслет и колечко. Все украшено однотипными прозрачными самоцветами, которые легко изменяют окрас по мысленному желанию владельца. Надела только браслет и сережки и, стоя перед зеркалом подогнала оттенок под камни на платье.
Тилья тем временем нарядилась в платьице мятного цвета с открытыми плечами. Оно, немного скрадывая силуэт, расходилось сразу под грудью и едва прикрывало колени. По юбке шли изящные волны ткани, делая образ легким и невинным, оттенок ткани отлично подчеркивал глаза и фарфоровую кожу подруги. Лиф украшали модные в этом сезоне камни. Как и я, подруга обошлась минимумом украшений.
Разобравшись с нарядами, приступили к прическам и макияжу, а когда закончили, уже пришла пора отправляться на вечеринку.
– Что-то я немного волнуюсь, – Тилья распылила в воздух облачко духов и шагнула внутрь.
Легкий цветочный с нотками цитрусовых аромат защекотал обоняние.
Я в последний раз посмотрелась в зеркало, не узнавая себя в холодной красавице, что глядела оттуда. Улыбка моментально смягчила образ. Надо взять на заметку. Простая магия жизни, так сказать.
– Идем?
– Минутку. Кэс, проверь?
Кассандра осторожно выглянула в коридор, затем и вовсе вышла наружу, и дойдя до выхода из ветви, обследовала фойе и даже лестницу.
– Никого, – шепнула одними губами природница, и мы на цыпочках устремились следом.
Обычно перед выходными Древо пустело, многие предпочитали проводить их дома, потому навстречу нам почти никто не попался. Опасались мы в основном наткнуться на Парами, Тилья не хотела портить себе настроение новой ссорой.
– Что теперь? – спросила, когда мы оказались у самых порталов.
– Не знаю… – ответила подруга, растерянно оглядываясь. – Нас должны встретить, – она посмотрела на изящные золотые часики-браслет. – Подождем.
Я чувствовала себя немного глупо, стоя разряженной у портальной площадки, которая, к слову, выглядела довольно мрачновато в сумерках. Поежилась от холода, тонкие накидки плохо спасали от октябрьской прохлады, несмотря на то что в Академии поддерживался особый мягкий климат и днем вполне еще можно было разгуливать в форме. Невольно всплыли воспоминания о Первой ночи и Верде. Поймала себя на том, что не мигая смотрю на тропу, прямо на то место, где мы впервые поцеловались.
– Готовы? – громкий шепот напугал.
– Кай, я думала, ты забыл про нас.
– Как я мог, рыжик? – старшекурсник игриво потянул Тилью за локон чуть завитых волос. С прическами мы не мудрили. – Сейчас дождемся еще кое-кого и отправимся, а пока лучше не маячить. – Он взял нас за руки и утянул в тень под деревья. – Давайте-ка туда в самый угол. Граф выкупил у завхоза один из порталов на этот вечер.
– Какой граф? – переспросила я у подруги.
Та пожала плечами.
– Не знаю, но вечеринка будет проходить у кого-то в поместье. Так всегда делают.
Ответ мне не понравился, и я нахмурилась. Вспомнились все наставления отца. Хорошо хоть амулет вызова при мне. Признаться, долго сомневалась, брать ли его с собой, но несмотря на обиду, все же кинула его в маленький клатч. Ко всему прочему, не стерлись еще воспоминания о моем вступительном экзамене.
– Тилья, так ты не знаешь, куда мы отправляемся?
– Не переживай, там будет много знакомых. Все нормально.
– А этот Кай, кто он?
– Мы недавно познакомились. Он мне и дал приглашение. Сказал, что могу взять подружек. Он природник с пятого курса, довольно известная в Академии личность.
Я не успела ответить, как вернулся предмет нашего разговора. Да не один, а в сопровождении еще парочки девушек, знакомых по общежитию. Девчонки тоже были во всеоружии и совершенно не волновались, вовсю флиртуя с нашим симпатичным провожатым, который по типажу чем-то напомнил Райда Эллэ. Представлять нас не стали. Тем не менее я почувствовала себя немного спокойнее. Из их болтовни я сделала вывод, что парень регулярно занимается «подбором и доставкой» гостей.
– Последний в углу, – указал Кай, и мы все сгрудились на одной портальной площадке.
Вышли из портала в каком-то парке. Напротив виднелся белоснежный особняк, в окнах которого горел свет и мелькали танцующие фигуры, изнутри доносилась музыка, звуки веселья раздавались и снаружи. Кто-то громко смеялся. Кто-то что-то выкрикивал. В целом, ожидаемая картина.
– Это последние? – Кай отрицательно мотнул головой.
Дорогу нам преградили два дюжих молодца с уставшими лицами. Явно охрана. Они деловито принялись водить над нами светящимися сканерами. Я было дернулась, но, отметив, что наши спутницы спокойны, напустила на себя скучающий вид, вспомнив свое надменное отражение в зеркале. То, что нужно! Никто и не догадается, как я волнуюсь.
– Леди, пожалуйста, оставьте амулеты вызова здесь. – Один из охранников указал на расположенную поблизости стойку с ячейками.
– Зачем это? – насторожилась я.
– Таков порядок. – Мужчина подавил вздох. Видать, не впервой объясняет. – Портальный комплекс от поместья отделен внутренним защитным барьером ради безопасности хозяина и гостей, а также для поддержания комфортного климата. – Да уж, здесь было значительно холоднее, чем на территории Академии, а потому климат покомфортнее – то что надо. – Когда решите покинуть вечеринку, заберете обратно.
Едва кивнув, я пронаблюдала, как одна из девиц, с усмешкой поглядывая на меня, кладет свой амулет в ячейку, и молча повторила за ней.
Тилья виновато посматривала.
– Надеюсь, все будет нормально. – Наконец она не выдержала: – Не хотелось бы, чтобы из-за меня мы попали в неприятности…
Я вздохнула.
– Я тоже надеюсь.
Кай уже куда-то исчез. Наверное, оправился за «следующей партией». Наши спутницы уверенно направились вперед и оторвались от нас. Ну и ладно. Сами разберемся, что делать дальше.
– Идем, – гордо вскинув голову и расправив плечи, походкой от бедра, направилась по дорожке к поместью.
По мере того как мы приближались к изящному белоснежному зданию, искусно украшенному магической подсветкой, стали попадаться знакомые лица. На большой, просторной террасе толпился развлекающийся народ. Сияющие шары, разного размера, плавающие прямо в воздухе, заливали все вокруг светом, превращая ночь в день. Несмотря на осень, трава на газонах была еще зеленая, а дорожки блестели белым отполированным мрамором. Полное отсутствие грибов-светильников и прочих проявлений Чащи, свидетельствовало о значительном состоянии владельца сего места. Интересно, у кого мы в гостях?
С террасы кто-то помахал мне рукой. Я узнала улыбающуюся Селию, рядом с которой стоял какой-то парень, он тоже отсалютовал нам бокалом игристого. Поодаль приметила еще одного одногруппника. Присутствие знакомых ребят заставило выдохнуть. Все же никакой засады или подвоха. Действительно, просто студенческая вечеринка.
– Кажется, я поняла, почему в общежитии так пусто. Все здесь.
Тилья рассмеялась и, согласно кивнув, указала на вход:
– Нам сюда.
У широких стеклянных дверей чинно стояли слуги в белых с золотом ливреях и будто бы не обращали внимания на веселящихся гостей. Впрочем, стоило нам приблизиться, как они распахнули створки, молчаливо приглашая внутрь.
Вошли, украдкой осматривая великолепное убранство, и незаметно влились в тусовку прочих студентов. Подошли знакомые Тильи, кто-то справился о Кэс. Я то и дело ловила направленные на нас заинтересованные взгляды. В Академии форма всех уравнивала, но здесь каждый мог показать себя в истинном обличье. Отметила, что не вижу вокруг никого знакомого, кто бы не был из знатной семьи. Ага, похоже, это все же закрытая вечеринка. Ну да, как отец и говорил, не всем по нраву, что в Академии привечают всех, у кого есть магические способности, достаточные, чтобы сдать экзамен.
Мы потихоньку продвигались вглубь просторной залы, в одном углу которой располагался уютный комплекс из мягких диванчиков, а в другом фуршетный стол, уставленный разнообразными закусками, сладостями и напитками. Тилья увлекла меня туда. Схватив два бокала игристого, протянула один.
– За нас! За то, что мы поступили в Академию! За то, что мы молоды и красивы, а впереди долгая и интересная жизнь!
Зеленые глаза подруги блестели, царящая вокруг атмосфера веселья исподволь заразила и меня. Отсалютовав, пригубила вино, чувствуя, как на языке лопаются пузырьки. Тут какой-то проходящий мимо паренек, придержал его пальцем, не давая поставить.
– До дна! – весело провозгласил он, и я допила все залпом.
Игристое было прекрасное, не хуже того, которое хранилось в наших подвалах. И мне снова стало интересно, кто же здесь хозяин.
Внезапно с лица Тильи сошла улыбка, глаза сузились:
– Ах ты ж!
Я проследила направление ее взгляда и весьма удивилась, увидев Парами. А он-то здесь что делает? Рядом с ним был и Аслан, его под руку держала Мориа. Кто бы мог подумать! Наряд нашей всезнайки впечатлял. Коротенькое, украшенное шлейфом из крупных черных, отливающих зеленью перьев, ей очень шел, с головой выдавая ипостась. С тех пор как случилось первое занятие по обороту, девушка перестала стесняться своей сути. Да и, похоже, с Асланом у них возникла взаимная симпатия.
– Это переходит все границы! – Тилья хлопнула бокалом о стол и направилась в их сторону.
Причиной ее бешенства послужила какая-то разряженная шатенка, которая недвусмысленно держала Джентора за руку. Надо сказать, тот весьма мило ей улыбался, так что беспокойство подруги было вполне обоснованным.
Ну вот, кажется, сейчас будет скандал.
Я не пошла следом. Осмотрев стол, взяла стаканчик с цитрусовым напитком, убедившись предварительно, что в нем нет алкоголя. Приятной легкости, образовавшейся в теле, было достаточно, я не планировала налегать на выпивку.
Между Тильей и Джентором завязалась перепалка, но почти сразу подруга его оставила, быстрым шагом переместившись в следующий зал. Парами что-то сказал Аслану и направился следом. Ох! От этой пары искры так и сыплются.
Оставшись одна, хотела подойти к Аслану с Морией, но в этот момент девушка увлекла принца к одному из диванчиков, и я передумала.
Не буду им мешать.
Но не успела я решить, что делать дальше, как рядом раздался голос:
– Рад видеть тебя в своем скромном приюте.
О, нет! Галэн.
А ведь меня все это время глодал червячок сомнений.
– Льяра, ты просто очаровательна сегодня, – принц осторожно взял мою руку и, галантно склонившись, поднес к губам.
Хамить не хотелось, да и выглядело бы это невежливо по отношению к хозяину дома. В конце концов, силком меня сюда никто не тащил.
Постаралась напустить на себя надменный вид и разговаривать холодно:
– Здравствуй, Галэн. Не знала, что это твоя вечеринка.
– Ты еще только начала учиться, иначе была бы в курсе, кто устраивает самые роскошные и веселые праздники. – Губы принца растянулись в вежливой улыбке. – Но скоро все это закончится. Я завершу обучение и вернусь домой в Файбард, пора остепеняться. – Принц протянул мне бокал игристого, второй взял себе. Легонько чокнувшись, отпил глоток. – И очень надеюсь, что не один.
Символически пригубив, я поставила бокал на стол.
– К чему этот разговор?
– Льяра, может, хватит противиться. Ты прекрасно знаешь, что станешь моей невестой. Нам все же стоит пообщаться, попробовать узнать друг друга поближе. Начать, так сказать, с чистого листа. – Кажется, кто-то позади меня лишился чувств, настолько очаровательную улыбку сподобился выдать мой навязчивый жених.
– Галэн, я знаю тебя достаточно, чтобы все это мне было неинтересно. – Разговор начал надоедать.
Он и правда думает, что его хамское поведение, угрозы и вырванный против воли поцелуй можно перечеркнуть букетами и болтовней?
Принц усмехнулся и предложил мне руку. Я недоуменно на нее посмотрела.
– Всего один танец. Пожалуйста.
– Думаешь, это изменит мое отношение к тебе?
– Не думаю, – легко согласился он. – Хотя все возможно. Давай просто потанцуем.
– Договоримся сразу. Один танец, и ты от меня отстанешь. – Мне надоело быть вежливой.
Даже если принц ничего не делал пока, это не означало, что он не выкинет что-нибудь через минуту. Я имела случай в этом убедиться. После найду Тилью, и мы тихонько покинем это место. Думаю, она со мной согласится. Было немного жаль, что первая вечеринка у нас не задалась. Закралась крамольная мысль, что сборы доставили больше приятных эмоций.
Тем временем принц провел меня в следующую залу, где кружилось множество пар. Музыка играла будто знакомая, но в то же время воспринималась иначе. Да и танцевали явно фривольнее, а, может, мне так казалось из-за нарядов?
Галэн сделал знак музыкантам, и те заиграли медленную мелодию.
– Расслабься, я поведу, – шепнул принц, и его рука скользнула мне на талию.
К слову, танцевал Галэн прекрасно, хотя и я от него не отставала. Медленная мелодия сменилась на более ритмичную, а танец позволял импровизировать. В какой-то момент танцующие раздались в стороны, и мы оказались в центре круга.
Народу явно прибавилось, похоже, всем было интересно посмотреть на нашу пару, и, не желая ударить в грязь лицом, я старалась показать все, на что способна. Чудесным образом танец прочистил мысли, и я безо всякой медитации ни о чем не думала, полностью отдаваясь ритму и опытному партнеру, который, к счастью, не позволял себе лишнего.
В какой-то момент заметила Тилью. Похоже, они с Джентором все еще ругались, но, судя по тому, что его руки не выпускали подругу, дела шли на лад.
Музыка играла долго, и я заподозрила подвох.
– Этот танец никогда не закончится?
– Не спорю, я бы хотел этого. А разве тебе не нравится?
Ответила нейтрально.
– Я не планировала танцевать всю ночь, не то надела бы другую обувь.
Галэн легким движением руки отдал команду музыкантам, и те, закруглившись, заиграли что-то более спокойное.
– Желаешь что-нибудь выпить?
Кажется, мне представился шанс отделаться от Галэна.
– Да, пожалуйста.
– Никуда не уходи, – принц отвел меня к маленькому белому диванчику, кои были расставлены вдоль стен.
Ага, конечно! Так и послушалась.
Пока Галэн шел к выходу, чинно сидела, делая вид, что отдыхаю. На самом деле после тренировок с Тагрэ и Аркенч это была не нагрузка. Разве что ноги от каблуков с непривычки немного устали. Собственно, я их и надевала-то раньше только для уроков танцев, предпочитая прочей обуви балетки и мокасины.
Передышка дала мне шанс осмотреть помещение. То же сдержанное великолепие, как и в фойе. Бело-золотые тона, огромные вычурные люстры, сформированные из мириад малюсеньких светящихся шариков. Большие, в пол, окна, за которыми раскинулась терраса. Из залы было еще два выхода – собственно на террасу и куда-то еще.
Нашла глазами Тилью. Похоже, примирение в самом разгаре. Парочка отошла к стене и жарко целовалась.
Мда… Не самый подходящий момент, чтобы объявить об уходе. Ну тогда второй вариант. Затеряюсь где-нибудь здесь, и пускай принц поищет. При такой толпе ему даже никакие следящие артефакты не помогут меня найти. А может, попробовать выбраться самостоятельно? Тилья не пропадет, Парами ее теперь никуда не отпустит.
Музыканты, устроив передышку, наигрывали что-то незамысловатое, потому никто пока не танцевал, я поднялась и не спеша пересекла зал ко второму выходу. Если пойду к тому, что ведет в фойе, где накрыты столы для фуршета, велика вероятность столкнуться с принцем. В то, что он отстанет, я не верила. На террасе же негде спрятаться, там меня обнаружат мгновенно.
За этим залом обнаружился еще один – поменьше.
Похоже, здесь располагалось что-то вроде зоны отдыха или игровой залы.
Приглушенное освещение вместо ослепительных световых шариков. Из интерьера напрочь исчез белый цвет, а на смену ему пришли темно-бордовые и коричневые оттенки, насколько позволял разглядеть интимный полумрак. Тяжелые портьеры не давали свету проникать снаружи. Несколько столов в дальнем конце явно предназначались для игры в карты. Это подтверждала и компания за одним из них. Молодые мужчины, которых я не знала, азартно во что-то резались, за игрой с интересом следили две девушки. Светящиеся прямоугольники карт, ударяясь о сукно, рассыпались искорками, там же угадывались горки фишек.
Меня игроки, похоже, не заметили, музыка из соседней залы и толстый ковер на полу скрадывали шаги. Комната была угловая, так как по правую руку располагалось окно и следом две двери. Я застыла в растерянности.
Идти дальше или вернуться?
Выглянув обратно в танцевальную залу, увидела Галэна. Принц стоял у диванчика, где меня покинул, и смеялся, задрав к потолку лицо. Затем поставил бокалы с вином на маленький столик – вот гаденыш, а я ведь сока просила! – и принялся осматривать залу. Не обнаружив среди танцующих, не спеша, направился в мою сторону.
Бесы!
Я отскочила от входа и решила проверить ближайшую дверь. Когда та приоткрылась, меня с ног едва не сбил какой-то противный запах. Нет, я в этой вони и полминуты не выдержу. Подобрав тончайшую юбку-шлейф, я с легкостью намотала ее на руку, чтобы не мешала, и скользнула за портьеру. Судя по тому, что меня так никто и не окликнул, я осталась незамеченной.
Вовремя!
Одетый, как и я, в белое, принц появился почти сразу, стоило мне поправить за собой штору. Подошел к компании за игровым столом и что-то спросил. Ну вот сейчас и выясним, видели меня или нет. Наверное, пора придумывать оправдание, что я здесь делаю? Но, похоже, Великая Мать ко мне благосклонна, и Галэну указали рукой на дверь. Ту самую, куда я не пошла. А вот принц пошел, и я со спокойной душой поспешила обратно в танцевальный зал. Тильи с Парами там не обнаружились, да и Аслана с Морией тоже нигде не было видно. Кто-то из знакомых сообщил, что меня искал принц, и я, рассеянно кивнув в ответ, направилась к выходу.
Что ж, попробую вернуться в Академию сама.
У портального комплекса ждало разочарование. Охрана объявила, что выйти я, конечно, могу, но только если у меня есть код от портала. А вот чтобы вернуться именно в Академию, нужно найти нашего провожатого Кая, который обычно спит всю вечеринку напролет где-то наверху. Поблагодарив за разъяснения суровых, но участливых мужчин, отправилась обратно.
Да уж! Какова вероятность разыскать ребят, а потом еще и Кая, и при этом уйти, не столкнувшись с Галэном? Как на мой взгляд, так небольшая, если не сказать микроскопическая. Видимо, придется продолжить общение.
Вернувшись в особняк, решила отсидеться на самом дальнем от входа диванчике в танцевальном зале. Свет здесь стал не таким ярким, музыка заиграла более свободно, и теперь не было нужды, танцуя, разбиваться на пары. Похоже, многие этого момента ждали, и сюда набилось прилично народу. Рассудив, что здесь меня будет сложнее обнаружить, решила остаться, заодно не пропущу ребят, если те все же примутся меня искать. Поправила белую стелющуюся по полу занавеску таким образом, чтобы она немного прикрывала диванчик, на котором я обосновалась в уголке, поглядывая наружу. К счастью, на меня никто особо не обращал внимания, все веселились и танцевали.
Громкая музыка чудесным образом навевала сон, но я продолжала бдеть и даже пару раз спрашивала подвыпивших знакомых, не видели ли они Кая или моих друзей, но все лишь отрицательно качали головой и пытались утянуть меня веселиться. Утомленная мельтешением танцующих и простенькими ритмами, вынула из клатча свою «Мелодию». По странной случайности я сунула туда проигрыватель вместе с упаковкой гигиенических салфеток и маленьким зеркальцем. Все остальное пространство внутри занимала тонюсенькая накидка, которую я не стала сдавать лакею на входе.
Водрузив полоску обруча на голову, откинулась на спинку, понимая, как соскучилась по «Смерти Реликта». С тех пор как началась учеба, я нечасто находила время, чтобы вот так послушать любимую группу, а на занятия по физподготовке отчего-то не разрешал брать Тагрэ.
Кажется, я даже отвлеклась от своей задачи, наблюдая за танцующими студентами и представляя, что они двигаются под мою музыку. Не знаю, сколько времени уже прошло, часов здесь не было, но я не могла не отметить, что Галэн так и не появился.
Может, я о себе слишком многое возомнила, и принц давно нашел себе более покладистую партию? Это было бы прекрасно.
Решившись на очередную вылазку, поднялась с дивана и стала проталкиваться между танцующими. Кто-то попробовал увлечь меня в сторону, но я, увернувшись, пошла дальше.
У входа обнаружились Тилья и Парами. Ребята держались за руки и с тревогой всматривались в толпу. Рядом с недовольным лицом стоял и Кай. Сомнений, кого они ищут, не было.
– Я здесь! – обрадовавшись, помахала рукой и устремилась навстречу, как вдруг кто-то бесцеремонно схватил меня за локоть, резко разворачивая к себе.
Галэн Берди, принц файбардский собственной персоной. Кто же еще?
В этот раз он выглядел иначе.
Рукава мягкого белого пиджака подвернуты, край рубашки выправился из штанов, три пуговицы сверху оборваны, обнажая покрытую светлыми волосками грудь. Ранее собранные в аккуратную косу волосы распущены и встрепаны. Несмотря на такой беспорядок во внешности, он все равно был хорош, что подтверждали обожающие взгляды окружающих девушек.
Я сдернула полоску проигрывателя на шею, потому что не услышала его слов. Краешком сознания отметила, что в моей голове еще играет тревожная мелодия под стать ситуации.
– …Рано или поздно это бы случилось, – продолжил Галэн фразу, начало которой я не расслышала, хотя догадаться, в чем суть, было несложно.
– Кажется, ты задолжала мне танец.
– Галэн, я обещала один, и мы уже станцевали.
Вместе с лоском пропала и наигранная вежливость.
Не обращая внимания на протесты, принц притиснул меня к себе, и принялся топтаться кругами, под какой-то собственный ритм. Он весь как-то сгорбился, нависнув сверху и неловко прогибая меня в талии. Я даже испугалась, что принц может меня уронить. Странно, алкоголем от него почти не пахло, но волосы, щекотавшие мне лицо, мешали дышать.
Точно! Тот самый запах, что шел из той самой двери!
Пожалуй, не столько попытка меня поцеловать, сколько эта невыносимая сладковато-горькая вонь заставила отпрянуть с такой силой, что я сумела освободиться из цепких объятий Галэна.
Но поразили меня не столько внешний вид и грубость, а какое-то безумное выражение фиолетовых глаз. Что-то с принцем было явно не так.
– Ты думаешь, я не найду на тебя управу?! – крикнул он. – Мне надоело быть посмешищем! Я просто вырву тебе когти, киска, как и обещал. Будешь знать, как царапаться и кто в доме хозяин! Уверен, тебе понравится со временем.
– Не смей больше ко мне приближаться! – прошипела сквозь зубы, вкладывая все отвращение и злость в эту фразу.
Круто развернувшись, я направилась было к выходу и остолбенела. Прямо передо мной стоял Верд Аллакири.

Глава 37

Верд 
Оказавшись в Академии, быстро принял душ и привел себя в порядок, с удовольствием сменив форму на обычную одежду. Усмехнулся, глядя на доставленные чемоданы с вещами. Слуги, конечно, расстарались, только вот теперь они, пожалуй, здесь ни к чему.
Медлить и выжидать не стал, даже несмотря на опасения не совладать со своим зверем. Казалось, я скорее озверею, если сейчас же не пойду к ней и не зацелую всю с ног до головы.
Кстати, я не раз вспоминал Первую ночь и наше короткое прощание. В обоих случаях Льяра была так близко, и вся в моих руках в прямом смысле, но мой волк вел себя тихо-тихо, будто его и нет вовсе. Может, не зря столько талдычат о важности серьезных отношений для оборотников? К слову, здесь я всегда считал себя исключением из правила. Но вдруг я ошибся?
Решено!
Больше не раздумывая, направился к Льяре.
Проходя фойе «земляничного» этажа, невольно принюхался. В нужной мне ветви мягко мерцали грибы-светильники, за окном сгустились синие сумерки. Довольно поздно. Вдруг она уже легла? И что тогда делать? Будить или ждать до утра? Из писем я знал, домой на выходные любимая не переносится, и в том, что она у себя, не сомневался.
Но меня ждала неожиданность в виде запертой двери. На стук никто не ответил, немного помявшись, я понял, что просто обязан проверить. Слегка отпустив эмпатию, ощутил, внутри все же кто-то есть. Не знаю, что на меня нашло, но, похоже, зверь таки подкараулил момент душевного смятения и, в который уже раз, подтолкнул на безумный поступок. Я вошел в тени, чтобы выйти по ту сторону.
Внутри царил полумрак, нарушаемый тусклым светом многочисленных грибов-светильников, которых оказалось неожиданно много. На столе остатки ужина. На одной из кроватей жарко целуется парочка, а в комнате так и витает запах вожделения, который на миг оглушил, едва не заставив зарычать. Только секунду спустя до меня дошло, что Льяры здесь нет. Я был почти готов к новому переходу, когда девушка меня заметила. Она коротко взвизгнула, и парень тотчас обернулся. Я успел увидеть на затылке татуировку, похожую на мою. Бедняга!
Оборотник совсем недолго меня разглядывал, но вместо того чтобы возмутиться или просто послать, вдруг с восторгом воскликнул:
– Ой! Вы же Верд Аллакири!
Нет! Этот обожающий взгляд мне не вынести. Да, похоже, парнишка даже про свою подружку забыл!
Я проворчал:
– Он самый. Прошу прощения за вторжение. Зря я это…
– Вы ищете Льяру? – внезапно поинтересовалась уже успокоившаяся девчонка, вставая с кровати. Я даже обрадовался, что ребята одеты.
– Ага, – кивнул я. – Знаете, где она?
Блондинка быстро зыркнула на парня и сказала:
– Они с Тильей на вечеринке.
– На какой вечеринке?! – выдали мы хором с парнем.
Похоже, и для него это оказалось новостью. Кстати, а какое отношение он имеет к Льяре, раз так реагирует? Ответ на мой невысказанный вопрос последовал незамедлительно:
– Моя сестра ушла на вечеринку и не сказала мне?!
– Тилья поссорилась с Парами и решила развеяться…
Парень от души рассмеялся.
– Вот будет сюрприз!
– Какой еще сюрприз? – недоумевала девушка.
– Парами отправился туда же!
Через секунду молчания раздался дружный хохот.
Ребята не знали, где проходит вечеринка и как туда попасть, и еще раз извинившись, я вышел через дверь.
Так. Не думаю, что что-то сильно изменилось. Должен быть проводник, который у завхоза выкупает портал. Только бы он оказался здесь, иначе придется потормошить старика.
В фойе наткнулся на спешащих куда-то нарядных девушек. То, что нужно!
– Леди, вы просто очаровательны! – нагнал их уже на лестнице.
Девушки обернулись.
– Спасибо, – пискнула пышногрудая красотка с пухлыми губами.
Вторая, блондинка, явно из сияющих, лишь сдержанно улыбнулась, придирчиво осмотрев меня с ног до головы.
– Идем же, Наниа! Мы и так опаздываем. Из-за тебя, между прочим! – напустилась она на спутницу. – Кай не будет ждать долго!
Ага, похоже, я был прав, и эти двое спешат на вечеринку. Еще бы точно узнать на ту же, куда нужно и мне?
– Не подскажете, а Льяра Яррант там будет? Вы ее знаете?
– Льяра Яррант? Оэльрио? – изумилась сияющая, осматривая меня новым взглядом. – Конечно, знаем. Кто же не знает невесту Галэна?
Что?! Невеста кого?! Невеста?!
Мне показалось, что на меня упало дерево. Или рядом снова оказался тот самый странный предмет, после которого я неделю был не в себе. Да уж… Не та новость, которую я хотел бы услышать…
– Конечно, она там будет! – пропищала вторая, а я с трудом вникал в смысл сказанного, гоня назойливую ассоциацию с чащобным тушканчиком, которая возникла, видимо, из-за образовавшейся от потрясения в голове пустоты. – Вечеринка же в особняке принца файбардского! Это первая в этом году, а потому все желающие приглашены!
– Ну так уж и все! – возмутилась первая, окатив негодованием подругу. – Только те, у кого есть хоть какой-то захудаленький титул. Или те, кто заслужил это право заранее.
Ну все понятно, мало что изменилось с тех пор, как я здесь учился. Спросил:
– А кто провожатый?
– Так, Кай же, – природник с пятого курса, как и в прошлом году.
– Наниа, господин вряд ли знаком с Каем, – снисходительно укорила блондинка.
Взял себя в руки. Вот найду ее и задам вопрос лично. Сплетнями же я сыт по горло.
Уточнил:
– Сбор у порталов?
Мне величественно кивнули.
Отсалютовав, не стал тратить время и перешел тенями сразу к портальному комплексу Академии. Дружище Кай попался мне сразу. Подавив все попытки сопротивления, немедля затащил его на площадку.
– Давай парень, активируй!
Тот соображал быстро, а потому сразу перенес нас в нужное место и даже удосужился указать рукой в сторону особняка. Правда, отойдя на почтительное расстояние, крикнул двум бугаям из охраны:
– Я тут ни при чем, он меня заставил!
Предупредив все попытки меня задержать, заговорил первым:
– Стойте на месте! Мое имя Вердерион Аллакири. Думаю, вам оно знакомо. Визит частный.
Бугаи переглянулись и отступили в сторону.
Вот и умницы.
Осмотрев открывшуюся картину, понял, что если половину денег, потраченных на освещение особняка вложить в армию Файбарда, то таких проблем на их южной границе не было бы. Это подтверждал и сам двухэтажный особнячок, и внутреннее убранство. Похоже, принц не знает, что такое умеренность. Оказавшись внутри, принялся осматриваться в поисках любимой. И вскоре нашел ее.
Невыносимо прекрасная Льяра танцевала с Галэном. Макияж и прическа делали ее немного взрослее, а летящее белое платье придавало сходство с невестой.
В голове тут же эхом отдалось: невестой Галэна…
Сам принц просто образец слащавой красоты и изящества, умело вел мою девушку в танце, а все взгляды присутствующих были прикованы к великолепной паре. Да уж… По сравнению с ним, я как сучковатое сухое бревно рядом с молодым и сильным побегом. Девчонки таких сейчас любят…
Прислонился к стене.
И что мне теперь делать?
Подойти и дать ему в надменную рожу? Вон, собака, как на мою Льяру смотрит! Словно кот на сметану.
«Перегрызем ему горло?» – флегматично предложила ипостась.
Заманчиво…
Впервые в жизни хотелось поддаться и полностью спустить с цепи раал’гара, но я лишь усилил контроль.
Не думаю, что разорвать принца – достойная идея. Он всего лишь зазнавшийся мальчишка, которого вовремя не лупили. Много чести. Мысль о том, что Льяра может что-то к нему чувствовать, загнал в самый дальний угол.
Тем временем танец закончился, и принц, оставив мою девушку на диванчике, прошел мимо. Я направился к ней, но тут меня кто-то потянул за рукав.
– Можно вас пригласить на та… – хрупкая девчушка не договорила, отшатнувшись в сторону.
Неужели у меня сейчас такая зверская рожа?
– Мои извинения, леди, не хотел напугать. К сожалению, вынужден отказать, уж простите, я здесь по важному делу, – поклонился.
Та, похоже, и сама порадовалась моему отказу, так как, часто закивав, поспешно отошла подальше. Я продолжил было путь, но вдруг понял, что Льяры нет на прежнем месте. Но где она? Куда делась? В такой толпе ни эмпатия, ни звериное чутье не помощники, я улавливал лишь отголосок ее запаха, но не настолько четко, чтобы пойти следом.
Заметался по зале, и в какой-то момент краем глаза увидел, как белое платье мелькнуло на террасе.
К сожалению, это оказалось не то платье, да и не та девушка. Снова осмотрев танцевальную залу, заглянул в следующую. Там отчетливо чувствовался характерный запах карэша.
Так-так, принц файбардский, я тебе еще устрою проверку! Наркотики, игральный притон. Ничего тебе, конечно, не будет, но хотя бы пополнишь имперскую казну внушительным штрафом.
Вернувшись обратно, отправился в фойе, откуда широкая лестница вела на второй этаж. Методично прочесав крыло со спальнями, наткнулся лишь на несколько парочек. И эти были куда менее целомудренны, чем соседка Льяры. Кстати, я только сейчас сообразил, что это сестра Райда. Надо будет пристальнее присмотреться к оборотнику, пока никакой беды не случилось.
Но где же Льяра? Я едва сдерживал злость. Лесные бесы! Вот и сделал сюрприз, да, похоже, сам себе.
И снова вспомнились те строки. А ведь я ей не ответил, так чего я хочу?
Направился к портальному комплексу.
– Девушка, темные длинные волосы, белое платье… – силюсь припомнить еще какие-то детали одежды, но не выходит. О! – Сзади шлейф, – чуть подумав, добавил: – Похожа на невесту. Такая уходила? Может, с кем-нибудь вместе?
Молодцы переглянулись, и тот, что постарше, спросил у второго:
– Одна хотела, но не знала код от портала. Возможно, она?
Второй пожал плечами:
– Та – вернулась обратно, ищите в особняке.
Подавив вздох, медленно побрел назад, чувствуя себя неприкаянным духом. Снова осмотрел фойе, но подниматься наверх не стал.
Нет уж, столько секса за один день мне видеть еще не приходилось. Насмотрелся. Спасибо. Если ее нет и в следующей зале, просто уйду.
А через несколько ударов сердца я увидел Льяру. Ее обнимал Галэн…
Внезапно Льяра его оттолкнула, но из-за музыки, расстояния или какого-то помутнения, я толком не расслышал слова, которые принц ей сказал, зато хорошо рассмотрел его глаза. Галэн явно и сам отведал карэша.
Не помню, как оказался на краю образовавшегося вокруг них пространства, но как раз вовремя.
Бросив гневную тираду, Льяра повернулась, и мы столкнулись взглядами.
Великая Мать! Я и не знал, что могу столько всего почувствовать разом!
Меня с головой затопила радость, исходящая от любимой, теперь я в этом не сомневался. Окатило счастьем, от чего защемило сердце. Я буквально задохнулся от блеска ее глаз и едва не ослеп от улыбки.
Льяра сделала шаг, другой и вот уже побежала навстречу. Я обнял ее, чувствуя, как любимая дрожит всем телом, как прижимается ближе. Вот она, здесь. Рядом. Снова в моих объятьях. Настоящая, теплая, живая! Я чувствовал, как стучит ее сердце, а стук моего заглушил даже музыку. Случайно столкнувшись взглядом с принцем файбардским, не сдержал мстительную ухмылку. Может, и недостойно, да и бесы с ним!
Льяра подняла голову, и я сказал то, что уже давно никому не произносил вслух:
– Я тоже люблю тебя, котенок.

Глава 38

Льяра 
Время будто застыло, когда я смотрела в глаза того, кто сейчас заменил мне весь мир. Того, кто одной короткой фразой перевернул навсегда мою жизнь. Мне казалось, что теперь мы единое целое, я не понимала, где кончается мое тело, а где начинается его. Но я точно знала – я люблю Верда Аллакири.
Он наклонился и поцеловал меня, жадно, страстно, напористо, так что подкосились ноги и тело будто пронзила молния, разбудив доселе неведомые ощущения. Мне было все равно, что на нас сейчас смотрят, бесстыдно прижимаясь плотнее, желая большего, я пальцами впилась в его спину. Верд глухо зарычал, жар ладоней опалил кожу через тонкую ткань платья, заставив всхлипнуть прямо в горячий, влажный, требовательный рот. И как только простое прикосновение может рождать такую гамму ощущений?
Мир на мгновение померк, но мы так и не прервали поцелуя. И только когда воздуха перестало хватать, оторвались друг от друга.
Вдохнув, я едва слышно спросила:
– Где мы? – Голова кружилась, и я с трудом осознала, что Верд куда-то нас перенес. Внезапно одолел страх: что, если он снова оставит меня? Уйдет, как тогда, в Первую ночь, разрушив едва начавшуюся сказку? Я вцепилась в его рубашку, взмолившись: – Только не уходи! Не сейчас! Не оставляй!
Верд внимательно посмотрел на меня, провел рукой по волосам, по щеке.
– Не оставлю, котенок. – Новый поцелуй был нежным и невыносимо сладким. – Я не для этого тебя похитил. – Он взял меня на руки.
– Похитил? – улыбнувшись, я заново осмотрелась, уже более осмысленно.
Мы находились в незнакомой мне гостиной. Обстановка неброская, но очень уютная. Новый поцелуй отвлек от созерцания.
– Полагаю, лорд Сатем расценит мой поступок именно так. Как думаешь, где мы? – шепот пощекотал мне шею, и Верд плюхнулся на диван, не выпуская меня из рук. Ткань платья натянулась, раздался треск – это порвалась юбка-шлейф, на которую он случайно наступил. – Прости. – Наигранно-виноватое выражение на лице любимого быстро сменилось на хулиганское. – Ты не против?
Я с улыбкой кивнула, и Верд одним резким движением оторвал оставшийся кусок, небрежно отбросив в сторону. Этот маленький инцидент добавил топлива к пожару. Проводив взглядом белую ткань, почувствовала, как дыхание любимого участилось. В направленном на меня взоре синих глаз прочла странную обреченность.
– Льяра, сейчас самый подходящий момент передумать, – его голос звучал хрипло. – Одно твое слово, и я перенесу нас в Академию.
– Мы у тебя дома?
Верд кивнул.
Я просто потянулась и поцеловала его, пытаясь передать все, что чувствую, но не могу передать словами.
– Льяра, не уверен, что смогу остановиться… – выдохнул он в губы, а сильные руки уже жадно ласкали мое тело.
– Так не надо останавливаться! – возмутилась я, притягивая его голову к себе, зарываясь пальцами в жестковатые короткие волосы, чувствуя, как моя кожа горит там, где ее касается щетина.
Верд вздрогнул, когда я провела рукой по татуировке, вспомнились слова Кэсси о том, что это очень чувствительное место. Он осторожно убрал мою руку, качнув головой:
– Сейчас не надо.
Поцелуи стали настойчивее, ласки горячее. Вердерион Аллакири полностью взял все в свои руки, а я не стремилась перехватывать инициативу, наслаждаясь ощущениями. Мое тело радостно откликалось на каждое прикосновение, я не пыталась сдерживать вздохи и стоны, выгибаясь навстречу. Платье полетело на пол, следом – рубашка Верда. Новый разряд молнии прошиб насквозь, отдавшись в кончиках пальцев, сделав тягучее и темное желание просто невыносимым, когда, уложив меня на спину, он прижался всем телом. Обжигающие губы принялись его исследовать, методично изучая каждый миллиметр. Им помогали и пальцы, заставляя извиваться и плавиться в его руках. Верд щедро дарил ласку, ничего не требуя взамен, а я принимала ее, будто умирающий от жажды, и не могла насытиться, желая больше и больше.
– Расслабься, я не сделаю тебе больно… – он приподнял меня, подкладывая под поясницу подушку, и осторожно стянул трусики, не отводя все того же обреченного взгляда, подернутого поволокой страсти.
Я не боялась. Я желала его так же сильно. Я готова была ему позволить сейчас все что угодно.
Жадный рот принялся исследовать мои бедра, заставляя сжиматься и вздрагивать от каждого влажного прикосновения, руки ласкали и не давали свести колени, а в следующий миг я вскрикнула от удивления и чувственного восторга, когда его язык коснулся сокровенного.
Верд зря пугал. В руках он себя держал великолепно, доводя меня раз за разом до исступления. И теперь, сидя у него на руках, укутанная в одну лишь рубашку, я наслаждалась неторопливыми легкими как перышко поцелуями, которыми любимый покрывал дорожки, оставленные слезами счастья на моих щеках. Я жмурилась, продолжая вздрагивать время от времени, чувствуя, как волнами накатывают отголоски испытанного удовольствия.
Мы молчали, сейчас слов не требовалось.
– Котенок, я отойду на минутку? – нарушил первым тишину Верд, целуя меня в висок.
Я не хотела разрушать сказку, казалось, если он встанет, уже не будет как прежде… Но было бы глупо капризничать, кроме всего прочего, я все еще чувствовала под собой его неудовлетворенное желание. И это заставило задать вопрос:
– Почему ты остановился? – слова сорвались с губ, и я ощутила, как заливаюсь краской.
– Понял, что хочу иначе.
Верд осторожно пересадил меня на диван и поднялся. Я жадно смотрела на него снизу вверх, любуясь мощной фигурой, буквально ощупывая взглядом, словно пытаясь запомнить каждый изгиб, каждую черточку. Чувствуя, как снова поднимается то тяжелое тягучее ощущение внизу живота, и не верила, что этот мужчина принадлежит мне… Или скорее боясь допустить мысль, что это не так…
Верд нагнулся и поднял с пола обруч «Мелодии», небрежно сорванной с моей шеи и отброшенной в сторону раньше.
– Что здесь? – с улыбкой он водрузил его себе на голову и включил.
Я смущенно наблюдала, как приподнялись его брови, он та-ак на меня посмотрел.
Ну конечно, «Смерть Реликта» музыка не для леди…
Впрочем, последовавшая далее пантомима, заставила расслабиться и улыбнуться. А Верд тем временем, подпевая и пританцовывая, скрылся за дверью.
Оставшись одна, я вдруг ощутила себя неловко. Немного посидела, осмысливая произошедшее. Осмотрела комнату. Потом встала с дивана, нашла и натянула трусики, а вот надевать платье не хотелось, оно теперь ассоциировалось с Галэном.
Нет уж! Пусть принц файбардский что угодно себе воображает, я не выйду за него замуж. И ни отец, ни сам Император меня не заставят!
Подошла к большому окну почти во всю стену и замерла от неожиданности, чувствуя, как от восторга чаще забилось сердце.
Великая Мать! Это же море! Настоящее море!
Кажущаяся в темноте черной, вода серебрилась, отражая лунный свет, и нисколько меня не пугала.
Почувствовала движение за спиной, я обернулась, не зная что и сказать.
– Вердерион Аллакири, ты подарил мне сказку!
Любимый, мягко развернул меня обратно и прижал к себе спиной, обхватив руками. Поцеловал в макушку.
– Хочешь взглянуть поближе?
– Конечно! А можно?
Ответом послужил еще один поцелуй, и в следующий миг прохладный бриз заиграл в волосах, заставив кожу покрыться мурашками.
– Идем купаться? – Верд быстро сбросил штаны и протянул мне руку.
Немного подумав, смело скинула рубашку и была вознаграждена та-а-аким многообещающим взглядом.
Вода оказалась гораздо теплее, чем думалось. Мы плескались, забыв обо всем. Плавать я не умела, а потому любимый, не выпуская из крепких объятий, обрушил на меня новую порцию удовольствия, плавно переместив на берег.
Позже сидели в обнимку, наблюдая, как серебрится лунная дорожка, и Верд согревал меня своим телом.
– Почему они снова зовут тебя невестой Галэна?
Вопрос застал врасплох, развеяв все волшебство южной ночи.
– Это правда, – ответив, почувствовала, как желудок скрутило в комок. – Так сказал отец. Но я не хочу этого! – с отчаянием развернулась к Верду. – Я не знаю, что мне делать! – кажется, я только сейчас осознала, что все это время старалась не думать о будущем. Верить в то, что случится чудо. Слезы сами потекли из глаз. – Такова воля Императора!
Лицо Верда помрачнело. Он порывисто притянул меня к себе, прижал, словно боясь, что я возьму и исчезну.
– Я постараюсь что-нибудь придумать. Я тебя похитил сегодня, смогу сделать это снова. Не бойся, котенок.
Он принялся баюкать меня, словно ребенка, а я украдкой наблюдала, как на хмуром лице отражается работа мысли.
– Не переживай, если Галэн еще раз ко мне прикоснется, я обернусь и разорву ему горло!
– Что? – Верд не расслышал.
– Я так хочу наконец обернуться! Надоело быть беззащитной, но у меня никак не выходит…
– О, Льяра… – взгляд Верда потеплел. – Многие хотели бы избавиться от своего зверя, а ты стремишься им стать.
– Но что из меня за оборотник, если я не могу обернуться? Какой прок от всей моей силы?
– Зверь внутри, – тихо заговорил любимый, – это мы сами и есть. Суть, которую прячем. Это отголосок Чащи, который в нас вложила Великая Мать. Нам дана способность принимать ее полностью, по собственному разумению. Легче, если мы в ладу с собою, и плохо, если случился разлад… – Он смотрел куда-то вдаль, и я понимала: Верд говорит о себе.
Провела по щеке, возвращая обратно.
– Но… если я не знаю, кто я, какова моя ипостась, что мне делать?
– А давай-ка попробуем, – неожиданно Верд повеселел и вскочил на ноги, увлекая меня следом. – Я не раз помогал своим волкам найти баланс, когда зверь и человек – одно целое. Закрой глаза. Раскинь руки, – он легонько провел ладонями по моему телу, заставив покрыться приятными мурашками. Осторожно расстегнул рубашку, снова стянул трусики, оставив меня обнаженной.
Его голос будто отдалился, стал глуше, и я почувствовала, как меня что-то ласково касается, но уже не на материальном уровне, а на ментальном. Перед глазами встала картина ночного леса, освещенная множеством мерцающих грибов и растений поляна.
Пришла догадка – это же Чаща! Но… как здесь красиво!
Поляна словно понеслась мне навстречу, в ноздри ударили разнообразные запахи.
– Не открывай глаза, просто следуй за мной! – раздался властный, чуть изменивший тембр голос в моем сознании. Смутно осознала, что меня тянут за руку, и словно в трансе шагнула следом, а голос продолжал: – Смотри по-другому. Иначе. Зверь знает, как надо. Отпусти его. Дай свободу, пусть сам выбирает дорогу. Вспомни, чего ты желаешь больше всего на свете? Дай зверю цель.
Кажется, я уже даже не бежала, неслась быстрее ветра, а волшебная поляна так и маячила рядом, оставаясь в недосягаемости, и от этого меня только больше тянуло туда, словно мотылька на огонь. Странные новые ощущение поглотили с головой, дыхание участилось. Внезапно я увидела Верда. Он появился на той самой поляне, обнаженный по пояс, и будто беззвучно звал меня.
– Быстрее! – раздался в голове его голос, на этот раз так чувственно, что я вновь покрылась мурашками. Тут же обернулся волком и одним прыжком скрылся из виду.
Чувствуя, как отпустили мою руку, я испугалась и рванулась изо всех сил, забыв о том, что глаза закрыты, забыв о том, что мы на берегу моря, забыв о том, что я без одежды, не осознавая, кто я есть…

Глава 39

Льяра 
Под подушечками лап расстилался мокрый песок, легкие волны плескали на берег, мелкие соленые брызги попали на морду. Я фыркнула и, облизнувшись, потрясла головой. Множество новых незнакомых запахов ошеломило, но вот среди них вычленился один, и я радостно бросилась в объятья любимого, неожиданно легко опрокинув его навзничь.
Верд расхохотался:
– Говорил же – котенок! – Он бесцеремонно потянул меня за ухо, в ответ я рефлекторно выпустила когти. – Льяра, полегче! – Я с ужасом ощутила металлический солоноватый запах.
– Прости! Прости. – В тот же миг оказалась рядом на коленях, трогая кровавые следы трясущимися пальцами.
– Вот это да! – Верд, не обращая внимания на глубокие царапины, восхищенно смотрел на меня. – Ты такая красивая! – и внезапно крепко поцеловал, притягивая ближе.
Не в силах бороться с любопытством и легким разочарованием, отстранилась и спросила:
– Лесные бесы! Но кто я?!
Своим негодованием вызвала новый приступ веселья.
– Котенок. Большой такой, но все равно котенок. – Он чмокнул меня в нос и попытался вернуться к своей затее.
– Прекрати издеваться! Да я последний месяц живу, пытаясь разгадать эту загадку!
– Льяра, ты – ирбис. Это очень редкий зверь у оборотников.
– Ирбис… – прошептала и внезапно будто провалилась куда-то.
Очутилась на той же поляне, только уже была маленькой девочкой. Напротив стояла огромная кошка, белоснежную шкуру которой украшали темные пятна. Бирюзовые глаза с узкими зрачками смотрели с неподдельным интересом.
– Арр’тхэллэ, – позвала я, внезапно вспомнив истинное название.
Осторожно подошла ближе, погрузила пальцы в густую мягкую шерсть и прижалась лбом ко лбу зверя, чувствуя, как горячее дыхание щекочет кожу. Из нутра большой кошки донеслось басовитое мурчание.
Я снова обернулась. Теперь уже более осознанно. Обошла вокруг Верда, который сторожко наблюдал за мной, не поворачиваясь. Прислушалась к ощущениям в теле, ощутила, что двигаю хвостом. И тут мой любимый на меня бросился, ловко скрутил, не давая пошевелиться. Инстинктивно попыталась ударить лапой, зашипела, но меня только звонко чмокнули в нос и отшвырнули в воду. Извернувшись в воздухе, с плеском приземлилась на лапы и пустилась вслед за… обидчиком? Добычей?
За моим волком, который, прижав уши, во весь опор удирал от меня по берегу.
Фу! Ну и запах!
Нагнала.
Ударив с разбега в бок, предусмотрительно убрала когти. Черный волк полетел кубарем, а я бросилась в другую сторону. Так мы носились, играя, по берегу. Немного поплавали. Я была удивлена, что в ипостаси легко это делаю. Обернувшись, снова целовались…
Я спросила, закутываясь в рубашку:
– Почему ты меня раздел, а сам остался в штанах? – И тут же сообразила: – Та самая ткань?
Верд кивнул:
– Ага. Надоело бегать с голым задом, теперь только такие и заказываю.
Я взяла на заметку, а то мало ли.
– Пора. – Верд притянул меня ближе. – Есть еще один сюрприз.
Мы оказались на крыше особняка. Здесь было много цветов, и маленький, накрытый к ужину, столик, застеленный белой скатертью. В тот же миг заиграла музыка, и я обомлела, узнавая бередящий сердце мотив.
Это было волшебно.
Вот так танцевать, не стараясь доказать что-то друг другу, когда вместо платья только тонкая рубашка любимого, едва прикрывающая трусики. И мой партнер – обнаженный до пояса Верд Аллакири.
И только для нас живой и настоящий вокалист группы «Смерть Реликта» пел мою любимую песню.
И огромная желтая луна в синем небе тоже светила только для нас…
Позже за ужином, я спросила:
– Как ты это сделал?
– Ребята – мои давние друзья, – улыбнулся Верд. – Вместе учились. Они не могли отказать мне в маленькой просьбе.
Я вспомнила, как тепло посматривали на нас музыканты.
Но все когда-нибудь заканчивается. Закончилось и наше незапланированное свидание. Пора было возвращаться в Академию.
Мы переместились тенями сразу в мою комнату и лишь потом сообразили, что стоило сначала проверить, нет ли здесь моих соседок. Вот бы они удивились, лицезрея нас в таком неподобающем виде.
– Мой амулет! – спохватилась я. – Он остался в поместье Галэна. Что будет, если отец узнает! – Я в ужасе прижала руки ко рту.
– Сейчас принесу, не беспокойся.
Верд чмокнул меня в макушку и, осторожно выглянув, вышел, а я направилась в ванную, нужно принять душ и переодеться. Только сейчас поняла, как устала. Ныла каждая клеточка тела. Губы припухли и немного саднили, да и прочие части тела явно запомнили, что с ними творилось. Переодевшись в пижаму, я вышла из ванной и вскрикнула от неожиданности.
Посреди комнаты стоял мой отец. Похоже, грозный Теневой маг был разгневан…

Конец первой книги